Павел Санаев - Нулевой километр

А как им было хорошо в постели! Костя не мог похвастаться большим количеством девушек до Алины, но четыре подружки, с которыми он успел повстречаться и по разным причинам расстаться, помогли ему составить о близости полное представление. Но это представление было похоже на знакомство с музыкальными инструментами: вот труба, она играет вот так; вот литавры – когда они ударяют, получается такой звук; вот скрипки – они могут заиграть так пронзительно, что навернутся слезы. Все это было здорово, но только с появлением Алины звуки всех инструментов сложились вместе, и грянула симфония. И самое главное, когда эта симфония завершалась последним ударным аккордом, между ними не возникало отчуждение. Наоборот, они становились ближе, могли до утра говорить о самых разных вещах, чтобы на рассвете окунуться в симфонию снова и лететь потом каждый по своим делам, как на крыльях, словно ночь не была бессонной.

Потерять Алину было очень больно, и совсем тоскливо было осознавать, что другой такой встречи никогда больше не будет. Костя не был пессимистом. Он трезво понимал, что нельзя два раза в жизни выиграть миллион в лотерею; нельзя встретить второго человека, который подходит тебе абсолютно во всем. Допустить подобную встречу – значит предположить, что где-то в мире существует еще одна Алина, и небеса будут так добры, что соединят их вместе, дважды подарив одному и тому же человеку самое большое счастье, в то время как тысячи несчастных мучаются, не в силах найти себе пару. Вряд ли небеса могут быть так прицельно щедры.

Зазвонил телефон. Костя схватил трубку и со страхом посмотрел на дисплей. Если Алина позвонит попрощаться, если он услышит ее голос, это не принесет ничего, кроме новых страданий.

Но это был Олег. Костя не общался с ним с тех пор, как они поссорились, и не очень хотел общаться теперь. Но обиды в душе не осталось.

Во всяком случае, напускать на себя нарочитую прохладу Костя не стал.

– Здорово, Олег, – сказал он спокойно и даже приветливо.

– Костян! – Олег шагал к своей машине, на ходу сжимая кулаки и жмурясь, как от боли. – Я дерьмо, я предатель, я подонок. Но друзей, кроме тебя, у меня нет и обратиться больше не к кому. Я могу приехать?

– Пиши адрес, – ответил Костя, сразу поняв, что стряслась настоящая беда.

Олег добрался быстро. Не прошло и получаса, как он уже метался по Костиной комнате, сбивчиво пересказывая события этого дня, захлебываясь словами и чуть не плача. Костя молча слушал, прислонившись к стене, из-за которой по-прежнему долетали стихотворные строчки и взрывы хохота. В квартире все также царил бедлам, но ужасные вещи, которые Олег рассказывал, потрясли Костю настолько, что посторонний шум он перестал слышать.

– Я так попал, Костян! – выл Олег, ударяя себя кулаками в грудь. – Я так попал! Я контейнер вынес в мусорный бак, сам облучился, наверное, но что толку? Я этих стариков с июня человек двадцать окучил!

– Надо ментам на них заявить, – уверенно сказал Костя.

– А как я докажу, что не знал?! – заскулил Олег. – Как?! Меня сначала с ними посадят, а потом грохнут в тюряге. Господи, провалиться бы куда-нибудь!

Он бессильно привалился к противоположной стене и закрыл глаза. На несколько секунд в комнате воцарилось траурное безмолвие.

Наконец Костя решительно поднял голову:

– Ты помнишь адреса стариков?

– Примерно…

– Садись, записывай.

Олег пристроился в углу с блокнотом, а Костя, снова заняв место у компьютера, запустил файл с самой первой снятой в Москве свадьбой – той самой, где друг жениха называл себя Велюровым, а невеста с завистью провожала взглядом перевязанную бантом моторную лодку.

– Знаешь, что такое «Эффект Кулешова»? – спросил Костя, щелкая мышкой.

– Что? – нервно спросил Олег, хотя это вряд ли было ему сейчас интересно.

– Два смонтированных плана создают единство места и времени… Ты большой домкрат найдешь?

Набережная Москвы-реки быстро остывала после короткого солнечного дня, стремительно сменявшегося прохладным октябрьским вечером. Длинные тени, еще час назад размытые осенним маревом, становились резче и четче. Олег стоял перед открытым капотом своего «Бумера», прижимая к уху мобильник, и засовывал под тросик дроссельной заслонки какую-то тряпку.

Движок взревел на повышенных оборотах.

– Запустил! – крикнул Олег в трубку, перекрикивая моторный рев.

– Дверь не забудь открыть! – напомнил Костя, стоявший метрах в ста от машины с включенной камерой.

Олег захлопнул капот, стремительно обошел автомобиль, дернул за ручку дверцу и кинулся к багажнику. Задние колеса, вывешенные на домкрате, бешено крутились в воздухе. Сев на корточки, Олег повернул винт домкрата и скомандовал:

– Снимай!

