Александр Торин - Кризис

– Паспорт, – таможенник прекратил молиться. К великому моему удивлению, однорукий разговаривал на вполне сносном английском.

– Да, да, – Я сунул в окошечко крамольный белый паспорт, полученный накануне отъезда. Кроме этого странного документа, удостоверявшего мое право на проживание в Соединенных Штатах, в кармане у меня лежало еще два паспорта, на всякий случай, – родной краснокожий Советский, и темно-синий Израильский. К сожалению, ни тот ни другой в Исламских республиках особых симпатий не вызывали.

– Одну минутку, – однорукий вдруг выпятил глаза из орбит. – Откуда вы летите?

– Из Сингапура, – простодушно признался я. – То есть, из Малайзии.

– С какой целью вы посещали враждебную нам страну? Какова цель вашего визита в Республику?

– Бизнес. Я представляю американскую компанию.

– Ваша въездная виза отклонена ввиду порочащих связей с нашими заклятыми врагами.

– Вы не имеете права! Я буду жаловаться консулу! У меня на завтра назначен семинар! Вы подрываете бизнес! Свободную экономику! – Не помню уже что я кричал, словно хотелось мне, дураку, бросить вызов провидению. Ведь я тебе помолился, боженька всех времен и народов, и в ответ ясно было тобой сказано, Господи, – сиди в аэропорту. Нет, я поперся в город, и ты послал мне второе предостережение в лице этого однорукого бандита. Так нет же, мне, видите ли больше всех надо. И поделом…

Ну, и чего я добился? Пришел странного вида господин с высохшим обезьяньим личиком, если бы увидел его в зоопарке, готов бы был поклясться, что передо мной сбежавший из клетки шимпанзе. Вытащил из кармана печать, брякнул штамп в паспорте. Гуляй – не хочу.

Я сейчас умру от этой удручающей, влажной жары. Почему меня никто не встречает? Бардак. Такси… Такси-и-и! Боже, водитель мой тоже однорукий, да что же это такое, в конце концов! Машина крохотная, такие в Токио ездят, мотороллер с кабиной. Даже я на сиденье не помещаюсь, не то что багаж.

– А побольше такси здесь не бывает?

– Не бывает, не бывает. Добро пожаловать в республику! – Таксист почему-то открыл капот, вытащив из-под него грязную веревку с угрожающего вида крюками. Засунув чемоданы в капот, он виртуозно воткнул крюки в дырки, тут и там проделанные в проржавевшем корпусе машины. Капот решительным образом загораживал ветровое стекло, так что нас явно ожидал сеанс слепой езды.

– А это? – Я испуганно посмотрел на картонный гроб Санты.

– Секундочку, – водитель полез под машину. – Отойдите в сторонку, – он выкатил маленький прицеп, погрузил коробку с Сантой на него, и с видом китобоя, кровожадно втыкающего гарпун в свою жертву, пронзил мой багаж несколькими оставшимися крюками.

– Осторожнее, – взревел я. – Там сложный механизм. Электроника. Вы все сломаете.

– Не понимай, – водитель широко улыбнулся мне кривыми желтыми зубами, почему-то мгновенно утратив свое знание иностранных языков.

Улицы в этой республике просторные, поросшие пальмами и прочими тропическими растениями. Подземные туннели, небоскребы.

Нет, все не так плохо. Гостиница громадная, светящаяся с огнями, с… Не смейтесь, умоляю вас, с одноруким швейцаром у стеклянной двери. Но зато внутри – прохладно. Девушки за стойкой, даже вполне симпатичные, словом, все как всегда. Фонтанчики бьют. И номер приличный, а, главное, кондиционированный воздух и настоящий душ. Спасибо, Господи. А теперь я хочу спать. И мне наплевать на то, какой город я завтра увижу из своего окна.

Спалось мне, несмотря на кондиционированный воздух, паршиво. Так всегда бывает в незнакомом месте, я ворочался, что-то происходило на улице, там кричали, пару раз я просыпался от воя сирен и звона разбитых стекол, но к утру стало тише и сон наконец пришел.

Будильник, откуда здесь взялся будильник, или это охрана сработала? – Я судорожно начал нащупывать револьвер, но, вскакивая с кровати, вспомнил, что нахожусь безумно далеко от Америки. И даже от России. Я потряс головой и окончательно понял, что в моем номере надрывается телефон.

– Алло? – горло пересохло, поэтому голос мой оказался неприлично хриплым.

– Как я рад вас слышать! Поздравляю с приездом.

– Кто говорит?

– Я ответственный за ваш визит в местный филиал «Би-Си-Бай». Вы разве не получили мою телеграмму?

– Какую телеграмму?

– Значит не получили, – голос собеседника упал. – А как вы вчера добрались до гостиницы, без приключений?

– Все было нормально. А почему, собственно, меня никто не встречал?

– Непредвиденные обстоятельства, извините. И еще, вы знаете, похоже, ваше сегодняшнее выступление в филиале компании придется отложить.

