Хочу съесть твою поджелудочную - Сумино Ёру

«15 июня 20хх

Вот я постепенно и становлюсь похожей на старшеклассницу. Долго не могла решить, стоит ли записываться в какую-нибудь спортивную секцию, но в итоге не стала. Меня привлекали и гуманитарные кружки, но, чтобы уделять больше времени семье и друзьям, я выбрала клуб “Поскорее домой”. Кёко по-прежнему каждый день до изнеможения тренируется в секции волейбола. Так держать, подруга!»

«12 марта 20хх

Люди часто говорят, что им больно смотреть на опадающую сакуру, но мне больно смотреть, как она расцветает. Потому что я подсчитываю, сколько ещё раз смогу на неё полюбоваться. Хотя есть и приятная сторона. Я вижу в сакуре такую красоту, какую не разглядит никто из моих сверстников…»

«05 апреля 20хх

Я в одиннадцатом классе! Кёко в одном классе со мной! Отлично! К тому же со мной Хина и Рика, а из парней — Такахиро. Как по заказу! Видимо, оборотная сторона всего моего невезения с поджелудочной. Кстати…»

И однажды, в пору расцвета юности, она повстречалась со мной.

Мы знали друг о друге задолго до того, но встретились в тот день.

«22 апреля 20хх

Сегодня я впервые сказала о своей болезни кому-то не из нашей семьи. Моему однокласснику ● ● ● ●. Он случайно подобрал в больнице “Книгу жизни с болезнью” и прочёл об этом. “Да и ладно!” — решила я и всё ему рассказала. Захотела, наверное, чтобы меня выслушали. Ещё у ● ● ● ● мало друзей, и мне показалось, что он не проболтается. На самом деле, меня он давно заинтересовал. Помнит ли он, что и в прошлом году мы учились в одном классе? Он всё время читает книги, и такое ощущение, будто он сражается сам с собой. У нас получился очень занятный разговор, и он мне сразу понравился. Так всё просто. Мне кажется, ● ● ● ● не такой, как другие. Хочу с ним подружиться. И он знает мой секрет».

Иероглифы в моём имени были обведены кружками и закрашены шариковой ручкой. Вероятно, она их нарисовала и закрасила, когда я попросил его не упоминать.

С этого момента наши с ней временные ряды начали накладываться один на другой. Как правило, она писала в дневнике раз в три дня. И по большей части всякую чепуху.

«23 апреля 20хх

Теперь я ответственная за библиотеку. Вроде незачем здесь об этом писать, но что это за система, где число дежурных выбирается произвольно? Когда я заговорила с ● ● ● ●, вид у него был озадаченный. Но, похоже, мои обязанности он мне разъяснит. У меня к нему масса вопросов».

«07 июня 20хх

Стопроцентный результат на контрольной. Ай да я! Смахивает на название цветка — “Айдая”. Игривое у меня настроение в последнее время. Когда я как бы случайно шучу насчёт смерти, ● ● ● ● морщится и говорит всякие забавности. Он понемногу раскрывается как личность. Он точно сражается сам с собой».

«30 июня 20хх

Жара. Но я не против. Когда выступает пот, я чувствую, что живу. На физкультуре мы играли в баскетбол. Но главное, ● ● ● ● потребовал, чтобы его имя не упоминалось в “Книге жизни с болезнью”. Я отказала — подражая ему, с ядом в голосе, но, в отличие от некоторых, я по натуре сговорчивая, и мне бы стоило выполнять иногда его заявки. Больше его имя здесь не появится».

Она сдержала слово. В дальнейшем моё имя действительно не всплывало. И я понял ещё кое-что. Вот причина, почему мать Сакуры не смогла установить, кому именно дочь рассказала о своей болезни. Если задуматься о страданиях её родных, пожалуй, зря я об этом попросил. Чем дальше я читал, тем больше в этом убеждался.

