У смерти два лица - Фрик Кит

— Бекка! Мать! — она обнимает крошечную китаянку с кольцом в носу и яркими розовыми прядями в волосах. Рядом с ней на тротуаре стоит тощий белый парень в шортах по колено и спортивной майке, видимо купленной в приступе самоиронии. У обоих в руках сумки из магазина.

— Когда ты успела! — радостно визжит Кейли, выпуская девушку из объятий, и треплет ей волосы.

Я присоединяюсь к ним на тротуаре, и девушка представляет нам своего друга Зеба.

— Я Анна, — я протягиваю руку Зебу, потом девушке.

Она хихикает, прикрыв рот ладонью:

— Я помню.

Кейли смотрит на меня с прищуром:

— Ты же помнишь Бекку, верно? Зимой у нее были синие волосы.

Я кошусь на лицо девушки. Бекки. Оно мне совершенно не знакомо.

— Конечно, — говорю я. — Просто с розовым смотрится совсем по-другому.

Бекка снова хихикает, а Зеб говорит, что нужно донести покупки до домика на пляже, пока мороженое не растаяло. Кейли обещает потом написать Бекке, и вскоре мы снова сидим в машине Эмилии по пути к магазину.

— Я ее не помню, — сознаюсь я. — Как ты…

— В самом деле?! — удивленно смотрит на меня Кейли. — То есть… Конечно, несколько месяцев прошло, но она была прошлой зимой на всех пьянках у Ванды. Помнится, как-то вы с Беккой завели чудовищно долгий разговор о каком-то дерьме вроде акриловых красок.

— Она художница?

— Приехали… Заворачивай.

Я въезжаю на стоянку рядом с магазином.

— Мы познакомились в Бруклине? — спрашиваю я, ставя машину на свободное место.

— А где же еще?

Оказавшись внутри, Кейли хватает небольшую тележку и с хозяйским видом устремляется мимо витрин с вином прямо к полкам с крепким спиртным. Когда я ее нагоняю, в тележке уже лежат бутылка «Хосе Куэрво», бутылка белого «Бакарди» и желто-зеленый пластиковый кувшин с «Маргаритой».

— Ты здесь уже бывала?

Кейли склоняет голову набок и смотрит на меня:

— Это алкогольный магазин, Анна. Они все одинаковые. Не поищешь там ананасовый сок и минералку?

Я киваю и отправляюсь выполнять заказ. Вытаскивая из холодильника упаковку с шестью баночками ананасового сока, я слышу за спиной деликатное покашливание. Я выпрямляюсь в полной готовности уступить дорогу.

— Анна?

Я оборачиваюсь:

— О! Человек-пингвин!

— Специалист по пингвинам так» иучит лучше. — с улыбкой говорит Макс, убирав с глаз прядь каштановых волос, которая тут же падает обратно.

— Конечно, — улыбаюсь я ему в ответ.

Он даже еще симпатичнее, когда одет не в униформу работника океанариума, и, в отличие <гг Кейдена, вряд ли тяготится грузом в виде пропавшей невесты. Но я ничего не могу с собой поделать — я бы предпочла, чтобы передо мной стоял Кейден и именно его глаза и улыбка светились в неоновом свете ламп алкогольного магазина.

Мой взгляд опускается на стоящую перед ним огромную магазинную тележку. Она наполнена до краев упаковками пива и несколькими бутылками водки и джина.

— Ты часто ездишь закупаться в Херрон-Миллс?

— Вообще нет, — смеется он. — Я только с работы, из океанариума, а это лучший магазин с выпивкой на пути в Монток. В большинстве других можно найти только или крепкий алкоголь, или отличный выбор пива.

— Ах да… — говорю я. — У вас же намечается вечеринка.

Как по сигналу, из-за угла выруливает Кейли с нашей куда более скромной тележкой и останавливается рядом со мной и с Максом:

— Вечеринка?

— Это Кейли, — говорю я. — Кейли, это Макс.

Она протягивает руку, и он отвечает на рукопожатие. Ее глаза блестят. «Пусть она его забирает, — говорю я себе. — Тебе он все равно не нужен».

Куда большая проблема — вечеринка Макса в Монтоке. Я выкинула ее из головы сразу же после приглашения. С понедельника до сегодняшнего дня прошла, кажется, целая жизнь. Выпивать вечером с Кейли в домике у бассейна — это одно дело. Вдвоем мы едва ли нарвемся на какие-то неприятности. Но пляжная вечеринка в честь Дня независимости… Пока Макс расписывает Кейли подробности, у меня в животе все сжимается от предчувствий.

