Иэн Бэнкс - Мертвый эфир

Я крепко затянулся. Хотелось бренди или чего-нибудь в том же роде, но Крейг решил, что единственное, чего мне действительно нужно, так это курнуть травки и хорошенько расслабиться.

Первой моей мыслью, когда я залез в такси и велел сидевшему за рулем парню ехать в Бэзидцон (то есть к востоку от того места, где мы находились, чтобы не пришлось возвращаться по той улице, где от меня отстала погоня), было позвонить Эйми. Она жила в Гринвиче, то есть почти неподалеку, и мое появление у нее на пороге в минуту опасности, когда за мной гонятся злодеи, могло оказаться как раз тем событием, которое растопило бы ледок наших отношений и позволило им продвинуться дальше. Возможно, подобное романтическое обстоятельство перевело бы их в следующую фазу — кто знает (в последний раз я видел ее 11 сентября, когда мы веселились на террасе у Фэй и Кулвиндера, наблюдая, как под нами на асфальте распускаются небывалые почки, пока босс не вызвал ее в офис).

Затем я вспомнил о Селии. Господи, Мерриэл! Может, за тем, что чуть было не произошло, стоит именно он…

Я понятия не имел, кому могло понадобиться похитить меня и увезти в Ист-Энд для… Бог весть для чего; но, разумеется, муж Селии являлся одним из первых подозреваемых. Какого черта я не подумал на него в первую очередь? Ведь вполне могло оказаться, что происшедшее связано с отношениями между мной и Селией. Неужто нас раскусили? Конечно, мы полагали, будто соблюдаем все мыслимые меры безопасности, но кто может поручиться?

Черт возьми. Может, воспользоваться номером ее сотового телефона, которого, правда, она мне не давала, и попытаться предупредить? Но если окажется, что эта кутерьма вовсе не связана с нею, то есть с нами, и она узнает, что я без спроса взял ее номер, ничего ей не сказав…

Да, но если все это действительно связано с нами, то, вполне вероятно, мой телефонный звонок сможет спасти ей жизнь.

— Между прочим, меня зовут Кен, — представился я водителю кеба.

То был здоровенный верзила, белый, с копной выкрашенных в рыжий цвет волос. Залезая в кеб, я предпочел пристроиться рядом с ним, а не на заднем сиденье.

— Дейви, — протянул парень руку, и я с удовольствием ее пожал.

— Дейв, у меня к тебе довольно забавная просьба.

— Выкладывай, чё такое.

— Можно, я поговорю с твоей трубки? У меня есть своя, но мне нужно позвонить с чужой. Мне это чрезвычайно важно. Я очень прошу. И добавь к счету пятерку.

— Валяй, вот она.

— Сэр, да вы просто святой.

Я вытащил свой мобильник, подвел курсор к записанному, но так ни разу и не использованному номеру Селии и набрал его на «сони», принадлежащем Дейву.

— Вызываемый вами абонент отключен…

Последовала еще пара попыток с тем же результатом. И никаких предложений воспользоваться голосовой почтой или оставить сообщение.

— Спасибо, — поблагодарил я шофера по имени Дейв и вручил ему его телефон. — Вечно не могу ни до кого дозвониться. — Какое-то время я пребывал в нерешительности, — Послушай, Дейв, помнишь, что я тебе сказал про пятерку? Давай это будет десятка, и если, не дай бог, вдруг позвонит женщина… вообще если кто-нибудь позвонит и, типа, начнет расспрашивать про эти звонки, скажи, что случайно набрал три раза подряд один и тот же неправильный номер, и все, или что-то в том же роде.

— «Я не был там, меня вы не видали», — ухмыляясь, пропел водитель, — Чего там, я в кабаке работал. Так часто врал по телефону, будто там нет никого из тех, кого спрашивают, что это стало, типа, моей второй натурой.

— Ага, спасибочки, — ответил я.

После чего снова попробовал дозвониться до Эйми, теперь уже со своего телефона, но ее мобильник был переключен на прием одних сообщений, а наземная телефонная линия вела исключительно к автоответчику, явно переполненному записями, судя по тому, как долго пришлось ожидать звукового сигнала, оповестившего, что теперь дошла очередь и до меня. Я сокрушенно вздохнул и позвонил Крейгу. Он сидел дома, смотрел телевизор и собирался ложиться спать.

— Значит, так, Дейв, — проговорил я. — Меняем курс…

Еще раз дозвониться до Селии я попытался из телефонной будки у дома Крейга в Хайгейте. По-прежнему безрезультатно.

— И все-таки тебе лучше сходить к копам, — опять занудил Крейг, разглядывая разложенный им на кухонном столе старый добротный «План лондонских улиц», выпущенный когда-то издательством «География»; на плане мы пытались отыскать место происшествия.

