Амелия Сиринити - Контакт с бездной

- А ты так сможешь? - спросил он, смотря, как герой фильма голыми руками разбирается с десятком плохих парней.

- Нет, - покачала головой я. - Да и никто не сможет.

Вспомнилось расследование двухгодичной давности, когда чемпиона по карате избили в глухом дворе трое пьяных грабителей, после чего его с множественными переломами и сотрясением мозга доставили в больницу.

- А там, в отеле? - Вадим заметно погрустнел.

- То был код, и сейчас у меня его нет, - вздохнула я.

Да уж, планшет продырявили, телефон Виктора пришлось выбросить, чтоб не отследили, свой тоже. Благо здесь не Россия, местная демократия позволяет купить в обычном ларьке телефон и карту без какой-либо регистрации.

Я разделась. Вадим не обращал на меня никакого внимания, то ли его увлек фильм, то ли он еще не вошел в тот возраст, когда начинают интересоваться обнаженными женщинами.

Куртку придется выбросить. Разорванный карман, вся в грязи. Джинсы, пожалуй, тоже - оттирать кровь бессмысленно. Да и ходить в той же одежде как-никак опасно. Нас ищут полиция, спецслужбы и оперативники организации. Пришлось купить новую в одном из тех магазинчиков, где по заниженным ценам продают разнообразный конфискат.

Почему, черт его дери, Иваныч меня подставил?

Я поковыляла в ванную комнату, открутила горячую воду. Помыться явно не помешает. Сев на краешек небольшой ванной, я осмотрела рану на ноге. Она уже затянулась, но еще немного кровоточила. Заживет. Благо с костью все в порядке. Голова все еще кружилась, но пара-тройка таблеток и горсть витаминов сделали это ощущение терпимым.

Что же дальше? Что делать? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Из телевизора в комнате доносились выстрелы, крики, визг тормозов автомобиля. Только в кино подобные приключения вызывают восторг. В жизни - никому не пожелаешь очутиться под пулями. Надеюсь, в этой квартире на самой окраине Киева нас искать не будут. По крайней мере, пока что. Только бы по телевизору не показали наши с Вадимом лица - хозяйка может узнать, а любой нормальный человек, услышавший про похищение ребенка, сразу же наберет ноль два.

Я попробовала воду, температура которой оказалась вполне приемлемой. Ни шампуня, ни мыла, конечно же, здесь не было, но мне хотя бы отдохнуть. Закрыла глаза, и комната вокруг меня пошла кругом. Хоть бы не отключиться здесь, в ванной.

Эх, Иваныч, зачем ты меня подставил? Почему именно меня? Какова во всем этом цель? У шефа, точнее уже бывшего шефа, цели есть всегда. Для него это шахматная игра, а я в роли пешки, которой пришлось пожертвовать. Возможно, ради этой цели он и брал меня в организацию - подождать нужного момента и пожертвовать ради более выгодной позиции. Чего он добивается и какие цели преследует, похоже, известно одному лишь Богу.

До сих пор не понимаю причин своего вступления в его организацию. Интерес? Желание возвыситься над людьми? Быть в числе избранных, знающих, осведомленных? Возможно, но подозреваю, что истинная причина была в другом. Он просто повлиял на меня с помощью звукокода, не оставив мне выбора.

Какую же игру он затевает? В чем может быть хоть гипотетическая цель? И кто, черт подери, тот снайпер? Голос однозначно показался мне знакомым. Кому бы он мог принадлежать? Вероятнее всего - одному из работников организации, с которым я пересекалась пару-тройку раз в стенах башни на антиземле.

Но если он - агент организации, выходит, что послал его Иваныч. То есть он отправил Виктора, отправил Игоря и отправил снайпера, чтобы тот их убил.

Бред какой-то. Зачем Иванычу убивать собственных подчиненных? Но если это правда, тогда мне еще повезло - я до сих пор жива. Но что, если в организации раскол? Если кто-то другой пытается сместить Иваныча и плетет против него интриги? Этот другой вполне мог послать Виктора, договорившись с ним, чтоб тот перед входом в детский дом набрал номер Сергея Ивановича, он мог послать Игоря и спецназ, да и снайпера тоже для моего прикрытия, а потом, когда все закончится, я буду свидетелем против Иваныча.

Но кому и зачем это могло быть нужно?

Я смотрела в серый потолок ванной, на котором красовалось большое пятно, оставшееся, очевидно, после прорыва водопровода у кого-то из соседей сверху, и все происходящее не укладывалось у меня в голове.

Стасу!

За всем мог стоять Стас!

Я хлопнула рукой по поверхности воды.

Стасу никогда особо не нравился Иваныч и он вполне мог бы претендовать на его место. Он даже как-то упоминал, что не против бы занять место шефа. Но у него нет доступа к Клифи, он не мог бы все это организовать. Или мог?

Догадки, сплошные догадки, и ничего, что можно было бы счесть за истину.

