Привет, красавица - Наполитано Энн

— Ступайте домой, — сказала Джулия. — Со мной все хорошо, а малышкам пора спать.

Близняшки по очереди ее крепко обняли, поцеловали в щеку и ушли.

Джулия села на кушетку. Странный день породил в ней странное чувство. Внезапный уход Уильяма был подобен вспышке молнии во время грозы. Неожиданной, но естественной. Яркий электрический разряд впервые четко высветил схожесть ее отца и мужа. Джулия хотела, чтобы ее муж был полной противоположностью Чарли. Она выбрала Уильяма, потому что он казался серьезным, зрелым, трезвым и внимательным. Чарли был мечтателем и, по словам Розы, витал в облаках. Он то и дело терял работу и пропивал деньги, отложенные на хозяйство.

Уильям не витал в облаках, но тоже был лишен амбиций и не служил опорой. Прекрасный отец, в роли мужа Чарли был бесполезным балластом. Видимо, он распознал эту черту и в Уильяме. Джулия помнила отцовское огорченное лицо, когда она сообщила о своем избраннике. Отец все очень хорошо понимал. Джулия не особо ему доверяла, но сейчас не сомневалась, что будь Чарли жив, он бы подмигнул ей и сказал: «Ну поглядим, как справится моя ракета».

Сильвия

Август 1983

Вместе с Кентом и баскетболистами Сильвия шла по городу, еле поспевая за ними, поскольку не обладала столь длинными ногами и мощью, как эти парни, почти все под два метра ростом. Прохожие расступались, завидя устрашающую группу, и смотрели вслед, ошеломленные не столько размерами, сколько целеустремленностью молодых людей, которые двигались словно по баскетбольной площадке, согласуя скорость и направление своих перемещений. Поначалу Сильвию удивило, что спортсмены называют Кента «капитаном», хотя уже два года он не играл. Однако и об Уильяме они говорили как о своем товарище, и тогда ей подумалось, что, видимо, команда — это иной вид коллектива, чего прежде она не понимала. Да и не могла понять, поскольку ни сама она, ни сестры ее никогда не занимались спортом, в их районе считавшемся занятием не для девочек. Сейчас ее восхищало, как эти парни без слов понимают друг друга — Кент принимает решение, другие старательно его исполняют. При пересечении улиц один спортсмен вытягивал длинную руку, точно приветствуя замедлявшие ход машины, и группа продолжала движение, не сбавляя шаг.

То и дело Сильвия хотела отстать от компании и вернуться к Джулии. Она не собиралась идти с Кентом, после того как, щурясь от яркого солнца, поговорила с ним на крыльце. Думала, что всучит ему новость, точно миску с подгнившими яблоками, и вернется в квартиру. Но не смогла, подчинившись неотвязному ощущению, что без нее Уильяма не найдут. Глупость, конечно, но после звонка Джулии она как будто кожей чувствовала то, чего не мог уразуметь мозг.

Вспомнилось состояние Уильяма в тот вечер на скамейке, его усталость и погасший вид. Вспомнились вопросы на полях его рукописи. Она сказала, что тоскует по отцу, и лишь позже сообразила, что родители Уильяма знать не желали сына. Она показала Кенту записку и чек, чтобы у него сложилось свое мнение о ситуации. Может, она ошибается? Если Кент, как и сестра, сочтет, что все яснее ясного, просто муж бросил жену, она прикажет себе успокоиться. Ляжет рядышком с Джулией и будет терпеливо ждать. Когда Джулия проснется, она приготовит вкусный ужин и не покинет сестру, пока та не оправится, — недели, месяцы, сколько нужно. Пока у Джулии не перестанет саднить в душе.

— Похоже, Уильям решил развестись, — сказал Кент, изучив записку. — Могу понять, что он не захотел этим делиться со мной. Но мне не нравится тон послания, и просто так Уильям не прогулял бы занятия. Что-то неладно. Надо его найти.

Сильвия сознавала, что ее встревоженность непонятна сестре и она, Сильвия, не должна оставлять ее одну. Но после слов Кента страх ее стал оглушающим, и она сообразила, что необходимо его чем-то унять, иначе от нее не будет никакого толку. Сильвия на минуту заскочила в квартиру и, вернув записку с чеком на место, позвонила близняшкам. Попросила их приехать к Джулии и бросила трубку, пока не посыпались вопросы.

