Вячеслав Козачук - Сказки антикварного магазина

- Ф-фу, черт! А я пугался, что это только у меня такие видения! Понимаешь, ведь я даже жене не мог об этом рассказать! Она бы сразу решила, что это у меня после контузии «крышу» сносит… Да-а, тогда они меня здорово попугали!

Теперь уже я удивился:

- Витя, так они же безвредные, тихие. Общались между собой, байки травили, время убивали…

- Э-э-э, не скажи! Тебе, Саша, значит, повезло! Помнишь, в торговом зале долгое время стояло большое старое настольное зеркало в бронзовой раме, с помутневшим стеклом?

Я подтвердил.

- Вот в первую мою ночевку, после появления того зеркала, все и началось, — заявил он.

- Что началось-то? Ты загадками не разговаривай…

И тут Витя выдал такое, что у меня волосы зашевелились.

- Как обычно, вечером я проверил запоры на дверях, на «черном» ходе, помнишь, щеколду иногда забывали закрывать, выключил свет и лег на наш диванчик покемарить. А зеркало это стояло на стеллаже, да так, что свет от фонаря чуток на него попадал. Хорошо помню, как только в лавре пробило полночь, почувствовал чей-то взгляд. Пристальный такой, неотступный… — Витя нервно передернул плечами, помолчал, хлебнул пива и продолжил. — Духи-то наши так на нас не смотрели! Это что-то другое было! Я глаза приоткрыл осторожно, чувствую, взгляд из зеркала! И смотрит не отрываясь! Я ворочался-ворочался, но понимаю, под этим взглядом не заснуть. Встал, взял какой-то персидский коврик, их там много валялось, да и накинул на зеркало. После этого уснул спокойно.

Утром, помню, подумал: нервы, на службе неприятности, вот и пригрезилось…

Но в следующее мое дежурство то же самое происходило! Пока тем ковриком не прикрыл, заснуть не удавалось. С тех пор я, на дежурство заступая, сразу его и закрывал. Некоторое время все нормально было.

Но вот накануне закрытия магазина у меня вообще кошмар случился. Как обычно, вечером его прикрыл какой-то тряпкой, да и умостился на диване. Но взгляд тот даже через эту завесу пробивался. Я встал и начал рыскать в поисках чего-то более толстого, а тогда, как на грех, ни одного ковра в магазине и не оказалось. Но пока по магазину бродил все время взгляд этот ощущал. Сверлящий, давящий, пронизывающий… Решил я тогда зеркало столешницей шахматного столика прикрыть. Помнишь, столик тот? Фигурки из янтаря, а столешница из черного и красного дерева?

Я хорошо помнил столик, на котором время от времени разыгрывал шахматные этюды.

Витя же тем временем продолжал:

- Заслонил им зеркало и, успокоившись, лег спать. Не знаю, как у тебя, но на дежурстве у меня всегда сон чуткий, это еще с курсантских времен. В лавре пробило час ночи, и тут словно что-то толкнуло меня! Смотрю, а напротив меня в полуметре светящиеся, будто фосфоресцирующие, желтые глаза. И на человеческие не похожи, и у животных я подобных не видал. И смотрят глаза на меня пристально, не мигая!

Саша, я в Афгане с «духами»-душманами врукопашную не раз сходился. Моджахедов тех видел, как тебя сейчас, но такого оцепенения со мной никогда не случалось!

Витя судорожно хлебнул пива, помолчал и продолжил:

- Глаза те, увидев, что я проснулся, медленно ко мне приближаться стали… И тут же что-то меня душить начало. Пытаюсь встать, а это нечто меня к дивану придавливает. Ну вот тут я и разозлился! Ах ты ж, мразь, думаю! И не с такими справлялся! Вскочил, хватаю фонарик, включаю его и вижу, как тень какая-то в луче мелькнула. Посветил по сторонам – ничегошеньки… Включил освещение в магазине, и вижу — батюшки светы! — столешница столика шахматного со стеллажа, где зеркало стояло, снята и аккуратненько так к стоечке прислонена.

Витя залпом допил пиво. Я потрясенно молчал. Не глядя друг на друга и не вымолвив ни слова, мы просидели несколько минут. Внезапно Витя подхватился:

- Ты, Саша, извини, я об этом никому до сих пор не рассказывал, все боялся, что психом сочтут. А выговориться нужно было. Кому ж как не тебе…

Он повернулся, отошел на несколько шагов, обернулся и бросил мне:

- Ты забудь все, что я тут тебе наплел, — и после короткой паузы добавил с кашляющим смешком, — если сможешь, конечно…