Ширли Джексон - Лотерея

— Дела у них явно идут в гору, — сказала миссис Уилкинс. — Мы с Томом захаживали сюда еще в те годы, когда это было маленькое кафе, а теперь они расширились, и публика теперь классом повыше.

Миссис Строу с глубоким удовлетворением воззрилась на крабовый салат, появившийся перед ней на столе.

— Да, конечно, — пробормотала она.

Миссис Уилкинс, глядя на нее, отрешенно взялась за вилку и сказала:

— Вчера я получила письмо от Уолтера.

— Что пишет? — спросила миссис Строу.

— Все у него как будто в порядке, но мне кажется, он чего-то недоговаривает.

— Уолтер славный мальчик, ты зря беспокоишься.

Внезапно грянул оркестр, люстры в зале притухли, а на сцене возник яркий круг света.

— Чего я не люблю, так это есть в потемках, — проворчала миссис Уилкинс.

— Ничего, нам хватит света от задней двери, — успокоила ее миссис Строу и, опустив вилку, посмотрела на музыкантов.

— Уолтера назначили старостой, — сообщила миссис Уилкинс.

— Он будет лучшим из всего выпуска, — заверила миссис Строу. — Ты только погляди на это платье!

Миссис Уилкинс коротко оглянулась в ту сторону, куда кивком указала мисс Строу. Из артистической выходила высокая смуглая девушка с гривой черных волос и густыми бровями вразлет, в атласном платье ярко-зеленого цвета с очень глубоким вырезом; на плече ее пламенел оранжевый цветок.

— В жизни не видела ничего подобного, — согласилась миссис Уилкинс. — Это, верно, какая-нибудь плясунья.

— Раз так, могла бы быть и покрасивее, — сказала миссис Строу. — А с нею тот еще типчик, ты погляди!

Миссис Уилкинс снова на мгновение обернулась и с улыбкой заметила:

— Да уж, смахивает на обезьяну.

— К тому же коротышка. Меня просто тошнит от вида таких худосочных блондинчиков.

— Прежде тут было чудное шоу, — сказала миссис Уилкинс. — Музыка, танцоры и все такое, а приятный молодой человек пел по заказам публики. Помнится, был даже органист.

— Ну вот наконец и наш ужин, — обрадовалась миссис Строу при виде официанта с подносом.

Музыка смолкла, и дирижер оркестра, выступавший, помимо этого, еще и в роли конферансье, объявил первый номер программы: бальный танец. Под аплодисменты из артистической появились мужчина и женщина — молодые, высокие, стройные — и направились к танцевальной площадке перед сценой. Проходя между столиками, они дружески кивнули девице в зеленом и коротышке.

— А они элегантны, не правда ли? — сказал миссис Уилкинс, когда пара начала свой номер. — Бальные танцоры всегда в отличной форме.

— Эти артисты годами не слезают с диеты, — критически заметила миссис Строу. — Посмотри на фигуру той девчонки в зеленом.

Миссис Уилкинс в очередной раз оглянулась.

— Надеюсь, эти двое не комики, — сказала она.

— Пока что их вид нисколько не веселит, — сказала миссис Строу, прикидывая, не подчистить ли оставшееся на тарелке масло. — Всякий раз, когда я хорошо ужинаю, мне вспоминается Уолтер и столовая в нашей старой школе.

— Уолтер пишет, что с кормежкой у них порядок, — сказала миссис Уилкинс. — Он уже набрал порядка трех фунтов.

Миссис Строу подняла взгляд от тарелки и воскликнула:

— Боже правый!

— Что такое?

— Похоже, это чревовещатель. Ну да, точно он.

— Сейчас они очень популярны, — сказала миссис Уилкинс.

— А я не видела ни одного с самого детства. У него в этой коробке человечек — или как их там называют… — Миссис Строу смотрела напряженно, приоткрыв рот. — Нет, ну ты только глянь!

Девица в зеленом и коротышка-блондин расположились за столиком у входа в артистическую. Девица наклонилась вперед, осматривая куклу, сидевшую на коленях у ее партнера. Это была гротескная деревянная копия хозяина, только блондинистую шевелюру последнего у куклы заменяли ярко-желтые резные завитки на голове и баках. Хозяин был мал ростом и уродлив; кукла была еще меньше и еще уродливее — с таким же широким ртом, такими же выпученными глазами и пародией на вечерний костюм, включая крошечные черные ботиночки.

— И кто ж это их надоумил завести чревовещателя в ресторане? — возмутилась миссис Уилкинс.

Девица в зеленом продолжала заниматься куклой: поправила галстук, завязала шнурок на ботинке, разгладила на плечах мини-смокинг. Но вот она закончила с приготовлениями и откинулась на спинку своего стула; коротышка о чем-то ее спросил, но она лишь пожала в ответ плечами.

