Домой на Рождество - Тейлор Келли

– Не утруждайте себя объяснениями! – Она махнула рукой в мою сторону, давая понять, что разговор окончен. – Я вам не верю. Вот вы поинтересовались, почему вчера я не спустилась ужинать. Не хочу больше быть причиной потехи для окружающих, не желаю являться мишенью для шуток. Но вот возникаете вы, проводите собеседование, а на самом деле надо мной издеваетесь. Да катитесь вы к чертям собачьим, Мэтт Джонс! И работа ваша мне не нужна!

Я молча смотрел, как Бет выходит из комнаты и закрывает дверь. Потом я положил голову на свой стол и обхватил ее руками. Бет дымилась от ярости, и если она была похожа на Алису, то ни за что не приняла бы мои извинения, пока не остыла бы.

Я посмотрел на часы. Рэй придет на собеседование через десять минут. Возвращать Бет все равно времени не было. Я взял ее бизнес-план, просмотрел первую страницу и пришел в восторг. Ничего себе!

Перевернув страницу, стал читать дальше, челюсть буквально отвисла, когда я переварил каждую деталь написанного Бет. План был изумительный. Более того, он был вдохновенным. У Бет имелись идеи, настоящие идеи, которые не только подтверждали ее креативность, но могли и деньги принести. Мне и за миллион лет не придумать подобного. Ее план – если бы он сработал (а я в этом почти не сомневался) – принес бы прибыль на двести процентов за первый год. В «Пикчербоксе» Бет работала шесть лет, и все эти идеи копились и бродили внутри нее, но ни одна не была воплощена в реальность. Миссис Блэксток, видимо, не понимала, насколько они хороши.

Я смотрел на закрытую дверь конференц-холла. Бет идеально подходила на должность менеджера, но она ясно дала мне понять, что не желает работать в нашей компании. Представить не могу, что заставило бы ее изменить мнение. Даже если бы я перед ней еще раз извинился.

Я взял для сравнения бизнес-план Джеймса. Ни одна из изложенных в нем идей не была инновационной или вдохновенной, и сотой доли тех, что у Бет, не стоила, но Джеймс излагал все солидно, основательно. Он сам производил впечатление солидного и основательного мужчины. Работал в отделении «Аполло» в Хоуве пару лет и загорелся идеей получить должность менеджера в «Пикчербоксе», потому что в этом был для него шанс. Моей начальнице он тоже, кстати, нравился. Более того, перед тем как я отправился на этот уикенд, она мне намекнула, чтобы на собеседованиях я особенное внимание уделил именно Джеймсу. То есть из всех кандидатов он был, кажется, самым предпочтительным.

– Мэтт? – Дверь щелкнула, и в нее вошел Рэй. – Мне уже заходить?

Я разглядывал бизнес-план Бет, подержал на нем руку, прикидывая свои цели и возможности и… отложил в сторону.

Стыд какой, какой же стыд.

– Заходи, Рэй! Сейчас начнем.

Глава 21

Бет

Я выбежала из конференц-холла с пылающими щеками и направилась в бар.

– Пино-нуар, пожалуйста, – сказала я, припадая к гладкой из красного дерева стойке, словно моя жизнь зависела от того, получу я бокал вина или нет. – Можете принести в комнату 102?

– Вам побольше или поменьше? – спросил бармен.

– Мне лучше сразу бутылку!

– Без проблем, мадам. У нас есть великолепное красное вино из Вольнэ. У него изысканный бархатный вкус и терпкий аромат.

– То, что надо!

Бармен достал бутылку и, сияя, повернулся ко мне:

– А сколько вам принести бокалов к этой замечательной бутылке?

– Всего один, пожалуйста.

– Очень хорошо, мадам. – Он не выдал своего удивления, лишь бровь изогнул, пока открывал бутылку. Пробка вылетела с характерным звуком, и бокал наполнился пьянящей жидкостью.

– Благодарю! – Я прижала бутылку к груди и выскользнула из-за барной стойки, неся бокал вина в руке, словно знамя.

Расположившись в кресле у окна, я стала в него смотреть, отпивая глоток за глотком. Все было кончено, окончательно и бесповоротно. Я упустила свои шансы. Работа по составлению бизнес-плана, время, потраченное на книгу, которую дала мне мама, бесчисленные самовнушения успеха – все это ради пустоты.

