Первокурсники - Эллен Том

А я вдруг рассмеялась и просто не могла остановиться. Я очень надеялась, что Люк в комнате напротив не услышит.

— Просто по-дружески напоминаю, что презерватив все еще в тебе. — Негин щелкнула меня по носу. — Ты пьяна, что ли?

— Нет, — выдохнула я. — Думаю, медицинский шок перерос в истерику.

Фрэнки вскочила:

— Прыгать пробовала? Ну чтобы презик выпал?

Она начала скакать на месте так, что комната затряслась. Я встала и тоже пару раз подпрыгнула.

— Чувствуешь что-нибудь?

— Нет. Ну как так, а? Я не знаю, что делать…

— Зато я знаю. — Фрэнки схватила телефон.

— Звонишь в «Скорую»? — нахмурилась Негин. — А то это не чрезвычайная ситуация.

— Еще какая чрезвычайная.

— Мне не нужна «Скорая»! — крикнула я.

— Мамочка, — закудахтала Фрэнки в трубку. — Мамулечка, проснись, ты мне нужна. Чрезвычайная ситуация.

На другом конце не раздавалось ни звука.

— Мамочка? — снова позвала Фрэнки и включила громкую связь.

— Прости, дорогая, — прорвался к нам голос. — Я вышла в оранжерею и закрыла дверь. Ты в порядке, Франческа?

Мама Фрэнки говорила как диктор на радио в военное время.

— Мамочка, если коротко, ты же знаешь Фиби? Так вот она занималась сексом с Люком Тейлором…

— О, молодец, Фиби, — повеселела ее мама. — Няшка Люк из школы.

— Ты издеваешься? — зашипела я на Фрэнки, но она прервала меня взмахом руки.

— В общем, мамочка, у них был секс, и в ее пещерке застрял презерватив.

— О боже, — вздохнула мама Фрэнки. — Она рядом с тобой?

Я кивнула.

— Да, мам, но слишком смущена, чтобы говорить. Только кивает.

— Фиби, дорогая, ничего постыдного в этом нет, — пророкотала мама Фрэнки. — Чего я только там не видела в свое время. Даже пузырек с жидким корректором.

— Напоминаю, что мамочка медсестра, — нахмурилась Фрэнки, — а не просто так заглядывает в чужие пещерки для прикола.

— Так нам звонить в «Скорую»? — одними губами произнесла Негин.

— Мамочка, нам нужно в больницу?

— Не думаю. Если вы успокоитесь, я скажу, что нужно делать. Фрэнки, дорогая, помой руки. Тебе придется его достать.

Фрэнки отшатнулась:

— Это отвратительно, мамочка. Я не суну руку в ее влагалище. — Затем посмотрела на Негин: — А вот ты можешь. Ты же хочешь стать врачом!

— Дорогая, вы справитесь. Фиби, ложись на спину и положи подушку под ягодицы. Фрэнки, найди фонарик и помой уже руки.

Повисла гнетущая тишина, пока я убирала с подушек игрушечного слона Негин и укладывалась на кровать, а потом лежала, пялясь в потолок и набираясь смелости заговорить с мамой Фэнки. Но вот она сама появилась в поле зрения с каким-то шахтерским фонарем на голове.

— Видишь, мамочка, набор выживания мне все же пригодился. У меня во лбу горит фонарь.

— О, умничка, дорогая, — проворковал невероятно шикарный голос. — А теперь включим рациональное мышление. Скорее всего, он застрял сбоку, в глубине, так?

Я теперь не видела ни Негин, ни Фрэнки, и все молчали.

— Подруга, тебе придется распаковать свою вагину, — наконец сказала Фрэнки. — Сквозь пижаму с Микки-Маусом мы ничего сделать не можем.

Я стянула шорты, и она присвистнула.

— Как аккуратненько. Прям идеально подстриженный газон. Ты точно знала, что мистер Тейлор собира…

— Фрэнки! — одновременно воскликнули ее мама и Негин.

— Что может быть хуже… — застонала я.

— Многое, Фиби, — отозвался шикарный голос. — Вот люди в лагерях Сирии…

— Боже…

— Фиби, просто расслабься, иначе она не сможет ничего сделать.

— Представь, что я Люк, — мурлыкнула Фрэнки.

— Заткнись.

— Мамочка, я даже с фонарем ничего не вижу, — захныкала она.

— Так приблизься уже нормально и посмотри, как следует. Затем просто проведи пальцем и вытащи.

— Это какая-то хрень, мамочка. Фиби, я не могу, едем в больницу.