Прежде она видела Кента всего один раз — на свадьбе, тогда его, веселого и обаятельного, многие соседские девушки сочли потрясающим парнем. Однако сейчас он выглядел измученным и напряженным — человеком, который не может терять ни минуты. Сильвия почти бежала за ним по темнеющим улицам, стараясь не отставать. Парни оглядывались на нее и слегка сбавляли шаг. Они обшарили студенческий городок, переговорили с охранником на историческом факультете, проверили спортзал. Группа ждала на тротуаре, пока самый рослый игрок, просунув голову в дверь, оглядывал залы баров и ресторанов, облюбованных студентами и преподавателями. Методично, улицу за улицей, прочесали все близлежащие окрестности. Это продолжалось долго, но Сильвия не могла сказать, сколько именно, — у нее не было часов. Затем группа направилась к некоему Арашу, которого, похоже, знали все игроки.

Кент все больше мрачнел. Он не перешучивался с товарищами, которые, несмотря на серьезность ситуации, временами смеялись, радуясь встрече друг с другом. Почти все они были уверены, что Уильям где-нибудь пьянствует, заливая горечь развода. Реплика «Наверняка он ушел в запой» слышалась неоднократно. Сильвии это казалось маловероятным, поскольку Уильям почти не пил, и все же она надеялась, что парни окажутся правы. А вот Кент как будто старел прямо на глазах, словно прожил с ныне пропавшим другом долгую жизнь, спрессовавшуюся в единственный вечер. Он разговаривал только с игроком по имени Гас, обладавшим, похоже, неиссякаемой энергией. Парень убегал вперед, потом возвращался и что-то шептал Кенту на ухо.

— Ты, похоже, совсем измоталась, — обратился к Сильвии игрок по имени Вашингтон. — Силы-то есть еще?

Уже стемнело. Сдерживая слезы, Сильвия старалась не отставать от группы. Кроссовки, которые казались удобными, быстро натерли ноги. Она тревожилась за Уильяма. Беспокоилась о сестре. И краешком сознания переживала за себя. Ее тронула готовность спортсменов помочь, и она поняла, что обязана быть с ними до конца, чем бы ни завершились их поиски.

— Все нормально, — сказала Сильвия, велев себе не обращать внимания на боль.

Поспевая за игроками, она думала о том, какая разная жизнь у нее и этих парней. Они такие мощные, неуязвимые, а она вечерами избегает тихих проулков и переходит на другую сторону улицы, испугавшись встречного прохожего. Делает вид, будто не слышит, как мужчина свистит ей вслед, и, не отрывая взгляда от земли, сворачивает за угол. Даже в библиотеке намеренно сутулится, следит за тем, чтобы не дай бог не качнуть бедрами, и прикрывает руками грудь. Женщина — всегда добыча. Но рядом со спортсменами она себя чувствовала в полной безопасности. В таком окружении никакой незнакомец к ней не сунется.

Каждая новая улица казалась пазлом, и Сильвия озиралась, пытаясь отыскать недостающий фрагмент — Уильяма. В кампусе группа зашла к Арашу, невысокому человеку с густыми бровями и внимательным взглядом. Он сказал, что опросил кого только мог, но никто уже несколько дней не видел Уильяма.

— Араш — массажист в нашей команде, — пояснил Вашингтон.

Сильвия кивнула, уже не удивляясь подобным фразам в настоящем времени. Все эти парни в душе по-прежнему были командой, у которой есть и тренеры, и массажист. А вот ее команда — сестры, которых она покинула. Наверняка сейчас Джулия не спит и тревожится за нее. Сильвии казалось, что часть ее осталась в квартире и лежит на кушетке рядом с сестрой.

Позади Араша стояла кучка ребят, оказавшихся игроками из нынешнего состава университетской команды. Старшекурсники, они еще играли вместе с Уильямом, когда Кент был их капитаном, и теперь вызвались помочь в поисках. У Сильвии защипало глаза; коснувшись щеки, она поняла, что плачет, и шагнула в тень, пока никто не заметил ее слез.

— Об Уильяме ни слуху ни духу больше суток, — сказал Кент. — Нам надо разделиться, тогда поиск покроет бóльшую площадь.

Он разбил группу на две части, Араш и молодые игроки пошли в одну сторону, остальные, включая Сильвию, — в другую.