Жеральд Мессадье - А если это был Он?

— Сожалею, — сказал президент, обернувшись к своим гостям, — сожалею об этом инциденте, но думаю, что вам стоит вернуться домой.

В этот час все члены президентской администрации были, очевидно, у себя дома, так что сбор антикризисного совета казался проблематичным из-за того, что город погружен в потемки. Президенту и его супруге оставалось лишь следовать за начальником секретариата. Бывший чемпион Гарварда по гребле на каноэ, еще не достигший сорока, Баскин прекрасно владел своими нервами и действовал поразительно спокойно. На лестничной площадке топтались несколько сбившихся в кучку охранников, недоумевая, как автономный генератор Белого дома мог выйти из строя одновременно со всеми электросетями федеральной столицы. Пройдя через просторный холл второго этажа, президентская чета направилась к лифту, спускавшемуся непосредственно в противоатомное убежище.

— Он не работает, сэр, придется идти пешком.

Большая лестница, другой холл, другая лестница…

Президентская чета следовала за пляшущим на полу кружком света, который отбрасывал фонарик в руках их проводника. Миссис Уэсли держалась за руку своего супруга.

Телефон президента пропиликал первые такты «Stars and Stripes».[64] Он остановился, чтобы ответить.

— Да, генерал. Мы с женой направляемся в противоатомное убежище… Что? Но это же невозможно! Вся страна? Послушайте, перезвоните мне через пять минут.

Он повернулся к жене и объявил ей:

— Тотальная авария. Вся страна полностью осталась без света!

Та тихонько вскрикнула.

— Вся страна, ты уверен?

— Это звонил старый добрый генерал Уоррен Арминиус, ты его знаешь, он на шутника не похож.

Арминиус был не кто иной, как глава JCCS.[65] И, соответственно, возглавлял штабы трех родов войск.

Президент и его свита достигли второго подземного этажа и наткнулись на двоих часовых, явно нервничавших, оказавшись в полной темноте.

— Who goes there?[66] — крикнул один из них, направив свое оружие на президента Соединенных Штатов.

— The President of United States,[67] — ответил секретарь, направив луч своего фонарика на Уэсли и его жену.

— Lord Almighty! — воскликнул часовой, пытаясь вытянуться по стойке «смирно». — Please, forgive me, Sir.[68]

Пройдя проверку, они двинулись по коридору. В его конце находилась бронированная дверь. Секретарь вставил ключ и потянул дверь на себя. Оказавшись в тамбуре, открыл вторую дверь. Затем включил дежурное освещение, и, слава богу, зажегся свет, одновременно в коридоре, тамбуре и двух просторных комнатах с беловатыми стенами. Это и было убежище. Его автономная электрогенераторная установка работала — слышалось гудение. Уэсли и его жена зажмурились, ослепленные потолочными светильниками.

Войдя, они тут же упали на один из кожаных диванчиков, стоящих вдоль стен вокруг низкого стола. Два вмонтированных в дальнюю стену телеэкрана, один подключенный к внутренней линии Белого дома, другой — для приема всех каналов страны, были слепы и немы. Уэсли попытался их включить, но тщетно.

— Не закрывайте дверь! — крикнул он Баскину. — Еще не хватало сидеть здесь взаперти.

Баскин удержался от замечания, что нелепо укрываться в противоатомном убежище, оставив дверь открытой.

— Да, сэр. Сварить вам кофе?

— Пожалуйста, — ответила миссис Уэсли.

Снова зазвонил телефон — наверняка опять Арминиус.

— Да, мы с женой сейчас в убежище… Вся страна, говорите?

Уэсли нажал на кнопку громкой связи, чтобы супруга могла следить за разговором.

— Да, вся страна целиком, господин президент, — прогнусавил голос Арминиуса. — И причину аварии пока определить невозможно.

— Я вот думаю, генерал, не разумнее ли мне сразу же вылететь в Неваду?

Генерал понял, что президент имел в виду подземный центр в горах Невады, где находился запасной стратегический командный пункт на случай атомного удара.

— Пока не советую, господин президент. Даже если вертолет сможет вас доставить в вашингтонский аэропорт, не представляю, как президентский самолет сможет взлететь. Диспетчерская вышка осталась без электричества. Конечно, передвижная генераторная установка, чтобы срочно обеспечить ее электропитанием, уже в пути, но…

В мертвенно-бледном свете убежища лицо президента приобрело какой-то призрачный оттенок.

— Аэропорт блокирован? — воскликнул он.

