Джон Чивер - Фальконер

— Кошмар какой, — сказал Фаррагат.

— Ты попал в самую точку, — отозвался незнакомец. — В самую точку. Хозяйка у меня была противная старая вдова — они всегда представляются вдовами, даже если их муж в это время пьет пиво на кухне, — противная старая вдова, из тех, что на дух не выносят жизнь в любых ее проявлениях, ее формы и вкус. Она выгнала меня за то, что я жив и здоров. Конечно, у меня уйма вещей. В первую ходку я перевез телевизор. Я его обожаю. Купил четыре года назад, цветной. Как-то раз, когда на экране вдруг появилась рябь, я вызвал мастера, и он сказал, чтобы я ни за что не менял свой телевизор на новый. Таких сейчас уже не делают, пояснил он. Он отремонтировал его и взял всего два доллара. Сказал, что такой телевизор ремонтировать одно удовольствие. Сейчас телевизор у сестры. Она терпеть меня не может, а я — ее, но ничего не поделаешь, придется переночевать у нее, а утром найти жилье получше. В южном районе есть отличные квартиры с видом на реку. Может, мы с тобой снимем жилье на двоих, если подвернется что-нибудь стоящее? Хочешь?

— Может быть, — сказал Фаррагат.

— Вот, держи мою визитку. Позвони, если надумаешь. Ты мне понравился. У тебя наверняка отличное чувство юмора. Я работаю с десяти до четырех, иногда, правда, слегка опаздываю, но на обед не выхожу. Сестре моей лучше не звони. Она меня до смерти ненавидит. А вот и автобус.

В ярко освещенный автобус садились те же самые люди — насколько он успел их запомнить, — которые ждали в прачечной. Других пассажиров не было. Фаррагат взял обогреватель и мотоциклетный шлем и пропустил вперед незнакомца с чемоданом и одеждой.

— Я плачу, — бросил тот через плечо Фаррагату и заплатил за него.

Уютно устроившись в третьем ряду у окошка, незнакомец сказал Фаррагату:

— Садись сюда, давай же, садись.

Фаррагат сел.

— Каких только людей не бывает на свете, верно? — продолжил незнакомец. — Только представь, меня обозвали сумасшедшим всего-навсего из-за того, что я пою, свищу и с шумом поднимаюсь и спускаюсь по лестнице по ночам. Нет, ты представь! Ой, там дождь! — вдруг воскликнул он, указывая на белесые полосы на стекле. — Там дождь, а у тебя нет плаща. Ну ничего, у меня есть для тебя один плащ — думаю, он вполне подойдет. Погоди-ка, — он вытащил плащ из груды одежды. — Вот, ну-ка примерь.

— Но тебе тоже нужен плащ, — возразил Фаррагат.

— Нет, нет, примерь. У меня целых три плаща. От всех этих переездов барахла у меня не уменьшается, а только увеличивается. К примеру, один из моих плащей остался у сестры, другой лежит в бюро находок в Эксетер-Хаус, еще один на мне. И есть еще вот этот. Итого — четыре. Так что давай, надевай.

Фаррагат сунул руки в рукава и натянул плащ.

— Отлично! Отлично! — воскликнул незнакомец. — Сидит превосходно. А знаешь, ты в нем выглядишь на все сто! Честно. Как будто только что положил на свой счет миллион долларов и теперь медленно выходишь из банка, собираясь встретиться с подружкой, сводить ее в дорогущий ресторан и заплатить за обед. Отлично сидит.

— Большое спасибо, — поблагодарил Фаррагат, поднялся и пожал ему руку. — Я сойду на следующей остановке.

— Что ж, ладно, — сказал незнакомец. — У тебя есть номер моего рабочего телефона. Я работаю с десяти до четырех, иногда немного опаздываю, зато не выхожу на обед. Только не звони сестре.

Фаррагат прошел к передней двери и вышел на следующей остановке. Выходя из автобуса, он вдруг заметил, что больше не боится падения, да и все остальные страхи куда-то пропали. Он высоко поднял голову, распрямил спину и медленно пошел по улице. «Возрадуйся, — думал он, — возрадуйся».

Примечания

1

Croyant (фр.) — верующий, правоверный.