Валери Виндзор - Лгунья

— Тогда возвращайся выпить, когда вы закончите, — предложила она.

— Вот это да, — вздохнул Мэл, когда мы вышли во двор. — Она прямо точная копия Крис, правда?

— Что ты здесь делаешь? — грубо спросила я. Он не имел права соваться в эту реальность. Он принадлежал другой.

— А ты что здесь делаешь? — задал он встречный вопрос. Он был возмутительно хорошо одет. Сунул руки в карманы. Он наслаждался ситуацией. — Ты же сказала, что собираешься уехать.

— Я передумала.

— Ну, понятное дело.

— Это ненадолго, — сказала я. — Я просто отложила отъезд на несколько дней. Скоро уеду.

— Какая жалость. На будущей неделе в субботу в городе намечается грандиозный праздник. Фейерверки, как сказано в афишах. Танцы на площади. Оркестр. Все что душе угодно.

— Да, знаю, — сказала я. Я и вправду знала. Дядя Ксавьер был членом праздничного комитета.

— Жаль, если пропустишь, — заметил он, как будто мы просто шли и болтали о пустяках.

— Чего ты хочешь? — резко спросила я.

— Ну, например, осмотреть достопримечательности, раз уж я здесь, сказал он.

Я повела его в главный зал для банкетов. Он слонялся, разглядывая китайский фарфор и лакированные шкатулки.

— Очень мило, — бормотал он. — Очень и очень мило.

Я не попалась на эту удочку.

— Мне вчера позвонили, — сказала я. — Некая Сью, которая сказала, что работала с Крис.

— Сью? — протянул Мэл. — А там что такое? — Он зашел в библиотеку. Ух ты! — присвистнул он, разглядывая расписанный потолок. — Здорово.

— Крис ведь была секретаршей, верно? — гнула я свою линию. — Она вовсе не на тебя работала.

— А вот и нет, — сказал он. — На меня. Скажем так: она использовала свой талант — свой секретарский талант — в наших общих интересах. — Он снял с полки книгу. — Боже правый, — воскликнул он. — А ты недурное местечко выбрала, чтобы приземлиться. Я и понятия не имел, что Крис имела отношение ко всей этой роскоши. Она никогда не рассказывала об этом.

— Может, не хотела, чтобы ты знал, — холодно сказала я.

Он рассмеялся.

— Да тут на полках — целое состояние, — сказал он. — Я тебе вот что скажу. Я могу связаться с экспертом по антиквариату, выясню, что стоит пустить в оборот, а ты время от времени будешь приносить мне по парочке книг. Никто не заметит.

Я промолчала. Он положил книгу на место.

— Ну что ж, ладно, давай перейдем к делу, — сказал он. — Так кто ты есть на самом деле?

— А ты кто на самом деле?

Он засмеялся.

— Марина Джеймс, значит? — Он прислонился к полке и уставился прямо на меня. Взгляд был неприятным. Я отвернулась. — Забавно, — сказал он. — Я уверен, что где-то тебя видел. Чем-то мне знакомо твое лицо.

Я похолодела.

Он улыбнулся — доброй такой улыбкой.

— Ну ладно, — сказал он, — не будем об этом, правда? Это все детали. Пока, по крайней мере. Так что ты мне ещё хотела показать?

Я повела его в следующую комнату — приемную с обшарпанными застекленными витринами, где хранилась коллекция огнестрельного и антикварного оружия.

— М-м, весьма интересно, — сказал он. — Такое мы любим. Вот за эти штучки, например, — он указал на два пистолета с серебренными пластинами на рукоятках, — можно срубить пару косых. Не меньше. — Он присел на корточки, разглядывая револьвер девятнадцатого века. — Ну так скажи мне, Марина, сказал он, — полиция уже объявлялась? Насчет денег-то?

— Нет, — ответила я.

— Жалость какая, — он поднялся. — Заметь, говоря «нет», ты ведь вполне могла мне солгать, верно? Мне надо постоянно держать в уме, что ты очень искусная лгунья. Ну, разумеется, тут хочешь — не хочешь, а приходится проявлять максимум умения, как же иначе справиться с таким делом, верно? Я тобой просто восхищаюсь. Нет, честно. Восхищаюсь. Проблема в том, что от такого квалифицированного и талантливого враля не знаешь, чего ждать. Ты ведь можешь сказать мне что угодно, откуда мне знать, что из этого правда? Одно я знаю наверняка — что полиция могла ещё вчера вернуть тебе деньги.

— Не было их вчера.

— Ну, значит, позавчера. «Вот, пожалуйста, мисс Масбу». Могу поспорить, именно так они и сказали. Не очень-то они умные, полицейские-то. Не видят, что у них под носом творится. «Вот, мисс Масбу, пожалуйста. Вот вам ваши денежки. Вам бы лучше их сразу в банк положить, да-да».

Он пошел из приемной в комнату без мебели с огромным камином, где Франсуаза всегда останавливала группы полюбоваться сводчатыми потолками. Я поспешила следом.

