Скарлетт Томас - Молодые, способные

– Признавайся или отдувайся! Нет, Эмили – это вам не Карла.

– Признание, – решает Джейми.

Выполнять задание он не отваживается. Пока еще нет.

– Значит, признание, – повторяет Эмили. – Ну ладно. Ты когда-нибудь занимался сексом с мужчиной?

– Я? – переспрашивает Джейми.

– Ха, – усмехается Эмили. – Ты, конечно.

– Да, – не задумываясь, отвечает Джейми. – То есть...

– Ты?! – взвизгивает Эмили. – Когда?

– Примерно год назад. – Соврать Джейми не в состоянии. – С братом моей подружки.

– С братом подружки? – повторяет Пол. – Ну ты силен!

Все явно шокированы.

– Как это получилось? – интересуется Энн.

– В прошлом году на День подарков мы уехали к родным Карлы, в их дом – настоящий особняк – в Суссексе.

– Они богачи? – спрашивает Эмили.

– Еще какие! Потомственная элита. За два года до этого Карла узнала, что ее брат Грег – голубой, но родители ни сном ни духом. Карла тоже брата не одобряла, но хоть пыталась свыкнуться с мыслью, что он гомик. А их отец и мать ни за что бы не смирились – гомофобы до мозга костей. Весь День подарков превратился в фарс: мы делали вид, что все прекрасно, а Грег, славный малый, хотя и гей, выдумал какую-то подружку Джули и всю дорогу заливал о ней. Мне было смешно, Карла злилась. Рано улеглась н постель с мигренью. Ее родители затеяли игру в гриктрак, а мы с Грегом поехали в соседний городишко.

Грег там вырос, но друзей у него не было – говорил, что учился в пансионе. И я тоже никого не знал. Мы решили: кутить так кутить. Накиряемся, споем под караоке, еще что-нибудь выкинем, пока родные не видят. В общем, мы в ту ночь веселились под девизом «назло родным!». Зашли в ненавистный им «Мак-доналдс», потом прошвырнулись по самым грязным, дешевым, низкопробным кабакам, какие только нашли. К часу ночи мы очутились в каком-то гей-клубе. Не знаю, что в голубых такого особенного, но они как-то угадывают, где жизнь кипит – понимаете, о чем я?

– Это называется «гейдар», – объясняет Эмили и наливает себе еще вина.

Джейми смеется.

– Словом, мы развлекались, танцевали и твердили: «Видела бы нас Карла!» или «Вот бы отец взбесился, если бы нас увидел!» Мы проторчали в клубе до закрытия, потом на такси отправились домой, у камина в гостиной уговорили бутылочку папашиного коньяка. Все в доме давным-давно улеглись, и мы старались не шуметь, чтобы никого не разбудить. Оказалось, для разнообразия приятно иной раз поболтать с парнем, который ведет себя... ну, в общем, не по-мужски. Не то чтобы он был слабак – просто на геев мужские правила не распространяются. Мы базарили о том о сем, шутили, но ни о женщинах, ни о работе не заикались. Речь шла... не знаю даже о чем – о попмузыке, ТВ, о том, как Грег хочет обставить свой лондонский дом. Сплетничали о звездах, кино и так далее. Карла, в отличие от брата, поп-культурой не интересовалась. Не помню, как мы начали целоваться, но мне запомнилось, что я по-прежнему думал: «Видела бы нас Карла!» Мне казалось, это продолжение игры. Наверное, в каком-то смысле я хотел побольнее досадить Карле. Она зануда и ханжа. Мне было приятно хоть что-то от нее скрывать. В общем, мы поцеловались, и нам понравилось. Грег у меня отсосал. Потом мы занялись сексом.

– Настоящим? – спрашивает Эмили.

–Да.

– А ты кем был – пассивом или активом? – ржет Ьрин.

– Что? – не понимает Джейми.

– Ты вставлял ему или... наоборот? – спрашивает Пол.

– Я трахал его, – объясняет Джейми. – «Наоборот» я был не готов.

– Это было похоже на секс с женщиной? – спрашивает Энн.

– На безрыбье и гей – баба, – хохмит Брин. Все гогочут.

– Ничуть, – отвечает Джейми. – Ощущения совсем другие.

– И больше не пробовал? – задает вопрос Тия.

– Нет, – говорит Джейми. – Меня к мужчинам не тянет.

– Почему же ты Грега трахнул?

– Наверное, чтобы насолить его семье. Мы с Грегом заигрались в бунт по-детски, у нас была общая гай на. Думаю, секса нам не так уж и хотелось. Да еще поддали оба. Грег чуть не лопался от гордости – как же, сбил с пути натурала, а мне было в новинку, я и радовался. Ну и вообще он был славный малый. Искать нового партнера я не стану.

– Значит, у всех мужчин есть гомосексуальный опыт? – спрашивает Тия.

– У меня нет, – говорит Пол.

– И у меня тоже, – добавляет Брин.

– А я думала, это обычное дело, – признается Эмили. – Может, только в Лондоне.

