Лея Любомирская - Лучшее лето в её жизни

Name: Лучшее лето в её жизни
Author: Лея Любомирская

Перейти на страницу:

– Инспектор, – говорит уборщица, и инспектор восторженно думает, надо же, какой чудесный сладкий голос, как горячий шоколад, как свежая сливочная карамель, как сотовый мед, как… – Простите… Вы не могли бы проснуться? Все-таки это мой сон, и я привыкла быть здесь одна.

Ана

Перед выходными полицейскому инспектору Витору Обадии вдруг нестерпимо захотелось эшпаррегаду.[44] Инспектор сидел в гостиной в любимом кресле, вытянув ноги к работающему обогревателю, по телевизору давали матч «Бенфика» – «Спортинг», но инспектор так ни разу и не глянул на экран. Он прикрыл глаза и представлял себе, что вот он идет на кухню, ставит на огонь кастрюльку с водой, тщательно моет шпинат под краном, перебирая тугие листики, – в этом месте инспектор заерзал в кресле, – солит закипевшую воду, кидает в нее шпинат. Потом достает его, сварившийся, – инспектор задышал часто, как собака, – и руками отжимает лишнюю влагу, а потом берет сито и протирает шпинат. Инспектор услышал мокрый звук, с которым темно-зеленое пюре падает в миску, не то всхлипнул, не то хрюкнул, поднялся с кресла и решительно пошел на кухню.

Он уже посыпал эшпаррегаду свеженатертым мускатным орехом, когда зазвонил телефон.

– Привет, инспектор, – сказала кузина Мафалда хриплым басом и закашлялась. Она недавно переехала в собственный дом на заливе. Из дома открывался дивный вид, но внутри было сыро и холодно, как в погребе, и кузина все время ходила простуженной. – Что делаешь?

– Эшпаррегаду ем, – ответил инспектор, взял со стола ложку – большую серебряную столовую ложку, – зачерпнул ею немного эшпаррегаду, сунул себе в рот и чуть не застонал от удовольствия.

– Во дает девчонка! – непонятно восхитилась кузина Мафалда. – Погоди, я закурю, и ты мне расскажешь, как это ей удалось.

– Что удалось? – спросил инспектор и сунул в рот еще ложку эшпаррегаду. – Кому удалось?

– Ну, Ане. – На том конце провода кузина Мафалда безуспешно чиркала зажигалкой и ругалась про себя.

– Ты же бросила курить. – Полицейский инспектор доел эшпаррегаду и прикидывал, подобрать ли остатки пальцем или облизать миску и не мучиться.

– А ты до сих пор в рот не брал шпинат, – отрезала кузина Мафалда счастливым голосом человека, которому наконец удалось извлечь огонь из строптивой зажигалки. – Оближи миску и не мучься. И передавай привет Ане.

* * *

– Да я тебе говорю: не знаю я никакой Аны, – утомленно повторял полицейский инспектор Витор Обадия. – Откуда ты вообще ее взяла?!

Бедолага, думал он. Неужели, альцгеймер?

Кузина Мафалда стряхнула пепел в чашку из-под кофе и пожала плечами.

– Не хочешь говорить – не надо. А дуру из меня делать нечего. Не люблю.

Мальчишка, думала она. Секреты у него. И от кого? От меня!

* * *

В понедельник полицейский инспектор Витор Обадия ни с того ни с сего надел нарядную кремовую рубашку и повязал новый галстук. Потом подумал немного и надел новые брюки, которые покупал перед Рождеством вместе с кузиной Мафалдой. Кузина уверяла, что брюки синие, а инспектору казалось, что черные, но продавец – хрупкий юноша с такими блестящими волосами, как будто он залил их пластиком, – сказал, что цвет называется «летняя полночь».

– Я же говорю – синие, – заявила кузина Мафалда.

– То есть черные, – поправил ее Обадия.

– Какой вы сегодня элегантный, шеф, – сказала новенькая секретарша и кокетливо покусала карандаш. Секретаршу звали Мария де Анунсиасау, но она просила звать ее Нуной.

Хорошая девочка, подумал полицейский инспектор. Пригласить ее, что ли, кофе выпить?

– А скажите, Нуна… – начал он.

– Вам звонила Ана, – перебила Нуна и снова покусала карандаш. – Просила, чтобы вы пораньше вернулись сегодня домой, она хочет с вами что-то обсудить.

* * *

– Прекрати этот идиотизм, – кричал полицейский инспектор в трубку, – отцепись от меня с этой твоей Аной, или я сдам тебя в лечебницу!