Я покачала головой, вздохнув. Поверить не могла, что у меня хватило смелости посоветовать Мэтту засунуть менеджерскую должность себе в задницу (интересно даже, как бы он это осуществил). О чем я вообще думала в тот момент? Подлив себе в бокал еще вина, я наконец сообразила, почему посоветовала Мэтту произвести над собой такую пытку.

Когда Айден бросил меня, я, по совету Лиззи, игнорировала его, не задавая вопросов. И Карла избегала после той злосчастной вечеринки, полной моего позора. А когда со мной приключилась самая унизительная за всю мою жизнь история – разорвались брюки на попе, – я просто убежала, чтобы скорее забиться в угол, где меня никто не увидел бы. То, что Мэтт во время собеседования оговорился и случайно намекнул мне на этот несчастный случай, стало последней каплей в чаше моего терпения. Я так долго терпела, что какой-то механизм внутри меня сломался. Мне надоело быть тряпкой, о которую все вытирают ноги. Только я не выплескивала злость на тех, кто ее по-настоящему заслуживал. Нет. Я выбрала жертвой единственного, кто меня не унижал и кто надо мной не смеялся.

Я поднесла к губам второй бокал вина и осмотрела бар мутным взглядом. Передо мной красовалась рождественская ель, украшенная красными, золотыми стеклянными шарами и маленькими деревянными фигурками. А на макушке у нее сидел интеллигентного вида золотистый ангел. Из угла комнаты он светился особенно тепло и празднично. Элегантные гирлянды из остролиста, плюща и красных ягод артистично обрамляли рамки картин и дверные арки, а от чана с горячим глинтвейном тянулся аромат специй, корицы и апельсина.

Почти наступило Рождество, а я была одна-одинешенька, без работы и без удачи.

Поставив бокал на стол, я задумалась. Может, мне просто сбежать, и не придется ехать со всеми этими людьми в одном микроавтобусе обратно? Но тогда мне нужно каким-то образом пройти десять миль до станции. Нет, не смогу. Я сделала еще один глоток вина. Сначала прикончу бутылку. Было бы невежливо оставить ее недопитой. Да и к тому же с неба, как в сказке, падали на землю белые пушистые снежинки. Такие милые…

– Эй, соня, вы так и планируете заночевать в этом кресле?

Я мгновенно протрезвела и огляделась. В баре было пусто, снаружи стемнело, столики убрали, отполировали до блеска, и они светились в сумраке.

– А который час? – Я протерла глаза, убрала волосы с лица, а то они уже прилипли к моей губной помаде. Увидела рядом с собой Рэя. – Микроавтобус уже приехал?

– Нет никакого микроавтобуса.

– Что вы имеете в виду?

– А вы в окно давно смотрели?

Я повернулась в кресле и, сложив ладони в форме подзорной трубы, посмотрела в окно.

– Бог ты мой, – выдохнула я с удивлением: снег валил и валил без остановки. Деревья нагнулись почти до самой земли под его весом, разукрашенный узорами фонтан выглядел как маленький каток, а дороги вообще не было видно под сугробами.

– Точно. – Рэй присел в соседнее кресло и произнес: – Надеюсь, у вас не было особенных планов на вечер, потому что дорога до города сейчас не проходима ни для какого транспорта. Микроавтобус до нас просто не доберется.

– Мы что, тут застряли?

– Похоже на то.

В баре не было ни души, не считая бармена, который не так давно меня обслужил. Он со скучнейшим выражением лица полировал бокалы.

– А где все остальные? – поинтересовалась я.

Рэй кивнул в сторону вестибюля:

– Мэтт договаривается на ресепшн, чтобы нам оставили наши номера еще на одну ночь, а остальные наверху.

– Ух ты! – Я снова выглянула в окно. Мне показалось, будто я проснулась в диснеевской зимней сказке. – Так каков наш план, Рэй?

Он засмеялся:

– Думаю, сначала поужинаем, потом постепенно озвереем тут в заточении.

Я смотрела ему вслед, пока Рэй шел по направлению к вестибюлю, а затем допила свое вино из бокала. Попросила бармена принести мне еще бутылку и потянулась к своему мобильнику. О! Да я пропустила несколько сообщений, пока предавалась винопитию. Одно – от мамы: «Привет, дорогая! Как прошло собеседование? Мне искренне хотелось бы, чтобы у тебя все получилось, но еще больше хотелось бы, чтобы ты со мной поехала в Австралию. Напиши, как дела».