Полусвет. Страшный смешной роман - Котова Елена Викторовна elenakotova

– Первый вариант это Haus im Haus, «дом в доме», – объясняла коуч. – Квартира на весь этаж с отдельным входом, своя лужайка и две террасы. Второй, тот, что мы видели в Груневальде, – тоже полдома, только не по горизонтали поделили, а по вертикали. Отдельно стоящие особняки это уже в другом бюджете…

– Полдома лучше, чем этаж, и особняк с характером. Сделай оферту на два и восемь.

– Глеб, дай мне поблажку по графику, на меня в Москве две квартиры свалились. Корнелии и еще одной подруги…

Дом Глеба, да две квартиры в Москве – портфель под завязку, можно на время отставить шпинат и отмывку денег в офшорах. Маруся вернулась домой, где Хельмут шел по стене от вывертов своей гаги.

Матрасник должен был утром звонить, а Эльза выключила телефон, написав Хельмуту «Спокойно позавтракаю, пусть понервничает», – Хельмут помахал рукой перед глазами, видимо, снова имея в виду «невменько». Гага включила телефон в полдень и прочла, что матрасник, не дозвонившись, улетел на Капри на неделю.

«Бабе за шестьдесят, а ведет себя

как школьница, которая кадрит

старшеклассника», – доложила

Жукова в ватсапе Мише.

«Глеб покупает дом? Где и за сколько?» – ответил тот.

«Я не о Глебе, это у меня шапито».

«Ага, и что крыса?» – спросил айфон.

«Крыса придумала, что я

подослала к ней русского мафиози».

«Мафиози – это кто?»

Ответы на не дописанные до конца послания страшно раздражают, пришлось Наумова набрать: «Мафиози – это Дунин, который пришел, думаю, с подачи Маркова. Помнишь про субмарину и группу захвата с аквалангами?»

– Это ты организовала?

– Миш, не въезжаешь! Дворец простреливается, матрасник улетел на Капри, а во всем виновата я. Разве не шапито?

– Так Глеб за сколько дом покупает?

«Говорю тебе, пусть Ванечка пишет сценарий, у нас все сюжеты схвачены», – написала Корнелия в ответ на Марусин отчет о матрасах и субмаринах. Как раз тут Куки ошибалась, одна сюжетная линия развивалась безо всякого присмотра. Даже инсайдеру Наташе было неведомо, что за срочные дела решал в Москве Загревский.

Получив данные о поместье, он велел секретарю добиться встречи, а добившись, отправился в Хитроу. На рассвете приземлившись в Шарике, поехал в отель поспать и теперь в свежей рубашке и костюме от Kiton сидел в приемной Клячина. Ему тоже хотелось одним выстрелом двух зайцев. Заяц поменьше – комиссия с поместья, и совсем крупный заяц – клячинский ресурс.

– Антон Дмитриевич, давно хотел познакомиться, мы можем быть друг другу интересны. Я сижу в Лондоне, оттуда многое просматривается…

Заход Клячину понравился: мужик с порога предлагает сливать ему инфу на игры российского истеблишмента в Лондоне.

– Вы наверняка слышали об участке, который в восьмидесятых отдали России под культурный центр. Идея умерла, а вокруг участка сейчас крутятся многие. Там построить элитный жилой дом – экономика проекта очень привлекательна.

– В курсе, – уклончиво ответил Клячин. – Но, если вы владеете конкретикой, готов послушать.

Загревский обрисовал проект всего с парой ключевых цифр, чтоб произвести впечатление немногословного профи. Завершил словами: «Наш банк может обеспечить финансирование. Ко мне многие приходили с этим проектом, но тут ключевая проблема – административный ресурс…»

– Без крыши дом не построить? – ухмыльнулся Клячин.

– Можно и так выразиться… Я подготовил все материалы, если интересно, но сначала обозначу, что есть еще один проект. С потенциалом, при этом приватный, не нужно тяжелой артиллерии. Речь об уникальной частной вилле.

