Полусвет. Страшный смешной роман - Котова Елена Викторовна elenakotova

Вечером, как всегда, застолье у Глеба, значит, они с Иваном сейчас на рынок отправятся, Наташа, как всегда, в обнимку с айфоном в переписке с Загревским, Зоя из Москвы названивает, выспрашивает про Мишу. А кроме этого ничего и не происходит! Корнелия, взяв Зоин звонок, со словами «Ща, сек…» отправилась с айфоном обратно к воде – и связь лучше, и лишних ушей нет:

– Ага, он с семьей, как всегда. Напоминаю: ты поставила точку.

– Стараюсь изо всех сил, – простонала Зоя. – Надо как-то переключаться… Я в Хьюстоне совсем от жизни оторвалась, разве Шустов с Наташей не разбежались после дня рождения?

– Разбежались, но не далеко, – хихикнула Корнелия. – Ты в Маниной квартире? А почему мы не встретились? Ты даже бэбика нам не показала.

– Закрутилась в переезде, квартиру отмывала, у Жуковой такая грязь была, только ей не передавай… Вернешься, тут же встречаемся.

Жукова направилась в море, ее тормознул Миша:

– Так Глеб купил квартиру в Берлине или что?

– Еще не купил, но аванс мне уже выдал!

– Манька Жучка, золотая ручка, на ходу подметки режешь. Зоя в твоей квартире живет?

– Это для меня только фан, – провалив вопрос о Зое, ответила Маруся. – Все же знают, что я богатая бездельница, два мужа содержат. Один единоутробный, второй…

– Нафиг тебе столько мужей, если все равно приходится работать?

– Кончайте злословить, – подошел Ванечка. – В воду, немедленно в воду, за что деньги платим!

Вечером, на крыше, Глеб, жаря мясо, рассказывал о своей новой жизни. Это сплетни, что они с Наташей то разбегаются, то сбегаются, – попробовали, не работает. Но майские – отдай и не греши, надо с детьми. Он живет на даче, такой вкус к деревенской жизни появился, может, ему в Берлине действительно дом купить? Маруся в Берлин только в июле летит, что так поздно?

– Сын приезжает, – ответил Ванечка, – Маня его с зимы не видела, когда мы на лыжах в Шамони катались.

– Сын? – подошла Наташа. – Он в Штатах на студенческой визе?

– Давно гражданство, – ответил Ванечка. – Въехал ребенком, а у Маруси и всей нашей семьи были визы ООН. Если ребенок с таким статусом прожил больше семи лет к моменту совершеннолетия, считается, что он уже оторвался от прежней страны и ему положен грин кард, а потом паспорт.

– Повезло, – сказала Поленова. – А как в Германии? Ты тоже сделал себе вид на жительство?

– Давно уже, в Германии все проще, чем в Штатах.

Наташа отвела Ванечку в сторону: «Глеб надумал, что ему нужна квартира в Берлине, говорит, детям надо учиться в Германии. Вот и спрашиваю… Они же могут там учиться с испанскими паспортами? Тогда зачем ему квартира? Чтобы мне денег меньше досталось?»

Глава 15. Проделки Провидения

«Зоя отправилась с Мишей на выставку

_эмодзи_круглые_глаза».

«С ребенком и коляской, а Наумова

не предупредила?».

«Как ты ее не удержала?»

Маруся лежала в салоне Dessange, обернутая в водоросли, терзая одной рукой айфон. Глеб решил, что хочет дом, предлагает завтра встречу. Завтра никак, у нее мелирование и маникюр-педикюр, потом надо в ЦУМ: ведь в Берлине и Тель-Авиве шоппинг совсем отстой.

«Приходи в четверг на выставку,

там все будут, всё решим», – натюкала

она и стала скроллить телефон дальше:

«Самойлов проваливает пиар

_три_гоблина», —

продолжала Корнелия.

«Потом будет спрашивать за что

мне зарплату платить?»

«Этот номер у него не пройдет, лови

_хитрая_рожица».