— Н-дааа, — протянул он, заглядывая в дымоход камина. — Я бы так и поступил. Положил бы их прямиком в банк. На только что открытый счет. Думаю, как раз для этой цели ты его и открыла, так ведь?

Смутная, едва уловимая угроза витала в воздухе, как дымок от сигареты.

— Откуда ты знаешь, что я открыла счет? — спросила я, поднимаясь за ним по каменной лестнице.

— Знаешь, очень интересное местечко, — сказал он. — Нужно как-нибудь заехать сюда на экскурсию. Ты должна была рассказать мне все целиком, как положено, а то я чувствую себя обделенным.

— Откуда ты знаешь? — повторила я.

— Откуда я что знаю?

Он начинал действовать мне на нервы.

— Слушай, — сказала я. — Повторяю: полиции здесь не было. Они не возвращали мне деньги. И не вернут, потому что я сказала им, что это не мой чемодан. Они считают, что деньги принадлежали женщине по имени Кэтрин Хьюис. Это имя из второго паспорта Крис.

— Ага, но это ты так говоришь, — сказал он, останавливаясь на узкой застекленной площадке витой лестницы. — А я почему-то в это не верю. Не верю, что ты им сказала, будто деньги не твои. Зачем было это делать такой квалифицированной мошеннице, как ты? Ты только погляди, — он смотрел вниз, во двор замка. Отсюда была видна защитная стена с хохолками башенок, будка привратника, кусок крыла эпохи Ренессанса, лес, утесы, фермерские угодья, спускающиеся в долину. — Ты только взгляни на все это, — сказал он. — Это же гениально, черт возьми. Гениальное, если не лучшее в мире, мошенничество. — Он захохотал, будто радуясь за меня. — Да по сравнению с этим все мои авантюры — любительские забавы, мать их растак. — Он отошел от перил. — Ладно, — сказал он. — Хватит с меня на сегодня, насмотрелся. Передай привет этой несчастной, скучающей, изголодавшейся по сексу женщине, которая считает тебя своей кузиной.

Он пошел вниз по лестнице. Я за ним. Во дворе он дружелюбно сказал мне:

— Знаешь, Марина, мне и впрямь понравилось. Думаю, что обязательно наведаюсь сюда ещё разок.

— Меня здесь уже не будет, — сказала я.

— Ну-ну, что-то похожее я уже слышал. Но на самом деле ты никуда не собираешься, правда? По крайней мере, пока не дождешься того, что ждешь.

— Если ты имеешь в виду деньги, — сказала я, — то я здесь вовсе не ради них. И если они тебе так нужны, пойди в полицию и скажи, что они твои.

— Ой, да, знаешь, так и сделаю. «Простите, сержант, у вас тут не завалялись двадцать косых, которые у меня стибрила моя бывшая любовница, но, к сожалению, я не могу доказать, что они принадлежат мне, потому как для этого мне пришлось бы по уши влезть в дерьмо». — Мэл пожал плечами. Не слишком хорошая мысль. Так что… я это оставляю на тебя, вот что. В конце концов, они тебе их вернут. А я буду за тобой следить в оба, Марина Джеймс. — Он засмеялся. — Нет, пардон, не Марина. Совсем не то. Скорее, тебе подошло бы нечто более убедительное. Ну, скажем… — он сделал вид, что ищет подходящее имя… — Скажем, Маргарет. — Он улыбнулся открытой, подкупающей улыбкой. — Так смотри, не забудь, — двадцать косых. И никаких фокусов.

Я смотрела ему вслед. Ноги дрожали. Когда он скрылся за воротами, я побежала к дому. Селеста слонялась в холле.

— О боже, — сказала она. — Потрясающий мужчина. Кто он? Расскажи. Ты должна пригласить его на обед.

— Он — потрясающее дерьмо, — сказала я, взбегая по лестнице.

— Я думала, это твой приятель. Будешь обедать? — крикнула она мне вслед.

— Нет, — рявкнула я в ответ.

Я хлопнула дверью спальни и кинулась на кровать. Ну и мерзкий тип! Он все мне портил. Мне надоело копаться в прошлом Крис и пытаться разобраться. Оба они вруны, что Крис, что Мэл. Вруны и негодяи, оба! И он понял, кто я. Наверняка. Не случайно же он обронил имя Маргарет. Я мечтала убить его, только так от него можно избавиться. Да, я просто мастер по убийственным фантазиям. Частенько я к ним прибегала. И потратила незабываемых полчаса, уничтожая Мэла. Видели бы вы, как ловко я с ним расправилась — молотком по башке, а тело столкнула в реку. Ну вот, теперь мне намного лучше.

На улице дул обжигающий ветер. Он тряс тощие деревья и швырял в окна маленькие смерчи из пыли и сухой листвы. День становился все жарче. Мне хотелось прохлады. Хотелось смыть с себя все. Хотелось оказаться в холодном, чистом месте, где можно было бы принять холодное, чистое решение. Я соскочила с кровати и выскользнула из дому. Селеста в холле разговаривала с женщиной из города, которая пришла за дневной выручкой.