Мордехай Рихлер - Версия Барни

Они вышли, Шанталь задержалась.

— Знаете, боюсь, что насчет Соланж они правы.

— Конечно правы, но, бог ты мой, она же твоя мать, и она нас обоих с ума сведет, если ей нечего будет играть! Она живет ради этого. И ты это знаешь.

— Вы действительно собираетесь дать ей попробовать себя в режиссуре?

— Не забегай вперед паровоза. Да, кстати, Шанталь: читать все эти сценарии — сил моих нет. Придется тебе за меня это делать. И догони Гейба, попроси оставить фотографии, — добавил я, избегая ее взгляда. — Думаю, надо бы мне взглянуть еще разок.

Затем я принялся разбирать стопку пришедших на мое имя писем непонятно от кого, которые принесла Шанталь.

Дакка

21 сентября 1995 г.

Сэр,

С огромным уважением молю усвоить, что навсегда останусь благодарным, если Вы соблаговолите сами прочитать и ответить на следующую мою почтительную просьбу. Я — Хандакар Шахтияр Султан, студент из Бангладеш. Моя мама умерла в детстве, и с тех пор мне пришлось много бороться. Несмотря на множество проблем, я получил Английский диплом Даккского университета.

Много лет я жаждал и прилагал множество усилий, чтобы поехать в Канаду или любую такого рода страну, чтобы изучать искусство телевидения, в котором Вы спец. Но я погиб. У меня здесь нет никого, кто помог бы мне выскользнуть за границу.

Поэтому я пишу многим великим персонам вроде Вас в разных странах, чтобы помогли кто чем. Я бы хотел учиться в Вашей стране, если Вы сможете убедить в каком-нибудь университете или другом месте насчет стипендии, что было бы мне в самый раз. Если хотите, я мог бы остаться с Вашей семьей и служить Вам всевозможно.

Если Вы не можете это сделать, Вы, уж будьте добры, пришлите мне какое-нибудь пожертвование (хоть 50 или 100 долларов хотя бы не трудно же) для взыскания необходимых денег на поездку в Канаду учиться. Многие мне кое-что уже прислали, и я уже собрал прилично. Надеюсь скоро взыскать достаточно денег, и моя мечта осуществится. Так что не забудьте и Вы кое-что приложить.

Если пошлете банкнот или вексельный чек, сделайте конверт непрозрачным и пошлите его ценным письмом. Счет № 20784, «Сонали Банк», филиал в Дилуше, Дакка. Или лучше всего МЕЖДУНАРОДНЫМ ДЕНЕЖНЫМ ПЕРЕВОДОМ.

Жду Вашего любезного ответа. Прошу прощения, если что не так.

ЗАО «Артель напрасный труд» Западная Шербрук-стрит, 1300 Монреаль, Квебек, H3G 1J4, Канада 5 октября 1995 г.

Рассмотрел лично Барни Панофски

Дорогой господин Султан!

Я послал, как Вы запрашивали, международный денежный перевод на 200 долларов в непрозрачном конверте на счет № 20784, «Сонали Банк», филиал в Дилуше, Дакка.

Кроме того, я поговорил о Вас с невероятно богатым профессором Блэром Хоппером из колледжа «Виктория» (Университет Торонто), Торонто, Онтарио, Канада, и он ждет от Вас письма. Однако лучше будет, если Вы не станете упоминать моего имени в Вашей переписке с этим многоуважаемым профессором.

Искренне Ваш, БАРНИ ПАНОФСКИ.

P. S. Номер домашнего телефона упомянутого профессора 416–819–2427. При заказе звонка можете требовать оплаты разговора абонентом. Он будет рад слышать Вас в любое время дня и ночи.

Вот еще письмо. От Великого Антонио.

ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА ВЕЛИЧАЙШИЙ ИЗ ВЕЛИКИХ СИЛА МЫШЦ 510 ФУНТОВ ИЛИ 225 КИЛОГРАММОВ, САМЫЙ СИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК В МИРЕ. ДОИСТОРИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК, СИЛЬНЫЙ КАК 10 ЛОШАДЕЙ. ТАЩИТ 4 АВТОБУСА, СВЯЗАННЫХ ВМЕСТЕ ЦЕПЬЮ, ВЕСОМ 70 ТОНН 2200 ФУТОВ ПЕРЕД КАМЕРАМИ ТЕЛЕВИДЕНИЯ ЭН-БИ-СИ. В ТОКИО СМОТРЕТЬ НА ВЕЛИКОГО АНТОНИО ПРИШЛО БОЛЕЕ ПЯТИ МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК.

Великий Антонио, сам житель Монреаля, оказался серьезным человеком и в приложении к письму прислал идею художественного фильма.

Кинофильм Великого Антонио. Сюжет № 1

Великий Антонио очень знаменит, впечатление на весь мир.

1. Антонио тащит 4 автобуса 70 тонн — Мировой Рекорд.

2. Держит руками 10 лошадей.

3. Тащит волосами 400 человек.

4. Один матч по рестлингу — чемпион!

5. А также Любовная драма с актрисой.

6. Примирение.

7. Под конец большой парад перед миллионами и миллионами зрителей. Главная улица в центре Токио, Нью-Йорка, а также Рио-де-Жанейро, Парижа, Лондона, Рима, Монреаля и всех главных городов мира.