– Почему? У меня ведь такое напряженное расписание, я буду жаловаться самому Мургану-старшему! Это безобразие, у меня ни одного свободного дня нет.

– Вы только не сердитесь, – мой собеседник испугался, и, казалось, окончательно расстроился. – И ни в коем случае не выходите из гостиницы. Если вам что-нибудь нужно, я постараюсь помочь.

– Вы мне можете объяснить, что происходит?

– Так вы ничего не знаете? – Ответственный за прием тяжело вздохнул.

– Что это я еще должен знать? У вас что, землетрясение с цунами, как в Стране Восходящего Солнца? Или извержение вулкана, как на этом, как его…

– Нет, нет, все в порядке. Просто имеют место быть некоторые беспорядки, организованные врагами республики. Вы знаете, до чего они отвратительны! Мы здесь ненавидим этих китайцев. Как говорится, незваный гость хуже китайца, – в трубке раздался лающий смех.

– Г-гм… – Точно то же самое я слышал в Сингапуре, только там ненавидели японцев. А перед этим почти точную копию услышанного, перевернутую с головы на ноги, я выслушивал в Токио. Запутался я в этих сложных взаимоотношениях азиатских держав.

– Вы главное, не волнуйтесь. Скорее всего, беспорядки ликвидируют отряды национальной гвардии за день-другой, и все придет в норму. Только умоляю вас, не выходите из гостиницы! И вообще, – голос звонившего вдруг стал истерическим. – Мы не можем к вам добраться. Производство остановлено. Две недели все играли в «Тетрис», потом перекинулось на соседние заводы, и вот, началось! Люди сошли с ума! Я вынужден закончить разговор, прошу вас… – Что-то грохнуло в трубке, похожее на взрыв, и связь прервалась.

– Тоже мне, шуточки, блин, – я, раздраженно потирая виски, подошел к окну, отодвинул занавески, и со своего десятого этажа… Нет, я не обозрел с высоты птичьего полета чужой, незнакомый мне азиатский город. Гораздо хуже. То, что я увидел внизу, напоминало Рим времен нашествия Гуннов. Тут и там стелился дым, внизу горели перевернутые машины. И, О Господи! Лежали люди, вернее, тела. Я насчитал их более десятка, и мне стало не по себе.

Когда-то в детстве я видел документальный фильм: расстрел демонстрации рабочих в Петрограде-Петербурге. С крыши строчил пулемет, а внизу суетились и падали фигурки, похожие на муравьев. Скорее всего, это была подделка, выполненная по заказу Ревкома, хотя, черт его разберет. В одном я был уверен: эти люди, застывшие на мостовой, были настоящими. Еще вчера, или позавчера, а может быть сегодня. Ну да, пока я спал, вернее просыпался, с досадой прислушиваясь к крикам, звукам сирен. Я мирно лежал в своей постели, в прохладном кондиционированном воздухе, пока эти люди умирали. Кого они убивают, зачем? Неужели в гостинице «Хилтон» нет телевизора? Где же моя служба Си-Эн-Эн, они должны быть тут как тут. Как стервятники, слетающиеся на падаль.

Когда в Москве штурмовали Белый Дом, у меня в гостях был очередной мой знакомый, приехавший из Москвы. Мы сидели с ним всю ночь около экрана, а я тогда не мог ни о чем думать: отец работал в соседнем доме, вот в этой подворотне, по которой били автоматные очереди. Не подкачай, великая служба всемирного кабельного телевидения, но где же телевизор? Ах, вот он, эта коварная тумбочка, открываются деревянные дверцы…

– Мы ведем прямую трансляцию из столицы Исламской республики… Антикитайские настроения, выразившиеся в многочисленных погромах магазинов и предприятий, принадлежащих этническим китайцам… Наши камеры установлены на десятом этаже гостиницы «Хилтон», в самом центре разыгравшихся беспорядков. Сообщают о большом количестве жертв среди мирного населения. Силы общественного порядка пытаются… Политические обозреватели отмечают возросшие анти-правительственные настроения среди восставших. Они обвиняют правительство в про-китайских настроениях, что едва ли согласуется с радикальным анти-китайским курсом, которого придерживалось правительство Республики на протяжении последних… В Индианаполисе сегодня завершается матч на кубок… «Красные носки» удивили своих болельщиков, выиграв у…

Человечество развивается по спирали. Господи, осточертели мне все с их конфликтами. Я не знаю Китайских богов, равно как и Японских. Их там много, или нет? Свисают с деревьев красные кисточки, воют трубы, нет. Нет, нет, и нет, я не Буддист, не Кришнаит, не последователь Мао, Ленина, Сталина и Пол-Пота. Я даже не Христианин, да и не иудей, хотя я вполне согласен с десятью заповедями. Я просто хочу жить, встречать рассвет, любить любимых мной женщин и детей, плавать в море, работать, при чем здесь религия? Я не люблю мужчин с правильными черепами, у них обычно узко посаженные свинячьи глазки, кислый запах изо рта, и осознание причастности. К чему угодно: к народу, нации, религии, идее, всему что дорого нам и ценно, просто к историческому наследию.