Я не сообразил выяснить телефон или название таксомоторной компании. Единственное, что я смог припомнить о недавней поездке, — это указатель к станции «Стратфорд»; когда мы ехали куда-то в сторону Эссекса, она осталась слева от нас.

— Расскажи им о своем приключении, — настаивал Крейг, — Мало ли что могло случиться.

— Что-то могло случиться, — отозвался я эхом.

— Хотя бы на тот случай, если еще что-то произойдет, копы должны быть в курсе уже сейчас, а то они все равно узнают и станут интересоваться, отчего ты им ничего не сообщил раньше. Тебе придется пойти к ним, дружище. А вдруг им удастся выяснить, на каком старом такси в последующие два дня заменят разбитое левое стекло?

— Как-то я сомневаюсь, что несостоявшееся похищение окажется в первых строках их списка первоочередных дел, а кроме того, за последние годы мне довелось высказать несколько не слишком-то лестных замечаний насчет парней в синей униформе, — заметил я. Надеюсь, без эмоций.

Меня все еще трясло; нога, которой я выбивал стекло, ныла; через день-два на ней появится первоклассный синяк. Везде что-нибудь да болело — возможно, намечалось еще несколько синяков, я не мог вспомнить об их происхождении: убегая, я был настолько возбужден, что не замечал подобных мелочей; кроме того, на ладонях и пальцах имелись порезы — в тех местах, где я хватался за раму разбитого мной стекла. Крейг вручил мне бутылек с антисептиком, кухонное полотенце, посоветовал привести себя в порядок, а потом опять заладил свое.

— В общем-то, все понятно, — согласился он, — но все равно тебе нужно написать заявление.

— А что ты имел в виду, говоря: «Мало ли что могло случиться»? О чем ты подумал?

— Не знаю. — Крейг потянулся, сидя в кресле, распрямил свою долговязую фигуру и заложил руки за голову, — Ты что, и вправду не имеешь понятия, кто были эти люди?

— Они были оба белые, из юго-восточной Англии, судя по выговору, может быть, лондонцы. Еще имелся сообщник, которого я сам не видел, по имени Дэнни. Место, куда меня везли, находилось в Ист-Энде, и водитель, по-видимому, хорошо знает весь этот район. Я бы предположил, что он настоящий таксист, сдавший экзамен на знание Лондона. Все произошло… — при этих словах я сделал неясный жест в сторону лежащей перед нами карты, — где-то там.

— Подозреваемые? Мотивы? — осведомился Крейг, ухмыляясь.

— Хватит потешаться, придурок.

— Вовсе нет, я серьезен. Вспомни о ком-нибудь, кого смог бы подозревать, и причины, по которым этот кто-то мог бы с тобой так поступить?

— О боже! Тебе как представить список моих потенциальных убийц — в алфавитном порядке или в хронологическом? За исключением близких друзей, население мира в основном состоит из тех, кто жаждет моей смерти.

— Ну, насчет исключения я не уверен.

— Пошел ты…

— Согласись, что такое заявление даже в твоих устах попахивает паранойей.

— Крейг, я просто потерял счет угрозам со мной расправиться за последние годы. И о каждой из них мы обязаны докладывать в полицейский участок. У них там для меня всегда заготовлена целая стопка бланков для заявлений с моим именем, годом рождения и прочими сведениями, для скорости дела размноженными на ксероксе. Люди, которым на радиостанции поручено вскрывать адресованные мне письма, получают надбавки за опасную работу. И я не шучу.

— Ты говорил, что это надбавки за грязную работу.

— Ну да, в основном приходят бандероли с дерьмом, а не с бомбами, но все-таки. Суть в том, что масса людей заявляет, как они хотят отправить меня на тот свет, да и то мы знаем лишь о тех, кому жутко захотелось рассказать мне об этом. Это вполне могут быть и фундаменталисты различного толка, и киллеры, нанятые корпорациями.

— Ну ты и трепач, — ухмыльнулся Крейг.

— Вот как? Да ты знаешь, что от моего трепа зависит стоимость акций крупнейших фирм? За такое дают вышку.

— Ха-ха-ха, не смеши меня. Ничегошеньки от тебя не зависит, а если и зависит, то не от тебя одного, — возразил Крейг, — Ты ведь не ведешь журналистских расследований, ты простой комментатор. Комментируешь то, что до тебя накопали другие. Если б не ты, этим занимался бы кто-то другой, например тот, кто, собственно, сам и добывает все материалы. Ну, «Частный сыщик»[76], Марк Томас…[77] кто еще?.. Ну, Рори Бремнер…[78] А ведь этого «Сыщика» пытаются закрыть уже не один десяток лет. Если уж этого не смогли ни Максвелл[79], ни Джимми Голдсмит…[80] Я хочу сказать, кому ты нужен, чтобы так стараться убить именно тебя?