Машина коснулась крутящимися колесами асфальта, взвизгнула шинами и понеслась в сторону набережной. Олег печально посмотрел «Бумеру» вслед и зажмурился, чтобы не видеть его бесславную кончину. Он ни за что не хотел расставаться со своей «эмочкой», но Костя настаивал, а Олегу очень хотелось, чтобы его кто-нибудь спасал. И он во всем положился на волю друга.

Машина неслась прямо на Костину камеру. Он изловчился и успешно снял, как автомобиль пролетел мимо, врезался в ограду набережной, пробил ее и, описав в воздухе дугу, рухнул в реку. Подбежав к пробитой ограде, пунктуальный Костя отдельно снял погружение машины в воду. Когда желтая крыша «Бумера» скрылась под бурыми маслянистыми волнами, к Косте подбежал запыхавшийся Олег с домкратом и толстой папкой.

– Ну как?

– Порядок. Бросай, – велел Костя, выключая камеру.

Олег послушно бросил папку на асфальт рядом с пробитым ограждением – вложенные в нее блокнотные листки показались из-под расстегнутой молнии.

– А это вниз!

Размахнувшись, Олег швырнул домкрат в воду.

– Ну, все… – подытожил Костя. – Вызываем ментов. Прячемся, ждем, пока подберут папку, и на вокзал.

Глава 22

Желтый «БМВ» еще опускался на дно, когда в дверь квартиры Ольги Сергеевны позвонил Игорь Исаев. Он не подозревал ничего дурного – просто принес бабушке третью по счету пенсию. По его расчетам, принести оставалось еще одну-две – не больше.

– Олег? – послышался из-за двери усталый больной голос.

– Ольга Сергеевна, это Игорь Исаев, – отозвался Игорь жизнерадостно. – Я вам денежку принес.

Ольга Сергеевна приоткрыла дверь и выглянула.

– Что вы сегодня толпой? Игорь театрально осмотрелся:

– Где толпа?

– Олег ваш прибегал, стену разбил… Игорь переменился в лице:

– Стену разбил? Вы позволите?

Не дожидаясь ответа, он отодвинул Ольгу Сергеевну в сторону, быстро прошел в спальню и сразу увидел зияющую в стене пустую дыру.

Спустя сорок минут в подземном гараже под офисом «Хрустального дома» шло экстренное совещание.

Игорь, Юрец и Шепилов полукругом выстроились перед Сергеем Борисовичем, который обводил их тяжелым взглядом, не выпуская изо рта сигареты – так ему было легче осмысливать информацию. Все старались сохранять внешнее спокойствие, но в воздухе витало такое напряжение, что, казалось, слышится звон натянутых нервов.

– Он точно все понял? – еще раз уточнил Сергей Борисович.

– Да все он понял, – грубовато ответил Игорь, с трудом себя сдерживая. – Морилка вскрыта, излучателя нет.

– Дома не появлялся, телефоны не отвечают, – добавил Шепилов.

– По своим гаишным пробить надо, – подал голос Юрец. – «Бэху» не бросит – на тачке свалит.

Сергей Борисович согласно кивнул.

– С бабкой что? – деловито поинтересовался Игорь.

– Бабуля без шума сама откинется, – прошелестел Сергей Борисович, выпуская дым. Сейчас его голубые глаза казались почти белыми. – Пацана-гниду к утру найти и придавить. Кто-то еще может знать?

Шепилов облизнул пересохшие губы. Игорь посмотрел на него, переглянулся с Юрцом, и они вместе пробуравили его испытующим взглядом, предоставляя возможность все сказать самому. Шепилов напряженно молчал, глядя в пол. Игорь и Юрец снова переглянулись. Игорь кивнул в сторону Шепилова и с неожиданной брезгливостью сказал:

– Его бывшая знает.

– Да ты чего?! Чего она знает? Ничего не знает! – вскинулся Шепилов, но сразу понял, что врать бесполезно.

Он посмотрел на шефа и наткнулся на тяжелый ледяной взгляд василиска, от которого хотелось провалиться сквозь бетонные плиты.

– Ну, даже если знает… – заюлил Шепилов, сдуваясь на глазах. – Все равно она завтра в Лондон улетит. И все.

Последние слова он добавил непослушными губами почти шепотом.

– И все? – переспросил Сергей Борисович с угрожающей издевкой, и в гулком сумраке гаража эти слова прозвучали как приговор.

Шепилов попятился.

– Ты куда? – насмешливо спросил Игорь, одновременно с Юрцом делая к нему полшага.

Шепилов бросил короткий взгляд на одного, на другого и вдруг, круто повернувшись, бросился бежать по проходу между машинами. Все трое метнулись за ним.