— Я думал, ты работаешь, — говорит Макс, и я понимаю, что он обращается ко мне.

— Да, — говорю я. — То есть я думала, что работаю. Но Пейсли на выходные уехала с друзьями.

— Тогда решено, — Макс дотягивается до тележки Кейли и перекладывает наши бутылки к себе. — Я оплачу. Встретимся на стоянке?

— Я же говорила, что все будет в порядке, — говорит Кейли, когда мы выходим на улицу с минералкой и ананасовым соком в пакетах.

Я наблюдаю через большую витрину магазина, как Макс выгружает упаковку за упаковкой пива на ленту и болтает с блондином за кассой. Он бы точно потребовал подтвердить возраст.

— Как все удачно получилось, — признаю я и задумываюсь.

Действительно ли в Херрон-Миллс лучший алкогольный магазин между Риверхедом и Монтоком? С другой стороны, не похоже, чтобы Макс за нами следил. Судя по содержимому его тележки, он уже был в магазине, когда мы подъехали. В этом нет ничего подозрительного.

Спустя несколько минут Макс передает текилу и ром Кейли, а я стараюсь не удивляться, откуда ему было так точно известно, что нам еще нельзя покупать спиртное. Я напоминаю себе, что это не имеет значения. Он для меня староват, да и в любом случае не в моем вкусе. Кейли вовсе не выглядит удивленной. Мы помогаем ему загрузить покупки в багажник, садимся снова в машину Эмилии и обещаем, что увидимся с ним завтра. По крайней мере, говорю я себе, если что-то и случится, то это будет за четыре городка от Херрон-Миллс.

Я беру с Кейли слово, что она будет вести себя примерно при Беллами. Она закатывает глаза, но соглашается, чтобы выпивка полежала в домике у бассейна, пока они не лягут спать. Остаток дня мы проводим у бассейна, поедая чипсы и читая журналы, привезенные Кейли из Бруклина. Как и ожидалось, к тому времени, когда мы слышим, как Эмилия уезжает к Тому, солнце уже клонится к деревьям. Должно быть, они решили где-то поужинать, потому что их машины заезжают в гараж уже после десяти, и они сразу поднимаются на второй этаж.

Когда в их окнах гаснет свет, мы наливаем себе по «Маргарите» и плещемся в бассейне. Я делаю маленький глоток, потом побольше. В подсветке от бассейна наши напитки переливаются ярким цветом, который Кейли называет «зеленым, как кольцо в пупке». Приходится признать — мне хорошо, тепло. Я расслаблена и будто бы свечусь сама.

— Мы когда-нибудь здесь бывали? — спрашиваю я после второго напитка, когда кожа начинает слегка зудеть от выпитой текилы и теплого ночного воздуха.

Не знаю, зачем Кейли стала бы мне лгать, но та девушка, Бекка, и то, как неплохо она, похоже, ориентировалась сегодня в городе…

— Типа в прошлой жизни? — хихикает Кейли. — Да, наверное.

— Нет, серьезно, — не знаю, как задать вопрос, чтобы не показаться полной дурой; Кейли пьет наравне со мной, если не больше, но никогда не отключается и считает, что я легко пьянею. — Херрон-Миллс, Хемптонс. Мы здесь когда-нибудь бывали?

— Нет, конечно, — Кейли, внезапно посерьезнев, ставит коктейль на край бассейна. — А с чего ты решила спросить?

— Забудь, — говорю я.

Я подныриваю и плыву к Кейли, обвиваю руками ее ноги под водой. Она взвизгивает, когда я утаскиваю ее под воду, а потом мы обе всплываем, хватая ртом воздух.

15. ТОГДА. Июль

Монток, Нью-Йорк

В субботу днем мы собираем минералку с соком и непочатую бутылку рома, и я заказываю такси до станции в Бриджхемптоне. Эмилия с Томом уехали около половины десятого; я слышала, как они грузились в «Лексус», пока мы с Кейли еще нежились в постели. Макс сказал приезжать в любое время после полудня — они собирались праздновать весь день. Кейли была готова уехать еще час назад, но я уломала ее перед отъездом плотно позавтракать, а потом как следует прибраться в кухне у Беллами. Кто знает, будет ли там какая-то другая еда, кроме картофельных чипсов. К двум часам Кейли уже не терпится пуститься в путь, а я исчерпала последние отговорки.