«08 июля 20хх

Сегодня мне посоветовали, что время лучше тратить на то, что действительно хочется сделать. Я призадумалась, и мне захотелось взять этого советчика с собой погулять, а заодно поесть жареного мяса. И мы договорились на воскресенье…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«11 июля 20хх

Мясо — объедение! И вообще, весёлый был денёк. Жаль, нельзя написать подробней. Могу сказать одно: я до самой смерти не устану напоминать всем и каждому о том, какие потроха вкусные. И ещё…»

«12 июля 20хх

На скорую руку изобрела, чем заняться, и до отвала наелась сладостей. Идея пришла по дороге в школу, я продумала, как мне затащить кое-кого с собой, сверстала план и его осуществила. Голова была занята только этим, и экзамен я, наверное, не сдала».

Перестав упоминать моё имя, она полностью прекратила писать о том, что обо мне думает. Вот я осёл.

К этому времени она стала вести записи практически ежедневно.

«13 июля20хх

С этого дня буду записывать сюда всё, что мне хочется сделать.

·      Хочу поехать в поездку (с мальчиком).

·      Хочу поесть вкусных потрохов.

·      Хочу поесть вкусного рамэна.

Здорово я придумала!»

«15 июля 20хх

·      Хочу сделать что-нибудь неправильное с парнем, но не с тем, которого люблю (ха-ха).

О поездке напишу, когда вернусь».

«19 июля 20хх

Результаты экзамена оказались выше ожидаемого. Поездка тоже удалась, и Кёко меня простила. Сказала бы я, что летние каникулы начались очень даже хорошо, но нет — впереди ещё дополнительные занятия. Вот же блин!»

«21 июля 20хх

Это был совершенно ужасный, прекрасный день. Я немного всплакнула, когда осталась одна. А сегодня только и делаю, что реву».

Наверное, она о том дне. Когда мы все ошиблись.

Когда я прочёл, что она плакала одна, где-то в лёгких меня пронзила неожиданная боль.

«22 июля 20хх

Я в больнице. Проведу здесь пару недель. Какие-то показатели выбились из нормы. Мне немного… Нет, здесь врать не надо. Мне очень тревожно. Но на людях я храбрюсь. Не вру! Просто храбрюсь».

«24 июля 20хх

Попыталась отогнать тревоги танцами — и попалась. От стыда и от облегчения, что он меня навестил, на глаза навернулись слёзы, и мне стоило отчаянных усилий их скрыть. Но потом мы хорошо посидели. Прямо от сердца отлегло…»

«27 июля 20хх

Было одно забавное происшествие, но по правилам я о нём написать не могу. Напишу-ка лучше про фокусы…»

«28 июля 20хх

Остаток моей жизни сократился вдвое».

Я хоть и читал молча, но от этой строчки лишился дара речи.

«31 июля 20хх

Я соврала. Пожалуй, впервые — так откровенно. Он спросил меня, что случилось, и я снова чуть не расплакалась. Чуть всё не выложила. Но решила, что так нельзя, и ничего не сказала. Не хочу отпускать ту обыденность, что он приносит. Я слабая. Когда-нибудь я скажу правду».

«03 августа 20хх

Он волновался за меня. Я снова соврала. Увидев, как просветлело его лицо, я не смогла сказать правды. Но я рада. Даже не верится, что чему-то в жизни можно так радоваться. Я не знала, насколько сильно ему нужна. Позже, оставшись одна, от избытка чувств я проплакала уже и сама не помню сколько. Пишу здесь для того, чтобы о моих истинных чувствах люди узнали уже после моей смерти. Какая я всё-таки тряпка. Надеюсь, я себя не выдам. Я на редкость хорошо играю в покер».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«04 августа 20хх

Что-то в последнее время я совсем раскисла! Хватит писать всякий депресняк! Как я забыла о том, что решила уже давно! Наверное, записи за эти несколько дней я потом сотру».

«07 августа 20хх

На самом деле, с тех самых пор, как я попала в больницу, я по возможности пытаюсь свести этих двоих вместе. Я хочу, чтобы они поладили, но будет очень трудно (ха-ха). Вот бы они сошлись ещё до того, как я умру! Сейчас я разучиваю сложный фокус. Жду не дождусь, когда смогу его показать…»