Джон ОФаррелл - Это твоя жизнь

— Ну да, я так и думала, что четыре гостя для этой темы многовато, — беспечно ответила ассистентка, когда он пожаловался, что весь экипаж шхуны не вышел в море, чтобы посмотреть, как он станет защищать их отрасль. — Не волнуйтесь, может, в следующий раз на вас хватит времени. — Будто для него возможен следующий раз.

В общем, бедный рыбный промысел никто не защитил, зато, э-ге-ге, Джимми Конвей выяснил, что рыбного номера у него нет и в помине.

Так как у нас в Сифорде дефицит британских вещательных корпораций, национальных газет, рекламных компаний и издательств, мне пришлось жить в Лондоне по несколько дней кряду. Родители, похоже, искренне радовались мне, да и Бетти, кажется, не возражала против отдыха от диеты из сухого корма. