Похороны Мойше Дорфера. Убийство на бульваре Бен-Маймон или письма из розовой папки - Цигельман Яков

— Что?! Я буду продавать сигареты?! Я буду торговать?! Я для этого учился?! Я для этого приехал, бросив все?!

— А что вы умеете? Вы умеете организовать дело? Бегать по мисрадам? Выбивать ссуды? Языков вы не знаете! Профессии нет! Начинайте с малого, учитесь!

— Как вы со мной разговариваете?

— Ах, извините! Вы — натура тонкая, деликатная!..

— Представьте себе!

— А вы себе представляете, чем на хлеб заработать?

— Не ваше дело!

— Ну ладно. Спасибо за приятный разговор. Вы нужный человек. Вас ищут. Запишите объявление: «Ищу деликатного! Тел. 03-753-968». Кажется, это где-то в Рамат-Гане…

Глава о заработках художника и о третьем безымянном герое

— …Меня просили рассказать, и я с удовольствием расскажу вам, как можно прожить в Израиле, обладая минимальными средствами. Утром… Где вы провели ночь? Не обязательно ночевать у женщины, хотя, если ночуете у женщины, с вас снимается забота о завтраке. Женщины считают, что мужчина утром должен быть сытно накормлен. Это хорошее правило, но не всякий может каждую ночь ночевать у женщины. Это требует не только физических сил, но и достаточного количества сил душевных, а их-то и необходимо беречь.

Переночевать можно у приятеля либо у товарища приятеля, а иногда, чтобы далеко не ходить, у приятельского соседа. Жилплощади хватает, спальных мест — тоже, потому что самый захудаленький салон включает в комплект более или менее удобный диванчик. Если вы человек оседлый, можете найти постоянную женщину, которая не захочет выходить за вас замуж из феминистского принципа. С принципами у женщин всегда в порядке — пара-тройка принципов найдется про запас. И один из принципов вашей женщины обязательно гласит: мужчина, с которым я сплю, должен заниматься полезным и творческим трудом. Она не умеет понять, что полезный труд — не всегда творческий, и творческий труд — чаще всего бесполезен.

Но с женскими принципами нужно считаться, потому что принципиальная женщина (женщина, воспитанная на соцоснове; в кибуце ли, в советской ли школе), если отнять у нее веру в принципы, чувствует себя обойденной, неудовлетворенной, как бы вы потом ни старались. Либо оставьте ее с ее принципами и идите своей дорогой, не обращая внимания на то, что скажут вам люди.

Итак, утром вы встаете пораньше, часам так к семи. При этом вид у вас должен быть обиженный: почему, мол, не разбудила в пять часов! Поскольку и в семь вам вставать рано, вид у вас обязательно будет недовольный. Вы бурчите что-нибудь вроде «опять я из-за тебя проспал восход солнца» и стараетесь, чтобы она заставила вас выпить «хотя бы чашечку кофе». С огорченным лицом, в котором все же сквозит творческий позыв, вы с удовольствием пьете кофе и после упрашиваний съедаете пару больших бутербродов с колбасой. Обязательно рекомендуется между глотками нудно приговаривать: «Ты опоздаешь на службу, не жди меня, ты опоздаешь». И вы не должны забывать, что выйти из дому нужно раньше, чем выйдет она.

С Сожалением поглядев на оставшуюся колбасу, на салат и на творог, вы поспешно выскакиваете из-за стола и несетесь к двери, не забыв схватить альбом и акварели, которые заранее приготовлены у вас в изящном ящичке. Добежав до двери, вы должны приостановиться, обернуться с виновато-растерянной, но милой улыбкой (ваше недовольство как рукой сняло: ведь вы спешите работать, а работать — не служить!) и, легко подбежав, чмокнуть ее в щеку. Говорить при этом ничего не нужно: вы боитесь потерять творческий запал!

Вот вы вышли на улицу и теперь можете идти спокойно: не опоздаете, не ко звонку! Но лениться тоже не следует; старайтесь всюду поспевать вовремя, в крайнем случае — с опозданием не больше чем на час; это дисциплинирует. Вы можете идти ровным шагом, не спеша, поглядывать на служащий люд, которому нужно пробить карточку не позже, чем через десять минут после начала рабочего дня. Вы с наслаждением вдыхаете аромат приятного южного утра, вслушиваетесь в щебетание брызгалок, похожее на болтовню нимфеток, заглядываете в заспанные женские лица, не забывая про себя отметить — ведь вы же художник! — розовато-желтый (как у Ватто!) цвет их щек или еще что-нибудь, что пригодится вам в разговоре для демонстрации вашей художественной наблюдательности.

Не забудьте по дороге заглянуть к той старой болгарской еврейке, которая торгует газетами. Купите у нее «Вашу страну» и потратьтесь на американский журнал, если вчера забыли положить его в ящик с красками. Скажите старушке что-нибудь приятное и притворитесь, что забыли сдачу. Она вас запомнит и обязательно расскажет соседям (а это соседи и вашей женщины): «Какой милый и какой рассеянный этот художник из одиннадцатого дома!» Пусть женщина, у которой вы ночуете, знает, что вы обаятельный мужчина и совершенный бессребреник!

Итак, вложив в дело немного денег, потратьтесь и на автобусный билет. В автобусе вы едете с комфортом; час пик, когда все спешат на службу, прошел, автобус полупустой. Сядьте же поудобней, разверните русскую газету и наслаждайтесь. Курите, читайте, разглядывайте горные пейзажи, но не забудьте, подъезжая, спрятать русскую газету и открыть американский журнал. Английского вы, конечно, не знаете, так разглядывайте картинки или поищите буквы, знакомые вам из русского алфавита. Создайте впечатление, что вы человек солидный и всегда читаете американские журналы. Остерегайтесь вести себя кое-как; вместе с вами в автобусе могут ехать люди, с которыми вы еще встретитесь.

Наконец вы приехали на конечную остановку — это «Хадасса», самая лучшая больница Израиля. Можно поехать и в «Шеарей цедек», но в «Хадассе» лучше кормят.

Вы проходите мимо синагоги с шагаловскими витражами и немного наискось видите дверь, обшитую деревянными панелями. Толкните дверь, и вы очутитесь в атмосфере радостного события. Вас встретят улыбками; добрыми еврейскими улыбками встретят вас, потому что здесь сейчас происходит второе по значению и следующее по порядку после рождения событие в жизни каждого еврея — обрезание, брит-мила. Вам дадут шапочку, но будет прелестно, если она найдется у вас в изящном ящике где-нибудь рядом с акварелями. Эту шапочку рекомендуется всегда носить с собой.

Вы входите в шапочке, радостный и немного смущенный, потому что вы — художник и не любите, чтобы на вас глазели толпы, которые конечно же преследуют вас своим вниманием. Это должно быть изображено на вашей физиономии где-нибудь рядом со скромностью и достоинством. Войдя и изобразив на лице вышеперечисленное, ищите глазами знакомого. Знакомых у вас здесь нет, вы это хорошо знаете, но искать нужно: брит-мила — праздник семейный. Встретившись глазами с родителями ребенка, улыбнитесь им и поклонитесь. Вежливые и счастливые люди (а счастье всех делает вежливыми и доброжелательными), они обязательно ответят вам улыбками и кивками. Теперь найдите самое улыбающееся лицо и помашите этому лицу рукой. Лицо ответит вам тем же. И — дело сделано: вы — свой. Смешайтесь с гостями, произнесите какую-нибудь фразу, можно и про погоду, с доброй улыбкой наблюдайте за обрядом, поспевая вовремя говорить «амен».

Когда обряд окончится, смешайтесь с гостями, подойдите к родителям нового сына Завета и поздравьте их. Произнесите что-нибудь приятное, чтоб ясно было, что вы человек творческий. Если вас хватит на риск, говорите с англосаксонским акцентом, но учтите, что к вам могут обратиться по-английски. Впрочем, вы можете сказать, что принципиально говорите только на иврите.

Затем начнется то, ради чего вы так старались, — торжественный завтрак. Мы не станем перечислять блюда и достоинства еврейской кухни, это прекрасно сделала госпожа Прицкер в своей замечательной книге «Чего вы не знаете и стеснялись спросить в России о еврейской кухне». Скажем только, что здесь будет что выпить и найдется, чем закусить. Приступайте же! Вперед! Выпейте с устатку бренди, закусите чем-нибудь острым: если праздник ашкеназийский — возьмите селедочки, если ребенок сефард, то поешьте хумус. И продолжайте, продолжайте! Ешьте подряд все; англосаксы неразборчивы в еде, они запивают апельсиновым соком печеночный паштет и после пирожных едят простоквашу, набросав в нее соленых огурцов и смешав с кетчупом. Докажите, что вы тот, за кого себя выдаете, ешьте все подряд и наедайтесь до отвала. А потом смойтесь по-английски.