Черешни растут только парами - Виткевич Магдалена

Я думала, что мое возвращение в Гданьск приведет к каким-то шагам со стороны Марека. В конце концов, это он меня сюда вытащил из Руды. Нет, речь вовсе не о том, чтобы он сразу сделал мне предложение, просто почему бы нам не пожить вместе? Но был Руди. А у Марека была аллергия на кошек.

– Как кот? – переспросила я, услышав вопрос Шимона. – Руди, похоже, не очень счастлив. Все не может найти себе место.

– А ты? – спросил он. – Ты счастлива?

Я не знала, что ему ответить.

– Я, кажется, как кот. Уж и не знаю, где мой дом. Я скучаю по Руде, по дому.

– К Мареку не переезжаешь?

– Нет, у него аллергия на кота.

– На кота, – повторил он.

– Да.

– А на тебя у него нет аллергии? – спросил он ехидно.

Наступила неловкая тишина. Он прервал ее:

– Дай мне знать, когда будешь здесь.

– Конечно. Сразу позвоню, и ты придешь к нам!

– К кому это к вам?

– Ко мне и Руди.

– Понял.

Интересно, только мне этот разговор показался странным? Я почувствовала, что потеряла невидимую связь с Шимоном. Мое возвращение в Гданьск прервало ее очень грубо. Стоило ли оно того? Была ли я здесь счастлива?

Не знаю.

У меня начало складываться ощущение, что у Марека аллергия не только на моего кота, но и на меня. Конечно, он не сказал бы мне этого открытым текстом, но я больше не могла доверять ему, как раньше.

– Смотри, за такую виллу, если с ремонтом, ты можешь получить очень приличные деньги, – сказал Марек однажды.

– Но я не хочу ее продавать, – настаивала я.

– Когда-нибудь все равно придется продать.

– Почему? – возмутилась я.

– Дорогая. Когда пойдут дети, у нас не будет времени ездить туда. Дом обветшает, упадет в цене.

Я всегда млела при мысли о семье, о детях, а Марек, прекрасно зная это, пользовался этим вовсю. Тогда я даже подумала, что он прав. Действительно – какой смысл держать большую виллу в нескольких сотнях километров от постоянного места жительства? Тем более когда пойдут дети.

Но я забыла, что если у тебя есть дети, то неплохо бы жить вместе. А этого мы не могли себе позволить по известной причине – аллергия на кошек.

Поэтому жизнь вместе с Мареком требовала очень многих жертв от меня: я потеряла Шимона, который вытащил меня из глубочайшей ямы в моей жизни, я должна была потерять дом, который был полон памятных вещей от близкого мне человека, и избавиться от своего рыжего друга.

Очень большая цена за то, чтобы быть с Мареком. Стоил ли он этого?

Наверняка нет.

Иногда я думаю, что Кто-то следит за мной и вовремя удерживает от глупости.

И я благодарна Ему за это.

В конце марта у Марека был день рождения. Я не очень хорошо представляла себе, что можно подарить мужчине, у которого есть все. Причем все самого лучшего качества, от самых лучших производителей. Его не удовлетворил бы подарок, который позволяли мои средства. Впрочем, я никогда не была знакома с последней модой, не следила за техническими новинками. Марек был в курсе всего и мог купить себе все прежде, чем я успела бы об этом подумать.

Я немного волновалась. В последнее время он был какой-то очень нервный, снова начал курить – несмотря на то, что раньше старался этого не делать. Перестал выходить на пробежки, потерял аппетит и желание заниматься сексом.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила я.

– Много работы. С одной стороны, это хорошо – деньги, но с другой плохо – стресс.

– Может, я что-нибудь у тебя возьму?

– Нет, нет. Работы много, но все под контролем.

– Тебе нужен отдых. Как насчет какого-нибудь крутого спа?

Марек улыбнулся:

– А что, неплохой вариант. Есть какой-нибудь приличный спа-центр в районе твоей исторической виллы?

– Наведу справки. – Я прижалась к нему. – Тогда я приглашаю тебя на твой день рождения. Только без мобильника и без ноутбука.

Марек поднял два пальца вверх:

– Обещаю.