Великий Антонио возбуждает любопытство во всем мире. У фильма будет большой рекордный успех, потому что зрители всего мира любят смотреть на Великого Антонио. Фильм будет стоить сто миллионов долларов, а на его съемки потребуется два года. Он принесет прибыли что-нибудь между пятью и десятью миллионами долларов. Во всем мире все хотят посмотреть на Великого Антонио и его загадочную силу. Великий Антонио непобедим. Великий Антонио написал сценарий и будет снимать фильм про Великого Антонио.

ВЕЛИКИЙ АНТОНИО — НАСТОЯЩАЯ ЗОЛОТАЯ ЖИЛА.

ЗАО «Артель напрасный труд» Западная Шербрук-стрит, 1300 Монреаль, Квебек, H3G 1J4 Канада 5 октября 1995 г.

Рассмотрел лично Барни Панофски

Дорогой Великий Антонио!

С величайшим сожалением я вынужден отклонить предложенную Вами идею блокбастера, и хотя ничего более заманчивого я многие годы не видел и не слышал, но мы слишком скромная продюсерская фирма, чтобы иметь возможность воздать Вашей идее должное, так что отнимать Ваше время было бы с нашей стороны безответственно. В то же время я переговорил с моим добрым другом Бобби Тарлисом из компании «Трое амигос» в Торонто, и ему Ваш проект понравился как никакой другой в прошлом.

Я искренне надеюсь, что смогу быть чем-то вроде повитухи по отношению к столь изумительному предприятию, поэтому прилагаю чек на 600 долларов, чтобы оплатить Вам билет на самолет до Торонто и обратно и прочие непредвиденные расходы. Адрес «Троих амигос» в Торонто: Йонж-стрит, 33. Предварительным звонком можете не утруждаться. Бобби ждет Вас. Чем скорее, тем лучше, сказал он. Да, выдам-ка я Вам один секретик. Бобби — бывший чемпион Венгрии по рестлингу среди любителей, и он побился со мной об заклад на весьма значительную сумму, что сможет уложить Вас в двух схватках из трех. Я поставил на Вас, Антонио, так что не подведите. Как только попадете в его офис, бейте с прыжка двумя ногами. Он это оценит. Желаю удачи.

В пять вечера я заглянул в «Динкс» и там застрял, потом мы с Хьюз-Макнафтоном и Заком Килером, обозревателем из «Газетт», перебрались в «Джамбо», а еще позже, совсем почти уже утром, на пьяный угол, о котором знал один Зак. Шон О'Хирн однажды поведал мне о том, что «в старые времена, когда мы хотели узнать, где нелегально торгуют спиртным, мы устраивали засаду в машине с обычными, частными номерами — дожидались, когда Зак вывалится из «Джамбо», и ехали за ним. И всегда он находил, где хлебнуть. Как это у него получается, а?»

«У него это получается, — отвечал я, — потому что он необычайно приятный человек. Проницательный. Остроумный. Но это все вещи, которых вам не понять».

Однако в тот вечер Зак, только что вернувшийся из Торонто, куда он ездил на одно выступление по Си-би-си-ТВ, действовал мне на нервы. На официальном приеме он наткнулся на Мириам с Блэром.

— Ты нас всех убедил, будто Блэр отпетый зануда. Ну, лихорадочной веселостью он не страдает. Но мне понравился. Если бы он был совсем уж олухом, что бы с ним делала такая женщина, как Мириам?

— А она тебе как?

— Выглядит потрясающе. И говорит, ты знаешь, очень остроумно — все этак намеками. Но вот новая девушка Савла ей как-то не очень. «Он, — говорит, — пьет из грязной чашки», — кажется, так она сказала. Кстати, и о тебе ведь беспокоится! Твои дети ей говорят, что ты пьешь слишком много. Как некрасиво!

Домой я добрался, должно быть, часам к четырем, причем ключ в замок вставлял двумя руками, но проснулся все равно рано и приговорил этот вторник к списанию. А раз так, надо отметиться в качестве папаши, посвятить день обзвону потомства. Начал с Майка. Его секретарша сказала, что они всей семьей уехали на уик-энд в Нормандию. Какой уик-энд? На дворе самый что ни на есть будний вторник. «На удлиненный уик-энд, — уточнила она. — Английский». Я стал звонить Савлу.

— О господи, ведь еще даже двенадцати нет. Я так и знал, что это ты. Перезвони попозже, пожалуйста, а, пап.

— Ну ясно, сиплый, прокуренный голос. Опять всю ночь пил, что ли?

— Вот уж кто бы говорил…

— Послушай, я не ханжа. Я никогда не против выпить, но в меру!

— Я вчера поздно лег, потому что читал автобиографию Джеронимо[166]. Слушай, а вдруг апачи как раз и есть одно из потерянных колен[167]? Джеронимо никогда не ел ни бекона, ни свинины. Племенное табу. Когда у него умер отец, апачи убили отцовского коня и раздали всю остальную его собственность. Апачи не пользуются богатствами умерших родственников. Им запрещает это неписаный племенной закон — они боятся, что иначе дети богатого человека будут радоваться его смерти. Собери все до кучи, что у тебя там есть в твоих лабазах каменных, папа, и раздай. Каролина тогда от злости с ума сойдет.