Дзюнъитиро Танидзаки - Шут

Сампэй не мог и подозревать, что несколько гейш во главе с господином подсматривали за ним через перила антресолей. Умэкити, с трудом сдерживая смех, плела ему всякую чепуху. «Эй, Сампэй! Если ты меня любишь, докажи мне!» — «Извини, но мне трудно доказать свою любовь. Как бы мне хотелось рассечь свою грудь и показать тебе свое разбитое сердце!» В ответ на эти слова Умэкити сказала: «В таком случае я тебя загипнотизирую и заставлю признаться в твоих подлинных чувствах! Ну, поддавайся гипнозу, чтобы успокоить меня!» — «Нет уж извини, избавь меня от этого!» Сегодня Сампэй твердо решил объясниться с Умэкити и сказать заодно, что все представления с гипнозом он устраивал из-за любви к ней. Но в самый решающий момент женщина посмотрела на него своими прекрасными, ясными глазами, и желание подчиниться ей взяло верх: он ушел в забытье. «Для малютки Умэкити я и жизнь готов отдать! Скажи только Умэкити: «Умри»! — и я умру, не задумываясь ни на минуту!» — сказал он ей.

Подумав, что все в порядке и Сампэй уже спит, подглядывавшие за ним господин и гейши вошли в комнату и окружили их. Закусив губы, чтобы не рассмеяться, они стали наблюдать за действиями Умэкити и дергать за края ее рукавов. Увидев это, Сампэй понял, что над ним решили посмеяться, но не хотел ничего изменять. Подчиниться воле своей возлюбленной было для него большим удовольствием, а поэтому, невзирая на стыд, он делал все, что она приказывала.

«Теперь здесь только ты и я, так что не стесняйся, снимай хаори!» При этих словах Сампэй быстро снял шелковое хаори[5] с рисунком на подкладке, изображающим вечерние сакура. Затем она развязала ему пояс из темно-синего атласа с узором из пионов, красную нарядную одежду, и он остался в одной нижней рубашке из белого шелка с изображением бога грома на спине и с красными, четко очерченными молниями, спускающимися к самому подолу. Умэкити срывала одну за другой его нарядные одежды и в конце концов он остался безо всего. Сампэй был счастлив от опьяняющих слов своей возлюбленной. Вдоволь навеселившись, Умэкити уложила Сампэя спать, а сама ушла с остальными.

На следующее утро она разбудила Сампэя, и он, открыв глаза, долго с обожанием любовался женщиной в ночной одежде, сидящей у его изголовья. Чтобы обмануть Сампэя, Умэкити нарочно разбросала по полу свою одежду и подушки.

«Крепко ж ты спишь! Поэтому и выглядишь так молодо. И я только что проснулась». — «Умэкити, ты так ласкова со мной! Нет, я уж не молод. Наконец-то мое давнишнее желание исполнилось! Я счастлив!» — сказал Сампэй и поклонился несколько раз. Но вдруг неожиданно вскочил с постели, суетливо переодел кимоно и со словами: «Люди начнут всякие толки, увидев меня, так уж я уйду пораньше! Извини, пожалуйста! Большое спасибо тебе! Ну, прямо настоящий кавалер!» — слегка стукнул себя по голове и ушел.

«Сампэй, как идут дела?» — спустя несколько дней спросил его господин Сасакибара. «А, большое спасибо! Все в порядке, я очень благодарен тебе! Что ни говори, а, несмотря на ее непреклонный характер, она все-таки женщина…» — «А ты, как я посмотрю, становишься любимцем женщин!» — ухмыльнулся господин. «Эх-хе-хе…» — захихикал Сакурай своим заученным, профессиональным смехом и ударил себя по лбу веером.

Примечания

1

сямисэн — национальный трехструнный щипковый инструмент.

2

таби — японские носки из плотной ткани.

3

Юраноскэ — персонаж одной из пьес театра Кабуки.

4

сэн — денежная единица равная 1/100 йены.

5

хаори — накидка японского покроя, принадлежность мужского и женского костюма.