Мы поехали в Лодзь. Я радовалась как ребенок. Я была очень удивлена, когда мы сначала подъехали к моему дому.

– Сюрприз, – сказал он. – На одиннадцать я тут кое с кем договорился о встрече.

– Здесь, у меня? – спросила я. – С кем?

– С оценщиком имущества, – сказал он. – Разве ты не хочешь знать, сколько стоит этот дом?

– Марек, но мне не нужен оценщик. Я и так знаю, чем этот дом ценен для меня и насколько. – Я приложила руку к сердцу. – Это измеряется не деньгами.

Однако оценщик был уже вызван. Он заглядывал в каждый угол моего дома, а Марек провожал его взглядом и ценными указаниями – вел себя как пан в своем имении:

– Здесь у нас кухня, окна меняли. Перекрытия тоже в хорошем состоянии. Можем осмотреть чердак. Просторный.

– Чердак не можем, – возразила я.

Марек рассмеялся.

– Я не шучу, – твердо сказала я. – На чердак входа нет.

– А что там на чердаке? – спросил Марек.

– Трупы слишком жадных женихов, которые без спроса у невесты привозили оценщиков имущества.

Оценщик удивленно посмотрел на меня.

– Трупы оценщиков там тоже есть, – заявила я. – Штуки три.

– Пани шутит. – Марек попытался обнять меня. – Разумеется, можно и на чердак.

– Нет. – Я встала на ступеньки, перегородив проход. – Хватит. До свидания.

Когда ушел тот тип, что заглядывал в каждый угол моего дома, я приготовила кофе. Это то, о чем я мечтала все эти несколько недель пребывания в Гданьске. О том, чтобы выпить кофе с молоком, сидя в своем кресле. Кресло, на котором виднелось бледное, для других невидимое, пятно крови. Память о моем ребенке.

Я не говорила с Мареком об оценщике. Я решила, что такой разговор в этот день будет не на пользу. Он уже давно должен был почувствовать, что я не заинтересована в продаже дома. Ему следовало бы принять этот мой выбор и уважать его.

Он тоже не затрагивал эту тему. Он принадлежал к тому типу людей, которые любят заметать проблемы под ковер. Если не видно, значит, этого нет. Я не хотела портить нам выходные.

Я также не звонила Шимону, не сообщала о приезде, не приглашала. Мне казалось, что последняя и единственная его встреча с Мареком напоминала петушиный бой. А курицей, за которую они дрались, была я.

Пообедать мы решили в отеле. Мне не хотелось уезжать отсюда. Я чувствовала, что здесь мое место, здесь я должна быть.

Марек что-то упаковывал в багажник, я еще раз обошла дом вокруг. Мне хотелось запомнить все. Я не знала, когда снова смогу приехать сюда. Но знала, что надо будет вернуться сюда одной, без Марека. Я хотела провести здесь несколько дней со знанием, что никто не будет совать свой нос в мои углы.

– Недолго же вы здесь погуляли. – В нескольких метрах от меня стояла женщина. Та, что обычно. В ее глазах я увидела печаль. – Я думала, наконец-то здесь будет кто-то добрый и я смогу успокоиться.

Она определенно была ненормальной.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила я.

– Можете.

– Скажите чем?

– Зося! Ты идешь? – услышала я голос Марека. И буквально через мгновение увидела, как он вышел из-за угла дома. – С кем ты там разговариваешь?

– А вон с той пани. – Я повернулась к дороге, ища взглядом женщину, но не обнаружила ее.

– Здесь кто-то был? – удивился он. – Я никого не видел.

– Да. Был…

Впрочем, я и сама начала сомневаться, была ли женщина…

Отель оказался раем. Прекрасная кухня, отличное обслуживание. Большие, просторные номера в старом заводском здании, приспособленном под гостиницу, с интерьерами в стиле лофт. Мы отобедали, отдохнули в номере и пошли в бассейн. Вечером ужин, какой-то фильм, и мы легли спать. Несколько раз меня так и подмывало сказать ему, что я думаю о планировании встреч с людьми, которых я не хочу видеть, но искренне не хотела портить наш уик-энд и его день рождения.