Да нет, не мог Стас так поступить. Я его знаю довольно давно, намного дольше, чем того же Иваныча или любого другого сотрудника организации. С другой стороны, тогда, на работе в полиции, я долгое время не знала, каков он, точнее, чем он занимается на самом деле.

Я вытянула ногу, посмотрела на свою рану. Скоро заживет, но бегать в ближайшие пару недель я точно не смогу.

Игорь ведь запросто мог меня убить. А если не убил, значит, у него был приказ взять меня живой. Неужели все мои домыслы о Стасе - правда?

Сердце застучало быстрее.

Кто из них прав, а кто виноват? Стас или Иваныч? Кому можно доверять? Не могу же я прятаться всю жизнь, кому-то нужно довериться.

Вадик. Отдавать его манианам тоже нельзя и пристроить не к кому. Может, попытаться связаться с московскими знакомыми? Попросить их как-то помочь с устройством мальчика? Но нет, маниане его найдут везде. Пошлют новых агентов, и в итоге это даст лишь отсрочку.

Мальчик со мной, и если он нужен пришельцам, я могу выдвигать требования. Конечно же, отдать я им его не отдам, но, может, это чем-то поможет.

Я еще раз взглянула в пятно на потолке и поняла, что все мои размышления псу под хвост, и я, как и раньше, не представляю, что мне делать.

Закрыть глаза и расслабиться, попытавшись очистить голову от всевозможных мыслей. Показалось, что мир качнулся, что больше нет ни воды, ни ванной, ни легкого запаха хлора, ничего. Словно меня окутал полный вакуум.

Нужно выспаться и уже на свежую голову пытаться все обдумать.

Я полежала еще минут пять, пытаясь не уснуть и вслушиваясь в выстрелы и крики, доносящиеся из телевизора, вышла из ванной, вытерлась небольшим полотенцем. Надев футболку, прошла в комнату.

Вадим уже спал, растянувшись в кровати, по телевизору шла реклама какого-то очередного йогурта для похудения.

Спать. Нужно поспать. Сейчас выключу и...

На экране телевизора появилось лицо Вадима, и голос диктора начал рассказывать о похищенном из приюта с неизвестной целью мальчике. Потом его лицо сменилось моим.

- Предполагаемый похититель ребенка - Ирина Анатольевна Петрова из Москвы, - вещал диктор. - Если вы увидите эту женщину или ребенка - просьба сообщить по номерам...

Я мысленно выругалась. Теперь любой здравомыслящий человек с более-менее нормальной памятью на лица, который видел эту программу, узрев меня, будет в срочном порядке набирать ноль два. И нам с Вадимом очень повезло, если хозяйка этой квартиры в эту минуту не смотрит телевизор.

Я выглянула в окно. Второй этаж, внизу припаркована чья-то машина, можно попробовать прыгнуть в случае опасности, правда, учитывая состояние моей ноги, прыжок был бы не из приятных.

Ладно, надо надеяться на лучшее и отдохнуть.

Я прилегла возле Вадима.

Вот что делать с тобой, парень, что?

Закрыла глаза и почти сразу же отключилась.

Когда я проснулась, уже рассвело. Солнце своими лучами мягко прикоснулось к моему лицу, разгоняя сонное марево. За окном слышались голоса людей - похоже, кто-то с кем-то ссорился.

За нами не пришли. Пронесло. Но все же задерживаться здесь не стоит.

Я встала, потянулась, взглянула на Вадима, который все еще спал, и он, словно ощутив мой взгляд, улыбнулся мне сквозь сон.

Нужно решить, что делать дальше. Здесь меня ищут. В России наверняка тоже. Единственный путь - ехать в Европу и затаиться в какой-нибудь тамошней деревушке, где вести поиски никому не придет в голову. Вокзалы и аэропорты закрыты - нас задержат гораздо быстрее, чем мы ступим на борт самолёта или в вагон поезда. Остается машина. Добираться до польской границы, там найти проводника из местных, который за сотню-другую евро проведет тропинками, о которых пограничники и не слышали. В тех районах каждый второй деревенский мужик - специалист по незаметному пересечению границы, нужно только сторговаться. Именно так и приходит из Европы львиная доля контрабанды наркотиков.

Но звукокодов у меня нет, а значит, каждый гаишник, удосужившийся проверить мои документы, сразу же попытается нас задержать. Даже работник заправки или продавец придорожного магазина продуктов может узнать меня и позвонить в полицию.

Ладно, можно приобрести косметику, парик, немного изменить внешность, с помощью детальной карты объехать основные посты ГАИ через близлежащие посёлки, купить бензин не на заправке, а у какого-нибудь водителя по двойной цене, который с радостью возьмет деньги и не спросит зачем, продуктов тоже закупить загодя. Допустим, польскую границу мы пересечем. Но что дальше? Денег не так уж и много, никаких знакомых там у меня нет, Вадима тоже пристроить некуда. Разве что придумать для него какую-нибудь легенду и отправить в такой же детский дом.