— Как и сто шестьдесят шесть остальных аэропортов страны, господин президент. Что, впрочем, создает проблемы для тех самолетов, которые сейчас в воздухе и ждут возможности посадки. К счастью, на этот час их осталось уже не так много. В большинстве аэропортов вдоль посадочных полос жгут мазут, чтобы обеспечить приземление дальним рейсам… Алло? Да?.. Минутку, господин президент, мне звонят по другой линии.

Баскин протянул одну чашку миссис Уэсли, другую — мистеру Уэсли.

— Не могу поверить, — пробормотал тот. — Прячусь тут под землей, словно крыса.

Опять послышался голос Арминиуса:

— Я только что узнал, что диспетчерская вышка в Чикаго снова заработала благодаря передвижной генераторной установке, которая оказалась на месте. Все трансатлантические рейсы перенаправлены в Канаду. Я только что отдал приказ, чтобы тех, кто должен приземлиться в Далласе, направляли в Мексику. Касательно вашего вылета в Неваду, настоятельно советую дождаться рассвета. Тогда самолет сможет ориентироваться визуально, если диспетчерские вышки не заработают к тому времени.

Похоже, Арминиус взял на себя еще и обязанности министра транспорта. Но того требовала ситуация.

— Есть у вас соображения насчет случившегося? — спросил его Уэсли.

— Ни малейших, господин президент. Когда электричество отключилось, из NORAD[69] ни о чем подозрительном не докладывали. С минуты на минуту в воздух поднимутся пять эскадрилий ВВС, чтобы осмотреть западное и восточное побережья. Адмирал Рассел уже перевел тихоокеанский флот в состояние полной боевой готовности. Но точную информацию со спутников мы, разумеется, не получаем. Больше всего наших инженеров интригует то, что авария, похоже, охватила всю страну меньше чем за минуту. И они не представляют себе ни одной тайной организации, способной на такое грандиозное дело.

— Но что же это тогда?

— Быть может, какое-то астрономическое явление… — высказал предположение Арминиус.

— Которое поразило только Соединенные Штаты?

— Это лишь гипотеза, я еще не собрал никакой определенной информации. В любом случае, я отдал приказ подразделению национальной гвардии охранять периметр Белого дома.

— Если это подготовка к террористическому акту, видите ли вы причину, по которой целую страну погрузили в потемки?

— Нет, и никто вокруг меня не может это объяснить. Я поздравляю себя хотя бы с тем, что телефон еще работает. Буду держать вас в курсе по мере поступления информации, господин президент.

Уэсли положил трубку, потом набрал номер вице-президента Лакета. Если с президентом случится худшее, надо удостовериться, что вице-президент сможет его заменить. Какое-то время он слушал гудки на линии. Так и не дозвонившись, повторил попытку по мобильному. Тщетно.

Миссис Уэсли смотрела прямо перед собой остекленевшим взглядом. Вдруг зазвонил телефон убежища. Уэсли снял трубку:

— Лакет! Благодарение Богу! Я как раз пытался до вас дозвониться… Нет, никто ничего не знает… Если только не вся Америка осталась без света…

Он слушал какое-то время, потом положил трубку, пообещав держать своего собеседника в курсе.

— Потерял электрический фонарик и торчит на лестнице своей резиденции, — объяснил Уэсли.

Он представил себе, как Лакет, и без того близорукий, стоит, парализованный темнотой, на ступеньке, не осмеливаясь ни спуститься, ни подняться из страха переломать себе кости. Прекрасный пример бессилия власти.

В этот момент в убежище вошел военный атташе Белого дома генерал-лейтенант Эдвин Хендрикс. Он отдал честь и поклонился миссис Уэсли.

— Входите, генерал, — сказал Уэсли устало. — Присаживайтесь. Кофе хотите?

Когда наступила темнота, генерал присутствовал на каком-то офицерском ужине. К счастью, его водителю удалось найти дорогу до Пенсильвания-авеню.

На некоторое время воцарилась тишина. Полнейшая тишина, конец времен. Хендрикс насыпал сахару в свой кофе. Все отчетливо слышали малейшее позвякивание ложечки о чашку. Военный посмотрел на президентскую чету. Губы миссис Уэсли беззвучно шевелились. Она молилась.

Можно было подумать, что это — бдение над покойником.

— Я только что выяснил, что вся страна парализована, — сказал Уэсли удрученно.

— Если эту аварию устроили нарочно, мы имеем дело с очень могущественным противником, господин президент, — сказал генерал-лейтенант.