Василий Федорович - Faciam lit mei mernineris

Безусловно, из любых возможных националистических брендов самый сильный имидж был у РНЕ, и к коловрату в восьмиконечной звезде у всех было весьма уважительное отношение. По сути на тот момент поднявший этот флаг становился как знаменоносцем местного движа, поскольку РНЕ консолидировало всех: от возрастных ветеранов событий 1993 года и престарелых премудков до пятнадцатилетних скинхедов. Была возможность и осуществлять преемственность поколений, передавая опыт парней в черной форме «бригадам». Так и случилось, что в Екатеринбурге образовалось РНЕ второго созыва – уже после фактического распада старой структуры, возглавляемой Варывдиным.

***

Нелегкое дело возрождения РНЕ взяли на себя двое парней, один постарше а второй помладше. Тому что постарше, лидеру, на тот момент был 21 год. Легковесный темноволосый шустрый паренек взялся за это дело из самых что ни на есть возвышенных побуждений:  тут тот самый случай, когда основополагающим началом была Идея. Скинхедом он никогда не был, и рассчитывал повторить успех как раз архаичного РНЕ – черные формы, повязки, военная организация и вертикальное подчинение.

Второй был помладше, и от лидера отличался даже внешне. Будучи чрезвычайно хилой конституции, он строжайшим образом соблюдал скиновский дресс-код. Даже в лютую жару он носил тяжелые ботинки, укороченные голубые джинсы и бомбер, ну а зимой соответственно «гром». Скинхедов он при этом недолюбливал, и путь их видел тупиковым. Злые языки утверждали что дело тут в том, что этого господина выгнали из скинхедов за безблагодатность в бою, причем не откуда-нибудь, а из бригады А. Не знаю так ли это, но одно могу сказать точно: заместитель руководителя местного РНЕ второго созыва дрался настолько отвратительно, насколько это можно делать. При этом он утверждал что имел продолжительный опыт славяно-горицкой борьбы, что либо являлось враньем, либо школа СГБ не имело с оной общего ничего кроме названия.

В целях конспирации эти два героя выбрали себе оперативные псевдонимы. Лидер назвался Моисеем, а второй господин – Соломоном. Соратники их звали, разумеется, иначе, но для нашего повествования сохраним эти имена.

«Моисей» отличался холерическим темпераментом и совершенно неуемной энергией. Не зная никого из местного РНЕ он чуть ли не по почте связался с представителями организации и встретился тут с человеком, который специально заехал в город наделить Моисея полномочиями и вручил большую пачку листовок для распространения. Первую пачку Моисей и Соломон раскидали вдвоем, чем ознаменовали старт работы организации. Также был торжественно заведен партийный телефон, номер которого оставлялся повсеместно и рисовался на заборах.

Очень скоро к нашей парочке потянулись соратники. Удивительным образом вовремя поднятый флаг с коловратом собрал вокруг себя всех, кого можно было собрать. Очень быстро рядом с РНЕ оказался например известный читателю Штрайхер, как и например здоровые мужики с опытом работы еще в основном коллективе этой организации – охранники, просто рабочие, и даже бывший СОБРовец с реальным боевым опытом. Окончило формирование «основы» присоединение к рядам молодого, но опытного активно акционирующего коллектива. По требованиям к ячейке требовалось место для встреч – таким стала Вознесенская горка, где каждое воскресенье в одно и то же время собирался коллектив на палевее и с форменными повязками. Сейчас такое невозможно себе представить – но  тогда еженедельный пикет запрещенной экстремистской организации со свастиками на рукавах не вызывал никакой реакции милиции.

Так буквально за пару месяцев совершенно с ровного места в Екатеринбурге

случилось возрождение РНЕ.

***

Перед новым фюрером стояла непростая задача: мало собрать людей, нужно еще и дать им какое-то занятие. При этом командир категорически протестовал против вырождения ячейки в «бригаду» - акции оставались на совести тех, кто в них участвовал, и отношения к РНЕ не имели. На вопрос как ему быть старшие товарищи из центра ответили, что главный фронт – распространение мудрости Баркашова по почтовым ящикам в виде листовок установленного образца. Таковых предлагалось две – «Купи оружие» с более-менее вменяемым содержанием, и совершенно укуренная «Апокалипсис в России», посвященная борьбе РНЕ с Антихристом. Любопытно, что примерно треть активного состава ячейки с Соломоном во главе придерживалась вовсе родноверия, а не РНЕшного православия, и к идее второго манускрипта отношение было весьма критическое.