— Дай я гляну, — сердито буркнула Негин. — Фрэнки, помолчи хоть секунду.

Я вздрогнула, когда ее пальцы вошли в меня, а потом почувствовала, как что-то вытягивают наружу.

— Негин, ты долбаная звезда! — Фрэнки вопила так громко, что наверняка разбудила всю округу.

Я встала, и мы уставились на сморщенный презерватив на синей простыне Негин.

— Это мальчик! — крикнула Фрэнки, и Негин рассмеялась так сильно, как никогда прежде.

Даже мама Фрэнки хохотала на другом конце линии.

— Миссия выполнена, — ухмыльнулась Фрэнки и обняла меня.

Глава 18

— Итак… — пробормотал я. — Как правило, мои ночи заканчиваются иначе.

— И начинаются, надеюсь, тоже, — добавила Фиби.

— Разумеется. В клинике планирования семьи я обычно не оказываюсь ни в начале, ни в середине, ни в конце своей среднестатистической ночи. Клянусь.

Мы неловко рассмеялись и поерзали на жестких и неудобных ярко-оранжевых стульях. После довольно беспокойного сна мы встали спозаранку, и вот теперь, в восемь утра, сидели в приемном покое университетского центра сексуального здоровья, расположенного в противоположной от общаг части кампуса.

— Серьезно, Фиби. Мне правда очень жаль. Все это так паршиво. — Я сжал ее ладонь. — Надеюсь, ты в порядке?

Фиби пожала мою руку в ответ:

— Да, конечно. Все будет хорошо. Мы же ведь не то что совсем не предохранялись. Просто защита оказалась не такой… надежной, как хотелось бы. Я лишь проверюсь… на всякий случай.

— На случай… беременности?

— Нет, для этого они дают таблетку «после». Я имею в виду… — она понизила голос, — ЗППП.

— О, точно. Да, ты права. Но и тут проблем быть не должно. Я спал только с одной девушкой, и мы были друг у друга первыми.

Из-за ужасного эпизода с презервативом у меня даже не было времени обдумать произошедшее. Я переспал с другой. Не с Эбби. Я, конечно, понимал, что это в конце концов произойдет, но теперь, когда все случилось, меня буквально придавило осознанием. Как будто все изменилось навсегда, и назад пути уже нет.

Повисло молчание, пока Фиби изучала — или притворялась, что изучает — буклет под названием «ВСЕ, ЧЕГО ВЫ НЕ ЗНАЛИ О ХЛАМИДИОЗЕ». Наконец она сказала:

— Ох, правда? Ты только с Эбби Бейкер?..

— Ага. — Я пожал плечами. — Мы встречались около трех лет. Начали, когда мне было пятнадцать.

Фиби кивнула. Было странно обсуждать с ней Эбби. Если честно, было странно даже просто думать об Эбби. Я всю прошлую неделю пытался избегать мыслей о ней. Что на самом деле оказалось удивительно легко. Удручающе легко. Каждый раз, когда она пробиралась в мою голову, мозг отшвыривал ее подальше.

Я знал, что должен рассказать Эбби обо всем. Особенно теперь, когда мы с Фиби переспали. Но несколько недель назад сказанная Эбби правда как-то не сработала. Сказанная Эбби правда лишь причинила нам обоим до хрена страданий. Так что сказать Эбби правду — вообще не вариант.

Фиби рассеянно листала буклет про хламидиоз. Или не буклет. Брошюру, наверное. «Буклет» звучит так, будто Хламидиоз — это курорт.

— А ты? — спросил я. — Раз уж мы говорим начистоту…

Она вернула брошюру на стол и подняла два пальца:

— Ну, сейчас уже… — И добавила третий палец.

— Да ну? И кто другие счастливчики?

Фиби покраснела и улыбнулась:

— Помнишь Адама Крамера? И Макса Фульда?

— Эм… — На секунду я всецело сосредоточился лишь на том, что она не назвала имя Уилла. Пришлось встряхнуться, чтобы ответить: — Адама не помню, но с Максом мы в одиннадцатом классе вместе ходили на ИЗО. Он талантлив.

— Да. — Фиби кивнула. — Сейчас учится в Голдсмитсе. Мы встречались пару месяцев перед окончанием школы.

— Не думали попробовать на расстоянии?

— Нет. Наверное, оба решили, что лучше остаться открытыми для новых знакомств.

— Отличное решение, — сказал я, и мы опять рассмеялись, привлекая раздраженные взгляды других посетителей.