– А почему вы пришли с этим ко мне, в Лондоне не хватает покупателей? Арабов, азиатов, тех же русских? – поинтересовался Клячин, листая проспект дома на острове с кортом и причалом.

– Вы не любите показухи, чем грешат многие. Если без обиняков, вы – серый кардинал с серьезными возможностями.

– А начали с того, что для покупки виллы ресурсная поддержка не нужна. Или она нужна лично вам? – Клячин решил опустить бритого болтуна в костюме Kiton.

– Сотрудничеством с вами было бы глупо пренебрегать. Но сейчас не об этом. Я немного наслышан, что вы в частном, так сказать, порядке инвестируете в зарубежную недвижимость.

– Это кто вам сказал?

– Дунин, – Загревский посмотрел в упор на собеседника. Клячин понял смысл его немигающего взгляда, разговор пошел бодрее.

Дунин до сих пор зол на уважаемого Антона Дмитриевича из-за новорижского проекта. Поместье его заинтересовало, но Загревский найдет, как Дунина отвадить. А портфель Антона Дмитриевича стоит оптимизировать. Марбелья – вчерашний день, квартира в Лондоне после Брекзита расти будет вяло, финансовые игроки Сити уже потянулись именно в Берлин. Загревский поможет и с переводом денег, и с упаковкой дома в траст. Или сделает немецкую компанию, если нужен вид на жительство в Германии.

– Не нужен, – ответил Клячин. – Но объект готов посмотреть. Когда оказия выйдет, я с вами свяжусь.

К лету Загревский потирал руки, подписав договор с Клячиным. Сейчас разбирался с клячинскими офшорами, которые тот поручил почистить. «Это начало прекрасной дружбы», как сказал Хэмфри Богарт мелкому коррумпированному чиновнику…

Зоя купила квартиру на удивление быстро – видно, Саша был мужик хваткий. Сколько он дал денег, не озвучивалось, однако Зоя не утерпела и рассказала, как они были с Мишей в Марусиной квартире, а Саша стоял под дверью. Жукова слушала эту историю уже в третий раз, но приходилось ахать и удивляться. Сказав, что у нее второй звонок из Америки, она перешла с Зоей в режим переписки.

«Ты же не ханжа, как Корнелия! Был у нас с

Мишей секс, что такого? Вспомни мальчика

Данилу, ты ж тоже муками совести не

терзалась», – отправила ей Зоя.

На это ответить было нечего.

Глава 17. Бабочки в животе

«Встретила отпадного мужика, смайл».

«Сходим на ланч в Турандот?_сердечко».

«С удовольствием! В среду_смайл.

Рада за тебя, от Миши

освободишься_сердечко».

Зоя теперь все больше общалась с Поленовой. Фокс и Жукова вечно учат ее жизни, а Наташа никуда не лезет, занята исключительно своей любовью. Теперь, когда пентхаус отвоевала… Нехорошо, что Зоя после Хьюстона с ней до сих пор не встретилась – где корпоративы и благотворительность, там и любители антиквариата, можно и на «Турандот» разориться, Поленова же любит понты. Почти так же сильно, как Загревского.

Ни Зоя, ни Поленова, ни Фокс, как и никто из дам света, блестящего настоящими и поддельными бриллиантами, не считали, что в их модности, тусовочности, страсти к осведомленности есть хищность, и уж тем более вульгарность. У каждой из них – индивидуальность, неброский шик и класс, по этим приметам они и распознают своих. Зоя ощущала себя очень кул, входя в зал, где крутой нон-профит давал банкет. Все, что она вынесла за последний год, было не напрасно. Саша выложил на квартиру такую сумму, которая оправдывала все страдания. Секс с закрытыми глазами, фейк-оргазмы на автопилоте, Зоины увертки, чтобы никто из приятелей не встретился с этим низкорослым азербайджанцем, не услышал, с каким акцентом тот говорит даже после стольких лет в Москве.