Но Моисея не пугали сложности. Командиром он оказался неплохим, и беспрецедентная кампания по раскидке листовок стартовала. Была куплена карта, поделена на квадраты, и регулярно составы бойцов отправлялись работать бесплатными почтальонами. Работа была налажена столь хорошо, что за вечер обрабатывались участки в пять-шесть кварталов. На листовках самонаборным штампом был напечатан телефон. Пошли звонки.

Нетрудно догадаться, кого можно найти таким образом - завываниями про Апокалипсис. Состав начал пополняться совсем уж причудливыми существами – от искренне верующих набожных ребят до странных личностей сомнительной вменяемости. Раскидка листовок происходила постоянно – в фюрере пропал талант начальника отдела какой-нибудь бесплатной газеты. Логистика, снабжение материалом, нанесение штампа с телефоном – все было прекрасно, кроме результата от этой деятельности.

Находились те, кто верили в истинность выбранного пути, но большая часть серьезных парней относились к этому как к развлечению, а усилия прикладывали к освоению прямого действия. Именно наличие подобных личностей объяснялось то, что в Движении к ячейке отношение было нормальное – с придурью ребята, но толковые. В отличие от многих других околополитических структур, типа известной истории с опиздюливанием ДПНИ в Питере черт знает кем, местная ячейка легкой целью не была совершенно. Союзными РНЕ была например бригада «Викинг» в полном составе, которая воспитала уже знакомого читателю М.

Через некоторое время раскидки надоели все-таки совсем, и агитация вышла на новый уровень – политического граффити. В отличие от добровольной почты разрисовка требовала определенной смелости, и процесс порой доставлял как адреналин так и лулзы. Были и забеги от ППС, а некоторые акции по разрисовке превращались в маленькие акции. Как уже было сказано, Моисей был замечательным организатором, без шуток. И весь город буквально преобразился: на каждой второй удобной поверхности красовались классический символ и надписи «РНЕ», «РОССИЯ – ДЛЯ РУССКИХ!» и «РОССИИ – РУССКИЙ ПОРЯДОК!». Справедливости ради стоит сказать, что не все надписи были созданы именно активом ячейки – идея нашла много подражателей. Склонные к вандализму юные скинхеды активно приняли на вооружение надписи, порой добавляя к ним собственный креатив. Пошли гулять в народ и трафареты для производства свастики в восьмиконечной звезде. С ним вышло много веселых историй, самая смешная из которых была связана с изображением милого сердцу символа на бортах оставленного без присмотра милицейского автомобиля. Смелости проследить за реакцией его экипажа у юных художников не нашлось, но думаю им было довольно весело – как на обратном пути до гаража, так и во время объяснений с начальством.

Между тем мысль агитаторов-затейников не стояла на месте. Исследовались эффективность листовок, граффити – и было установлено, что читать массы не любят, особенно про Апокалипсис, а лучше всего реагируют на сочетание свастики и телефона. Так появились знаменитые наклейки – цветные, размером где-то с две трети сигаретной пачки. Наклейки опять же активно пошли в народ – осваивать транспорт, поручни, рекламные стенды и любые поверхности.

Один юный бритоголовый коллектив родил новаторскую идею использования наклеек, о которой не могу не рассказать. Ищется машина подороже, с явно нерусским водителем, и ловится момент, когда водитель ее покинул. После чего тихо и бесшумно наклейками украшаются зеркала заднего вида, на поверхность украшаемого элемента. Дальше нужно найти точку наблюдения и наслаждаться представлением. Гордо и надменно жертва садится за руль, глядит по зеркалам… а таам!  После этого ближайшие пятнадцать минут, а меньше самоклеящаяся продукция на ядреном клее не отдирается, несчастный по кусочкам отдирает ее от зеркал, стараясь не повредить зеркальные элементы. Делать это ко всему прочему приходится согнувшись раком, в очень неудобной позе. Лучшие представители потерпевшей стороны, отличаясь южным темпераментом, собирали вокруг себя зрителей, которых развлекали гневными монологами и пантомимой. Лично я этого зрелища не видел, но непосредственные очевидцы и ценители говорят, что мало что из драматического искусства прекраснее этой изысканной сцены.