Дмитрий Ребров - Джек-пот для Золушки

- Да-да, конечно здесь, но… Видите ли, мне кажется, что для успешной… э-э-э… реализации этого вашего открытия,„ - она кивнула на тетрадку - предыдущие работы тоже могут оказаться полезными… Для полноты общей картины, понимаете?

- Вы так считаете? Что ж, вам, наверное, виднее… - пробормотал Митрохин. После своего сверхэмоционального взрыва, после того, как отдал свою тетрадку Наташе, он стал быстро терять интерес к происходящему, взгляд его потух, голос звучал все тише и безучастнее. - Не знаю… Может, они и в самом деле пригодятся… Да, возможно… Возможно… - Он замолчал.

- Так где же они? - нетерпеливо спросила Наташа.

- Кто? - спросил он механически, без тени эмоций.

- Да ваши работы, Господи! Те - прежние! - Наташа торопилась, она видела, что он стремительно уходит в себя, закрывается.

- А-а-а… Красная папка… на шкафу, дома… там…

Все, Митрохин, похоже, окончательно замолк, бессмысленно и равнодушно уткнувшись в пол кабинета. Все трое помолчали немного, потом доктор, хмыкнув, произнес:

- Ну что ж, я думаю, аудиенция окончена?

Он открыл дверь и позвал Ольгу Ивановну. Гренадерша вошла в кабинет, взяла под руку безразличного ко всему Митрохина и увела с собой.

- Ну-с, уважаемая Наталья Александровна, надеюсь, вы удовлетворены? - с легкой усмешкой спросил он, усаживаясь за свой стол.

Наташа в ответ только бросила на него быстрый сердитый взгляд и стала собираться. Сунула тетрадку Митрохина в сумочку, надела шубу и подошла к доктору.

- Вот, что, уважаемый Алексей Борисович, - язвительно сказала она, с неприязнью глядя в его насмешливое лицо. - Мне нужен домашний адрес Митрохина. Сколько стоит такая услуга по вашему прейскуранту?

- Ну зачем же так, Наталья Александровна! Я к вам, можно сказать, со всей душой, а вы… - Доктор с укоризненной ухмылкой покачал головой. - Грешно вам, ей-богу!.. Ну да ладно, дам я вам адресок, и, заметьте, - совершенно бесплатно! Хотя, строго говоря, совершу при этом должностное преступление, потому как делать этого не имею никакого права.

Он открыл какую-то папку и переписал оттуда на клочок бумаги адрес.

- Вот, возьмите. - Молодой человек пододвинул ей бумажку и притворно вздохнул. - Эх, чего только не сделает мужчина ради красивой женщины!

Наташа взяла адрес и, не попрощавшись, решительно двинулась к выходу.

- Счастливой охоты, прекрасная Диана! - догнали ее в дверях насмешливые слова доктора.

- Прощайте, господин Кащенко! - бросила она через плечо.

В машине Наташа достала тетрадку Митрохина и еще раз перелистала ее.

На первой странице было только одно слово - «Яна». Имя было выписано очень аккуратно и помещено в красивую рамочку.Несколько последующих страниц были густо покрыты рядами неровных строчек - такими каракулями маленькие детишки обычно исписывают листочки, когда играют «в письма». Дальше шло что-то и вовсе непонятное - сплошной хаос из налезающих друг на друга неровных линий, квадратов, треугольников и кружков. При большом желании это, пожалуй, можно было принять за какие-то схемы, но нарисованы они были чрезвычайно неумело или небрежно. К тому же у Наташи создалось впечатление, что схем (если, конечно, предположить, что это действительно схемы) на каждой страничке было изображено несколько - одна прямо поверх другой. Впрочем, больше всего содержимое тетрадки было похоже на то, чем скорее всего и являлось - классическим бредом сумасшедшего.

Никаких сомнений не осталось - добытая тетрадка оказалась абсолютно бесполезной. Надо было ехать к Митрохину домой, но после утренней нервотрепки лезть на своем «Фоке» в мясорубку московских улиц Наташе не хотелось. Она взглянула на бумажку с адресом - изобретатель жил на самой окраине, рядом с кольцевой дорогой. Поколебавшись немного, Наташа все-таки решила рискнуть, завела машину и направилась к Митрохину домой…

29

Из-за двери доносилась музыка - кто-то играл на фортепьяно «Венгерскую рапсодию» Листа. Не очень уверенно, иногда запинаясь, но увлеченно, старательно и с чувством. Наташа, уже подняв руку к звонку, замерла. Неожиданно ей стало неловко отрывать играющего от музыки, влезать в чужую жизнь, хитрить, обманывать людей, которым и без того несладко. Она опустила руку, отступила от двери и прислонилась к стене.

