Ой-Ёй - АМЕРИКАНСКИЕ МЕМУАРЫ

Если бы я читал раньше законодательную базу, то знал бы, что при задержании водителя в нетрезвом состоянии его надлежит продержать сутки в участке на нарах. Наверное, в воспитательных целях. Честно говоря, интересный ход. Все знают, как обостряется восприятие действительности с похмела, как начинаешь все обдумывать, себя винить и чайником биться об стену. Со мной тоже происходило нечто подобное. Я тоже сидел и думал. Мне не давали покоя многие вопросы:

- Когда меня выпустят?

- Когда засудят?

- На сколько отнимут права?

- Какой штраф наложат?

И самые главные три:

- Где, блин, меня взяли??? Если быть последовательным - ГДЕ МОЯ МАШИНА???

- Как отцу потом сказать, какой я красавчик?

- Неплохо как РАБотку просидеть в участке. Надеюсь, на РАБотке все поймут.

Такой вот похмельный экзистенциализм. Именно там, на нарах, я окончательно понял, что надолго я в Штатах не задержусь. Именно там я понял, как я ненавижу все, что меня здесь окружает, как чуждо, непробиваемо чуждо все здесь для меня. И еще я понял, до какой коптящей лампадки мне здесь все. Мое отношение к этой "стране пребывания" и до сидения на нарах бывшее весьма скептическим переросло в тотальное отрицалово, мне стало здесь все абсолютно пофигу. Как-нибудь, если я напишу другие главы занимательной книжицы про свое житие-бытие в США, вы поймете, что я имею в виду. И еще я понял, как я здесь одинок. Никому не нужный. И мне никто и ничто не нужно. Депрессивное состояние, бывшее моим вечным спутником в Америке, переросло в твердую грусть по моей Родине (я сюда вкладываю все: земля, дом, семья, друзья, воспоминания и т.д.) и ненависть к окружающему меня миру. Мне безразличен мир за пределами этой камеры, я не хочу ничем с ним связывать себя, не хочу оставлять здесь кусок себя. Я ненавижу все это. Я во "внутренней эмиграции".

Иногда я вставал и пил воду из этого гибрида унитаза и раковины, так как сушило неимоверно. Сколько было времени знал один лишь Заратуштра, моя биология подсказывала, что уже поздний вечер. Я уже почти сутки сижу в этой камере, "обезьяннике", если хотите.

В один прекрасный момент распахивается дверь, заходит акаб с браслетами и говорит:

- Приятель, сейчас тебя поведет на суд. Давай руки, я тебе их защелкну.

- Офицер, можно хоть тапки мои получить? А то я босым в таком ответственном деле участвовать не могу.

- Нет, дружок, все тебе выдадут после суда.

- Хорошо, офицер.

Босиком, с браслетами, в распиздяйских скам-штанах сипую по коридору. Вижу за стеклом своего "сокамерника". Лежит, кросавчег, пристегнутый к кровати. Прощай, ублюдочное дитя Америки. Поворачиваю направо, поднимаюсь по какой-то лестнице. Волнения никакого. Все до лампадки. Быстрее бы закончилось, а то очень уж хочется курить.

Меня вводят в огромный зал, где собирается городское самоуправление. Как нихуевый наш кинотеатр. Скамьи во много рядов, на стенах - портреты каких-то дядек, наверное, мэры Линдена и его самые достойные люди. Президиум, как во Дворце Съездов, щщей на 25 в ряд. Под ним - кафедра для выступлений и столики секретарей. Зал практически пуст. Кроме меня и пары сопровождающих ментов, сидят какие-то две тетки, в центре президиума сидит дядя в мантии черной и парике с молотком и что-то выговаривает стоящему перед ним молодому человеку. Человека плющит, наверное, с похмела. Наверное, с похожей историей попал в ментовку.

Меня сажают на первый ряд. Смотрю на пальцы ног - грязные и потные. Начинаю их обтирать и ковровое покрытие зала. Дядя в мантии выносит приговор товарищ и вызывает меня. Поднимают, провожают до места, где только что стоял приятель. Расставляю ноги на ширину плеч, гордо поднимаю голову и смотрю в глаза дяди в мантии. Нас на понт не возьмешь, американская собака!

- Ваше имя?

- Сергей …

- Сколько вам лет?

- 25.

- Сергей, вы понимаете по-английски? (Стандартный вопрос, так как больше половины всего этого сброда, что обретается в Америке, по-английски либо не говорит, либо бормочет на уровне "доброе утро!")

- Да.

- Сергей, вчера были остановлены сотрудниками полиции в связи с неаккуратным вождением (во термин выдумали, гады!). Первичный моторный тест показал, что вы, возможно, находились в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем вы были доставлены в отделение. Дальнейший анализ подтвердил наличие у вас в крови алкоголя. 3,2 промилле. Это..Это… много, Сергей. Признаете ли вы, что вы употребляли алкоголь?

- Да, признаю.

