Леонид Рудницкий - Бомж городской обыкновенный

– Стой, сука! – заорал напарник Морщинистого, и они оба кинулись за Витьком.

Бомж оказался чуть проворнее. Сзади затрещали разряды тока, но слишком рано – между ними и Витьком оставалось еще сантиметров сорок. Он проехался левым плечом по морде «Газели» и выскочил на проезжую часть. Днем его уже давно сбила бы машина, но сейчас не было ни одной. Вдали справа появились фары, но машина была еще далеко и Витек прикинул, что добежит до той стороны раньше, чем она доедет сюда. Сидевший за рулем «Газели» водитель вывалился из кабины и тоже кинулся вдогонку, когда Витек был уже на середине дороги.

– Назад! – рявкнул на него Морщинистый, и тот послушно вернулся к машине.

Теперь Витька преследовали только эти двое. На противоположной стороне стоял длинный дом без подворотен. Бежать к нему было бессмысленно. Чтобы не угодить еще раз в западню, Витек побежал по проезжей части по ходу движения – все равно дорога пустая. Водитель фургона стал разворачиваться. Витек понял, что он хочет его обогнать и преградить путь. Тогда его нагонят или те сзади, или он попадет под электрошокер водителя. А то и просто они собьют его своей «Газелью».

Он пожалел, что не побежал против движения и решил, что, как только фургон его обгонит, он рванет через дорогу обратно на внутреннюю сторону Садового.

Сзади раздался сигнал какой-то машины. Витек не оглянулся. «Пошел в жопу! – подумал он. – Дорога широкая, я тебе не мешаю». Сигнал повторился. Витек повернул голову.

Его обгонял длинный желтый кабриолет. Водитель помахал ему рукой и показал на заднее сиденье. Это был Вадим – юноша, который заказывал розыгрыш сестры. Не раздумывая, Витек вскочил на подножку и перевалился внутрь. Сзади раздался рев «рабочих». «Газель» тем временем уже развернулась. Преследователи заскочили в кабину и кинулись за ними.

Вадим надавил на газ. Желтая машина издала низкий мощный гул и мгновенно набрала скорость. «Газель» безнадежно отстала и скрылась из виду.

– Что им было нужно? – спросил Вадим.

– Помочь хотели, – мрачно пошутил Витек.

– А ты?

– Я не мог принять помощь, когда вокруг столько нуждающихся.

Вадим хмыкнул и ничего не сказал.

– Где тебя высадить? – спросил он минут через десять.

– Подальше.

– Я еду на Проспект Мира.

– Сойдет.

– Вообще-то, я мог бы и не вмешиваться, – сказал Вадим, – но у меня почему-то осталось ощущение, что я тебе должен.

– Уже нет, – сказал Витек. – Спасибо, что выручил.

– Пожалуйста.

– Как сестра? – поинтересовался бомж после паузы.

– Все в порядке. Я оплатил дезинфекцию квартиры, и мы помирились.

– Передай ей мои извинения.

– Тебе не за что извиняться – это я затеял.

– А что она тогда натворила?

– Поссорила меня с девушкой, на которой я хотел жениться. Но это уже дело прошлое.

Они повернули на Проспект Мира.

– Высади меня у метро, – попросил Витек.

– Так закрыто же.

– Ничего.

Машина остановилась.

– У тебя есть мобильный? – спросил Вадим.

– Да.

– Давай номер. Может, еще когда работа будет.

– Только не такая.

– Ладно.

Они обменялись телефонами, и Витек вышел. Он подождал минут пять, но «Газель» больше не появилась. Он вошел в подворотню и стал искать место для ночлега.

38

Автобус с надписью «Социальная помощь» стоял в сквере у Белорусского вокзала. Возле него собралась очередь из десяти-пятнадцати бомжей, и с разных концов площади к нему направлялись еще несколько человек. Подошел и Витек. Раньше он не обращал внимания на такие фургоны. Считалось, что встать в очередь за похлебкой – уронить лицо. Во-первых, потому, что там никогда не давали выпить, а только поесть. А для бомжа выпивка важнее еды. Без выпивки еда просто в горло не полезет. Что в ней толку-то без выпивки? Они как сиамские близнецы – жратва и алкоголь. Раздели их – и один умрет, а то и оба.

Поэтому Витек и не уважал социальную еду без спиртного. Вот спиртное без еды может быть вполне и часто бывает, а наоборот – нет. Хоть бы пива давали, тогда и он смог бы переступить внутренний барьер. А во-вторых, прийти к такому фургону за едой означало расписаться в собственной неспособности добыть хавчика.

И потом, почему дают только поесть? А одежда что, не нужна бездомному? А ботинки? А сигареты те же? Лекарства всякие. Да и поговорить просто. Чтобы кто-нибудь спросил: «Как у тебя, друг, дела, что душу гнетет?» Хрен бы Витек стал рассказывать им о своих делах, но приятно было бы, что поинтересовались. Вот это была бы помощь так помощь! А так – одна похлебка. Тогда и писать надо – «Социальная похлебка», а не «Социальная помощь».