— Мне это зеленое платье уже глаза намозолило, — пожаловалась миссис Строу и вздрогнула, когда рядом с ней бесшумно возник официант, протягивая карту десертов. В ожидании заказа он завис над столиком, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на оркестрантов, которые исполняли мелодию между номерами. К тому моменту, как миссис Строу остановила выбор на яблочном пироге и шоколадном мороженом, конферансье уже заканчивал представлять чревовещателя и его куклу:

— …и с ним дубовый Мармедюк — парнишка весь в родителя!

— Надеюсь, этот номер не затянется, — сказала миссис Уилкинс. — Все равно мы отсюда ничего не услышим.

Чревовещатель с куклой уселся в круге света на сцене; оба широко ухмылялись и болтали без умолку; бледное вытянутое лицо хозяина было наклонено к широкому кукольному рту, их черные плечи соприкасались. Обмен репликами происходил очень быстро; публика хихикала, угадывая большинство шуток по начальным словам, потом на несколько секунд замолкала и смеялась снова уже по завершении реплики.

— Это отвратительно, — сказала миссис Уилкинс при очередном взрыве смеха. — У них шутки всегда страшно пошлые.

— А ты взгляни на нашу зеленую подругу, — сказала миссис Строу.

Девица в зеленом платье сидела за столом, напряженно подавшись вперед и ловя каждое слово со сцены. От ее недавней угрюмой замкнутости не осталось и следа; теперь она смеялась вместе с публикой, глаза ее сияли.

— Ей эти шутки явно по душе, — сказала миссис Строу.

Миссис Уилкинс брезгливо поежилась и демонстративно переключила внимание на свою порцию мороженого.

— Что меня удивляет, — сказала она через минуту, — почему заведения с хорошей кухней вроде этого так мало заботятся о десертах? Всюду только мороженое и еще что-нибудь самое незамысловатое.

— Ничего получше мороженого у них не найдешь, — согласилась миссис Строу.

— А ведь могли бы печь пирожные или делать сладкий пудинг, — сказала миссис Уилкинс. — Но им, похоже, это и в голову не приходит.

— В жизни не пробовала ничего вкуснее твоего пудинга с инжиром и финиками, Джен.

— Это любимое блюдо Уолтера… — начала миссис Уилкинс, но ее заглушил гром оркестра. Чревовещатель раскланивался на пару с куклой; при этом человек сгибался пополам, а кукла ограничивалась церемонным кивком. Оркестр перешел на танцевальную мелодию, под которую парочка покинула сцену.

— Ну наконец-то, — сказала миссис Уилкинс.

— Много лет не видала чревовещателей, — сказала миссис Строу.

Девица в зеленом поднялась, готовясь покинуть зал, но ее партнер, подойдя, плюхнулся на прежнее место за столиком и посадил куклу себе на колени. Девица присела на краешек стула и стала что-то весьма настойчиво ему говорить.

— А ты сама как думаешь? — громко прозвучал его ответный возглас. Избегая глядеть на девушку, он призывно помахал официанту. Тот в нерешительности оглянулся на столик, за которым сидела хозяйка ресторана, и только после этого подошел на зов. Голос девицы перекрыл звуки оркестра, игравшего медленный вальс:

— Не пей больше, Джоуи! Давай лучше где-нибудь поужинаем.

Но коротышка уже делал заказ, игнорируя партнершу, которая схватила его за локоть. Затем он тихо заговорил с куклой, чья ухмыляющаяся физиономия поворачивалась то к нему, то к девушке. Последняя сдвинулась к спинке стула, косясь на хозяйку ресторана.

— Не хотела бы я иметь подобного мужа, — сделала вывод миссис Строу.

— И комик он никудышный, — поддержала ее миссис Уилкинс.

Девица вновь подалась вперед, пытаясь спорить, а коротышка меж тем беседовал с куклой, заставляя ее согласно кивать. Когда девица положила руку ему на плечо, он стряхнул ее, не оборачиваясь.

— Послушай меня, Джоуи! — взывала она.

— Да погоди ты! — отвечал коротышка. — Сперва мне нужно выпить.

— Эй, ты можешь оставить его в покое? — сказала кукла, обращаясь к девушке, но та продолжала настаивать:

— Не надо тебе пить сейчас, Джоуи. Выпьешь попозже и в другом месте.

— Детка, я уже заказал выпивку и не собираюсь уходить, пока меня не обслужат.

— Почему ты не заткнешь эту зануду? — спросила кукла у чревовещателя. — Вечно ей неймется, когда другим хорошо. Просто скажи ей, чтобы заткнула пасть.