– А? – сонно спросила кузина Мафалда. – Я сплю, инспектор, если тебе это интересно. А с Аной сам разбирайся, нечего меня впутывать. Между прочим, она мне не звонит и не просит, чтобы я от нее отцепилась с тобой.

* * *

– Я дома, – неуверенно сказал полицейский инспектор Витор Обадия, закрывая входную дверь. Он чувствовал себя полным идиотом. – Я дома, Ана. Я пришел пораньше. Вы хотели со мной поговорить?

Никто не отозвался.

Держа руку на табельном вальтере – инспектор никак не мог вспомнить, заряжен тот или нет, – он обошел всю квартиру, пинком открывая двери. Квартира была абсолютно, девственно пуста. Даже носки, валявшиеся с утра на ковре, куда-то пропали, и с письменного стола исчезли круглые коричневые разводы в тех местах, куда Витор Обадия обычно ставил чашку с кофе.

* * *

– Я хочу выпить за прелестную будущую хозяйку этого дома, – сказал крестный полицейского инспектора – отставной полковник Мейрелеш, наливая себе вина. Витор Обадия сделал вид, что не услышал, и повернулся к полковнику спиной.

– Я хочу выпить за будущую хозяйку! – рявкнул Мейрелеш и поднялся. Его качнуло. Упади, упади! – внутренне взмолился полицейский инспектор, но отставной полковник ухватился свободной рукой за спинку стула и устоял. – Об-бадия, – сказал полковник Мейрелеш. – Куда ты задевал свою невесту? Зови, мы должны за нее выпить!

– Она на кухне, наверное, – сказал полицейский инспектор, стараясь говорить убедительно. Так отвратительно он себя не чувствовал с тех пор, когда полковник поймал его, тринадцатилетнего, за воровством сигарет из ящика стола. Может, сказать уже, что нет никакой невесты? – подумал он. Решат, что я спятил.

– Точно не на кухне, – буркнула кузина Мафалда, ставя на стол блюдо с шамусами.[45] – Я только что с кухни. Скорее в ванной.

* * *

Дверь в ванную была закрыта, слышался звук льющейся воды. Полицейский инспектор Витор Обадия сглотнул. Потом постучал.

– Ана?

Ему никто не ответил, только звук льющейся воды стал слабее, как будто кто-то слегка прикрутил кран.

– Ана, – еще раз позвал инспектор и толкнул дверь. Дверь открылась. – Вы здесь? – спросил он, заходя в ванную.

Ванная была пуста. В раковину текла вода – отставной полковник Мейрелеш вечно забывал закрутить кран.

Полицейский инспектор отдернул голубую занавеску и заглянул в ванну. Там тоже никого не было. Инспектор глубоко вздохнул. Скажу, что нет никакой невесты, почти весело подумал он. Скажу, что это мы с Мафалдой всех так решили разыграть.

– А он вас пошел звать, – донесся до него голос Мейрелеша из гостиной. – Эй, Обадия! Куда ты запропастился? Дона Ана, дорогая, что с вашим женихом сегодня весь день творится?

– Не знаю, – ответил незнакомый женский голос, и полицейскому инспектору показалось, будто кто-то насыпал ему за шиворот колотого льда. – Сидите, сидите, я сама за ним схожу.

Послышался звук отодвигаемого стула, потом в коридоре раздались легкие, слегка шлепающие шаги, как будто шел кто-то небольшой в тапочках без задников.

Не соображая, что он делает, полицейский инспектор захлопнул дверь ванной и навалился на нее всем телом. Черт, черт, подумал он, надо было сделать здесь задвижку!

Шаги стихли. Кто-то стоял с той стороны двери и прислушивался. Потом потянул за ручку – она едва заметно вздрогнула. Потом толкнул дверь. Полицейский инспектор судорожно ощупал себя в поисках служебного вальтера.

– Бросьте, дона Ана, – позвал из гостиной отставной полковник Мейрелеш. – Никуда он не денется! Идемте лучше выпьем!

Кто-то в последний раз потянул за ручку двери. Потом шаги зашлепали обратно.

Полицейский инспектор Витор Обадия отпустил дверь, сделал шаг и рухнул на унитаз, задыхаясь и хватая ртом воздух. Только сейчас он сообразил, что не дышал с той самой секунды, когда услышал в коридоре шаги Аны.

Девочки

Габи

Капнуть гелем на губку – нанести при помощи губки гель на плитку – подождать две минуты – стереть теплой влажной тряпочкой.