Как-то вдруг и сразу она поняла, как сильно устала за время своей непрекращающейся гонки за миллиардом. Будет ли когда-нибудь этому конец? Да и нужен ли ей, Наташе, этот миллиард? Она и так уже очень богата, а миллиард… Миллиард далек почти так же, как и в тот день, когда загадывалось это призрачное желание. Может, бросить это все, плюнуть, остановиться?.. Неужели ей мало тех трех миллионов, что у нее уже есть?..

Неожиданно щелкнул замок соседней двери, и Наташа, испугавшись неизвестно чего, торопливо нажала кнопку звонка. Музыка тут же оборвалась, и через секунду дверь открыла очень юная и милая девушка-подросток лет четырнадцати-пятнадцати. Она удивленно взглянула на незнакомого человека и растерянно произнесла:

- Здравствуйте, вам кого?

- Здравствуйте, это квартира Митрохиных? - улыбнулась Наташа натренированной доверительной улыбкой.

- - Да.

«Дочка, наверное» - подумала Наташа и уверенно соврала:

- Я с бывшей работы Анатолия Витальевича…

- Из котельной?.. - недоуменно протянула девушка, разглядывая шикарную Наташину шубу.

«Черт! Вот это прокол! Надо было сначала разузнать, где он работал!..»

- Нет, не с этой работы, не с последней,а… - Наташа замялась, не зная что говорить.

- А-а-а… Из НИИ? - догадалась дочь изобретателя.

- Да, из НИИ, - облегченно улыбнулась Наташа. - Мне надо с вами поговорить, можно?

- Пожалуйста, проходите.

Наташа вошла в квартиру и словно оказалась у себя дома. Та же беспросветная бедность во всем, те же старые вещи из прошлой жизни - продавленный диван, швейная машинка под покрывалом, вытертый ковер…

- А ваша мама - ее нет? - спросила Наташа.

- Мама на работе.

- Жаль, жаль, ну да ладно… Меня зовут Наталья Александровна, а вас?

- Люба.

- Вы, наверное, дочка Анатолия Витальевича?

Девушка кивнула.

- Вот какое дело, Люба. В свое время мы с Анатолием Витальевичем вместе работали над одной темой. Новые принципы обработки цифровой информации - вы, может быть,слышали?

Люба покачала головой.

- Нет? Ну, это не важно. Так вот. После известных событий ваш отец ушел из НИИ, нашу с ним тему закрыли, меня перевели в другой отдел, в общем, все, казалось бы, за кончилось. Но сейчас обстоятельства изменились. К нашей прежней теме решено вернуться, и, в связи с этим, потребовались наши с Анатолием Витальевичем старые материалы. Все они хранились у вашего отца, Люба, и еще до того, как он попал в больницу, мы с ним договорились, что в случае надобности я всегда смогу их у него забрать. Конечно, если бы не эта ужасная болезнь, мы бы наверняка опять работали вместе, но - увы… - Наташа развела руками. - Анатолий Витальевич говорил мне, что наши материалы лежат у вас дома на шкафу, в красной папке…

- Одну минуту, Наталья Александровна, -с готовностью кивнула девушка, - я сейчас…

Люба пододвинула к обшарпаному платяному шкафу стул и взобралась на него. Наташе пришлось немного подождать, пока она копалась там, наверху, среди стопок старых журналов, каких-то пыльных свертков и пакетов. Наконец, девушка слезла со стула и протянула Наташе красную картонную папку.

- Эта? - неуверенно спросила она, поправляя выбившуюся прядь волос.

- Ну-ка, ну-ка, посмотрим… - Наташа развязала тесемки и заглянула внутрь.

Папка была набита черновиками - листами, полными исправлений и зачеркиваний, исписанными плотным, твердым почерком, совсем не похожим на каракули в синей больничной тетрадке. Отдельно, поверх всего, лежала общая тетрадь с Чебурашкой на обложке. В ней никаких исправлений уже не было, это, по-видимому, был чистовик, итог всей работы Митрохина.

- Да, это они и есть, те самые наши материалы, - кивнула Наташа, завязывая тесемки. Теперь, когда бумаги были у нее в руках, надо было сматываться. - Спасибо вам большое, вы мне очень помогли. - Онаста ла торопливо запихивать папку в сумку, по тихоньку отступая при этом к двери.

- Пожалуйста, - улыбнулась девушка и, видя, что папка никак не желает лезть в сумку, предложила: - Подождите, я вам пакет дам.

Она принесла.из кухни пакет и протянула его гостье с такой открытой и бесхитростной улыбкой, что Наташе опять, как десять минут назад, за дверью, стало неловко, даже стыдно. Она с ужасом поняла, что краснеет! Волна минутного смятения накрыла ее. Она низко опустила голову и вдруг решительно открыла сумочку.

- Вот что, Люба, есть у меня еще одно поручение, довольно деликатное. С Анатолием Витальевичем произошло несчастье, вам сейчас очень тяжело, и мы, бывшие коллеги вашего папы, собрали небольшую сумму. - Наташа достала пятьсот долларов и протянула их девушке. - Возьмите, пожалуйста.