Джейми не верит, что решился рассказать им про Грега. Раньше думал, что унесет эти воспоминания с собой в могилу. Он и смущен своим признанием, и доволен, что у него нашлось чем поделиться. Джейми вечно боится, что его сочтут занудой – теперь ему это не грозит. В сущности, он выдал самую пикантную историю – разве что Эмили проиграл. История Тии – мерзость, ее пикантной никак не назовешь. Джейми как-то странно горд собой. А еще ему нравится иметь хоть что-то общее с Эмили.

– Ты с той подружкой расстался? – спрашивает она.

Джейми нестерпимо хочется сказать «да». Но он слишком честен.

– Нет, – говорит он.

– Почему? – спрашивает Энн. – Вроде ты ее не любишь.

– Не люблю, – соглашается Джейми. – Но не все так просто.

– Да ты что? – вступает в разговор Тия. – Куда уж проще!

– Она расстроится, – объясняет Джейми.

– А тебе-то какое дело? – говорит Эмили. – Зачем тебе этот ходячий кошмар?

– Я не хочу ее обижать, – растолковывает Джейми. – Для нее главное в жизни – стабильность и порядок. Ее родители убеждены, что мы когда-нибудь поженимся. Ко мне у них претензий нет. Моя мать обожает Карлу, они прекрасно ладят. Беда в том, что Карла не за того меня принимает, а мне стыдно ее обманывать: тот, за кого она меня принимает, ни за что бы с ней не расстался.

– И забавно иметь свой тайный мир, – замечает Пол.

– Тайный мир? – переспрашивает Джейми. – Не понимаю.

– Да ладно тебе! Признайся честно: тебе нравится ?Вводить ее вокруг пальца.

– Сам не знаю, – говорит Джейми. – Может быть.

– Ты же об этом думал, когда с Грегом трахался, – заявляет Тия.

– Пожалуй... – Джейми задумывается. – А, я понял! Да, мне нравится скрывать что-то свое, личное. Например, Карла не знает, что у меня дома есть Интернет – даже если модем свалится ей на голову, она НС определит, что это такое. Каждый раз, когда я иду на порносайты, меня прямо в дрожь бросает, потому Что... Черт, теперь-то я понимаю: я возбуждался, обманывая ее!

– А тебя? – спрашивает Тия у Пола. Может быть, – он пожимает плечами.– А ты? – Эмили обращается к Брину. – Ты женщинам врешь?

– Само собой. Как всякий мужчина.

– Не ищешь родственную душу, которой можно все рассказать?

– Даже не пытаюсь, – отвечает Джейми. – По крайней мере, не пытался.

– Ага! – мгновенно оживляется Энн. – Это что значит?

– Ничего, – говорит Джейми.

– Очередь Джейми, – напоминает Эмили. – Давай, сексапил.

Она его назвала «сексапилом»? Вот это да!

– Твоя очередь, – поддерживает ее Тия.

– Да?.. Ладно, выбираю Пола. Признавайся или отдувайся.

– Признаюсь, – решает Пол.

– В прошлом году тебе случалось плакать? – спрашивает Джейми.

– Конечно, – кивает Пол. – Странный вопрос.

– А я никогда не реву, – говорит Брин.

– Так я тебе и поверила, – заявляет Эмили. – Наверняка тайком слезы льешь.

– О чем ты плакал? – продолжает Джейми.

– Это уже второй вопрос, – уклоняется Пол. – Эмили, признавайся или отдувайся.

– Спрашивай, – разрешает Эмили.

– Трусиха, – усмехается Пол.

– А ты, конечно, мечтал заставить меня сплясать стриптиз, – ехидничает Эмили.

– А как же, – кивает Пол. – Слушай вопрос: чего ты больше всего боишься?

– Больше всего боюсь? – задумчиво повторяет Эмили.

– Кажется, такой вопрос был в анкете, – вспоминает Тия.

– Да, – подтверждает Джейми. – Я еще подумал, как странно.

– Единственный вопрос, на который я ответил правду, – признается Пол.

– А на все остальные – соврал? – спрашивает Джейми.

– Где мог соврать – да, разумеется.

– А я наврал, что у меня диплом химика, – ржет Ьрин.

– Я думал, ты правда химик, – говорит Джейми.

– Да, держи карман. Бывает, и коровы летают, – ухмыляется Брин.

Все смеются.

– А ты не наврал? – спрашивает Эмили у Джейми.

– Нет, – отвечает Джейми. – Я в анкетах всегда отвечаю честно.

– Всегда-всегда? – переспрашивает Энн. – Блин!

– Значит, ты настоящий «способный молодой человек», – заключает Тия.

– Интересно, мы когда-нибудь узнаем, что это и law и г? – задумчиво говорит Эмили.

По-моему, это значит, что всем нам ездец, – ЮВОрит Брин.

Ист, серьезно, – отмахивается Эмили. – Зачем похищать людей – только потому, что они умны? Это бессмысленно. Если кому-то понадобились коренные британцы, почему выбрали именно нас? Можно было просто похитить всех «Спайс Герлз», или... ну, не знаю, какую-нибудь знаменитость. Но почему нас?

– То есть ты считаешь, нас сюда привез тот, кто организовал собеседование, – замечает Джейми.