Подавив опасения, Витек подошел поближе. «Не станут же они похищать меня здесь при всем народе», – подумал он. Автобус был не похож на вчерашний фургон – размерами он заметно превосходил его и имел окна. Бомжей приглашали внутрь, и Витек вошел, оглядываясь на дверь. Но она, вопреки опасениям, не захлопнулась тотчас же, а осталась открытой. Внутри бомжам давали пластиковый стаканчик с вермишелью быстрого приготовления. Готовили тут же – заливали в стаканчик горячую воду из большого термоса. Три минуты – и еда готова. Можно было выбрать вместо вермишели гречневую кашу или картофельное пюре, но Витек взял вермишель – хотелось супа. Он уже и забыл, когда в последний раз его ел. Кажется, еще в прежней жизни.

Конечно, на суп вермишель походила мало, но кишки прогрела. Она закончилась так быстро, как будто он втянул ее одним глотком. Витек с благодарностью посмотрел на миловидную девушку и длинноволосого парня, управлявшихся с приготовлением еды. Те были в обычной одежде, а не в синих комбинезонах, как вчерашние уроды.

– А еще можно? – попросил Витек.

– Не полагается! – ответил парень, стараясь, чтобы голос звучал строго, но это получилось не очень убедительно.

Девушка взглянула на Витька и, увидев в его глазах просьбу, как у охотничьей собаки, молча протянула еще один стаканчик.

В этот раз он ел медленнее и осматривался по сторонам. Кроме парня и девушки в автобусе были еще водитель и настоящий священник в рясе с большим крестом на груди. Водитель безучастно курил в окно, а священник на заднем сиденье вполголоса разговаривал с какой-то бомжихой пришибленного вида.

– А у вас много еще таких автобусов? – спросил Витек у девушки.

– Есть несколько, – ответила она, не отрываясь от работы.

– И где вас можно найти?

– У вокзалов или у метро.

«Надо будет почаще наведываться к вокзалам», – подумал Витек.

– А есть у вас «Газели» без окон?

Девушка посмотрела на него с удивлением:

– Я не видела.

– И ночью по Садовому вы не ездите?

– Когда ночью?

– В два часа, например.

– В это время мы уже спим.

Парень, молча слушавший расспросы Витька, вмешался:

– Вы уже поели? – спросил он. – Там очередь, – и кивнул на дверь.

– Да, спасибо!

Витек встал. Рядом со священником как раз никого не оказалось. Витек в нерешительности потоптался на месте и посмотрел на него. Тот поймал его взгляд и жестом пригласил подойти. Он приблизился. Священник был молод – лет около двадцати пяти. Волосы у него были слегка рыжеватые, зато бороду он имел густую и черную.

Витьку никогда раньше не приходилось разговаривать с батюшками, и он не знал, с чего начать. Но начал тот.

– Православный? – спросил он.

– Да, – ответил Витек.

– Крещеный? Он кивнул.

– Согрешил? – спросил батюшка.

Но Витек его почти не слушал. Он сравнивал цвет волос священника на голове и на бороде. «Ряженый или настоящий? – думал он. – Как проверить?»

И ничего не мог придумать.

– Согрешил, – ответил он.

– Как? – спросил батюшка.

«Кверху каком», – едва не сказал он непочтительно, но вовремя сдержался. Он подумал, что если рассказывать о всех своих грехах, то не хватит и суток. Хочет ли тот о них услышать или спрашивает просто так? Есть на нем один грех, который простить нельзя, а раз нельзя, то что толку о нем говорить? Только прошлое бередить.

Вместо ответа Витек вдруг поднял руку и дернул священника за бороду. Борода держалась крепко. Голова батюшки наклонилась вниз, словно он кивком ответил на какой-то вопрос собеседника. Гримаса боли и гнева на мгновение появилась на его лице, но тут же исчезла. Священник владел собой хорошо. Он только отшатнулся назад от опасного верующего и погладил бороду в том месте, где ее дернул Витек.

– Ты зачем это сделал, раб Божий? – спросил он укоризненно, и Витьку стало стыдно.

– Простите, падре, – промямлил он.

– Я не падре, а отче, – поправил священник.

– Виноват, отче, – сказал Витек, – помутнение нашло.

– Так у тебя с головой нелады? – с сочувствием спросил батюшка.

Витек кивнул:

– Иногда бывают.

– Тогда ступай себе с Богом. После приходи.

Витек вышел из автобуса. Уже стемнело. Очередь еще увеличилась. Он посмотрел на надпись «Социальная помощь» на боку автобуса и провел по ней рукой. Это была наклейка. Синие буквы на прозрачной пленке. Лепи на любую машину – и ты муниципальный служащий. Только надо знать, где такую пленку взять.