Маруся форвардом получила старый месседж Матвея: «Все риски на мне, у тебя твердая зарплата». И Кукина приписка: «У меня вся переписка есть_эмодзи_шеренга_бурых_кротов». У Зои вся переписка с Мишей про ребенка, у Корнелии – с Самойловым про деньги. Это теперь стиль отношений – держать в запасе вещдоки?

В самолете Маруся с Куки, отсадив Ванечку к мелким, все пытались разобраться в Зоиной жизни. Когда они узнали, что Саша записал себя отцом, обе сочли это вполне объяснимым: мадонна в скорби, а Who-the-f*ck воспользовался моментом. Тогда они считали, что Зоя действительно решила поставить на Мише крест. Как теперь ясно, ни креста, ни точек ни Зоя, ни даже Миша ставить не собираются.

– Шампанского еще, пожалуйста, – схватила за руку Маруся проходившую мимо стюардессу. – Эти песни кроткого ангела про двойные отношения и счастье матери-одиночки…

– Трали-вали в тапки срали, – согласилась Корнелия.

Не исключено, что вопрос развода Наумова до конца не закрыт, иначе Миша так не доставал бы Фокс и Жукову. Не исключено, что и отцовство Саши-Байрама тоже всего лишь контракт. А если Саша считал, что вписывает себя отцом не совсем чужого ему ребенка? Тоже ведь нельзя исключать. Но, если это и впрямь ребенок Саши, зачем Мише гнать? И зачем тогда обрезание?

Мыло, мед, говно и гвозди, ей богу! Завесили вопрос – Маруся увидит бэбика, тогда что-то прояснится, еврейского мальчика сложно спутать с азербайджанским. Той же ночью Маруся докладывала Корнелии: «Ребенок – Мишина копия».

И вот теперь – voilà! – вернисаж в Гостином дворе, куда Миша позвал Зою, и та мечется по квартире, примеряя наряды… Бледно-оливковое шелковое платье с летящей юбкой, с каскадом рыжих волос – отпад, правда? Сандалии на шпильках или балетки Chanel? – надо же наповал. Ясно, что наповал, первая встреча после Хьюстона, Маруся даже маникюр-педикюр из-за такого события перенесла.

– Шпильки нормально, если с коляской? – не могла решить Зоя.

– Это ненормально, если ты с коляской, ничего не сказав Мише…

– Я всюду хожу с коляской, пусть Миша видит мою жизнь такой, как есть.

– Лучше балетки, шпильки при коляске натужно, как тягловая лошадь с копытами, – Маруся жевала абрикос.

Мыло, мед, говно и гвозди, ей-богу! Зоя ждет у входа в Гостиный двор, народ идет мимо, много знакомых, останавливаются на Левочку посмотреть. А Наумова нет, его телефон молчит, Зоя уже решила, что тот продинамил с перепугу. Нет, появляется наконец с кислой рожей. А на выставке весь вечер от Зои просто шарахался. Кого-то из знакомых увидит и бегом к нему, делая вид, что он не с Зоей. В коляске же его копия, это сразу видно!

«И что Зоя этим добилась?

_синие_от_горя_рожицы»,

– в ночи написала Куки.

– Этот ребус вам, девушки, не по зубам, – проворчал Ванечка, хоть и прикидывался, что спит…

За завтраком с Глебом в «Пушкине» – протокольное место для завтраков солидных людей – Маруся, тыча в Google maps, сравнивала берлинские районы: «Если дом с садом, тишиной и чтоб вода рядом, то только юго-запад, Груневальд или Далем. Дешевле трех сложно, дом же – это минимум триста квадратов».

– Триста метров мне много…

– А меньше – будет скворечник, это ж не квартира.

– По-хорошему, все же нужен дом. Сад, природа, тишина. Ты уж постарайся уложиться в три.

– Надо, значит, уложимся. Зря на выставку не идешь, я им развеску картин делала, это знаковый ивент.

«Про Зоин демарш знаешь?

Чего она добивается?» —

в этот момент пришло от Миши.

«Завтра Игорь и его туса делают

выставку, надо идти», – вместо