- Кроме того, вы отказались предоставить сотрудникам страховое свидетельство на ваш автомобиль. Признаете ли вы это?

- Да, я его дома забыл.

- Оно было обнаружено в изъятых у вас документах.

- Кххмм, значит, не смог его найти.

- Хорошо. Совокупное обвинение вам состоит из четырех пунктов: неосторожное вождение, управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, отказ предоставить сотрудникам полиции требуемых документов и езда с непристегнутым ремнем безопасности. Признаете ли вы свою вину?

- Постойте! Я был пристегнут! - с паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок.

- Офицер Х говорит, что видел, что вы пристегнулись только после остановки.

- Да, я признаю себя виновным по всем пунктам.

- Будете ли вы нанимать адвоката, или штат может вам предоставить государственного адвоката?

Затевать волынку по очевидному делу? Ясно, что я ничего не докажу, а ебатория будет хоть отбавляй. Таскания по судам. На хрен надо…

- Нет, я признаю себя во всем виновным. Адвокат мне не нужен.

- Сергей, учитывая тяжелую степень опьянения, показанную тестом, вы приговариваетесь к лишению водительских прав сроком на шесть месяцев. Это минимальный срок, беря во внимание то, что это ваш первый случай (я что, должен был после этих слов целовать ему ноги и петь аллилуйю???). Вы будете обязаны пройти программу восстановления водительских прав (что это такое, я понял только потом). Совокупный штраф по всем пунктам обвинения составляет 853 доллара США (ясно, ради чего весь спектакль). Когда вы сможете оплатить штраф?

- Завтра. После четырех.

- Хорошо, подходите к столу и подписывайтесь.

Я подписал кучу бумаг, в зале суда с меня сняли браслеты, и офицер повел меня вниз, в камеру хранения, где были мои вещи. И СИГАРЕТЫ!!! По пути он и рассказал, как я вчера себя вел, а также поведал, куда и как платить прайс, который мне выписал париковый судья. Права, кстати, были изъяты из моих вещей и отданы суровому стражу правосудия.

- Давай, приятель, проверяй, все ли на месте.

Я взял пухлый пакет с моими вещами, посмотрел на деньги и документы. Все в порядке. Денег почему-то было немало, баксов 300, не помню, когда я вчера из дома их взял.

- Да, офицер, все на месте. А сколько сейчас время?

- Пол-первого ночи. Удачи, приятель.

- Пока.

Я выхожу на Вуд стрит - центральную улицу Линдена.

Все смотрели фильм "Храброе сердце"? Помните, как герой Мэла Гибсона на пыточном одре исторгает крик, бросающий в слезы - FREEDOM? Пусть это кощунственно, я заорал так же. И курил, стоял и курил одну за одной три сигареты.

А потом пошел искать машину. Не нашел.

Я шел по Вуд стрит по Первой дороги, шел дальше, дошел до самого Нью-Джерси Тёрнпайка. Я не нашел своей машины и пошел домой. Точнее, не домой, а к тому месту, где я жил в Америке. Я шел и думал. Эта ночь многое перевернула во мне. Я похоронил планы остаться в Америке подольше. Я еще больше укрепился в своей любви к моей стране. Понял, что без нее я никто и ничто. Понял, что я органическая часть моего народа, которого мне так не хватает здесь, в этом искусственном мире. Я решил дождаться отца, его возвращения и валить отсюда на хрен. А пока, в оставшиеся месяцы пожить так, чтобы меня запомнили все, кто меня здесь знает.

Я долго шел по Первой дороге под красивыми звездами, понимая, что все будет хорошо. Я уеду отсюда. Я дошел до дома, где меня встретила встревоженная Кончита. Я ничего не рассказывал. Я выпил 100 грамм и лег спать.

ПРИМЕЧАНИЕ №1.

Хочу, пользуясь случаем, сказать спасибо Крису за то, что на следующий день он со мной пошел в ментовку, где мы оплатили штраф.

Спасибо большое Киту, который забрал мою тачку со штрафстоянки (у меня теперь не было прав, я не мог ее забрать).

Спасибо высшим силам за то, что машина оказалась целой. И на ее заднем сидении оказалась не раскрытая бутылка напитка, которую мы сразу же и раздавили во славу моей России.

ПРИМЕЧАНИЕ №2

Я уже писал о программе восстановления прав. Так вот ее хронология.

- оплата 853 долларов штрафа единовременно в суде.

- оплата 400 долларов на простой машины на штрафстоянке.

- через пару недель меня начали бомбить письмами о необходимости посещения заседаний общества "Анонимных алкоголиков". Да-да! Я даже хотел сходить, поржать, однако в рамках моей программы мне надо было посетить минимум 3 заседания. Брать с собой чистые простыни и там ночевать. Каждое заседание стоит 300 долларов. Итого - 900 долларов. Чтобы восстановить права я даже пошел бы на это, в принципе. Не вопрос. Однако добило меня вот что.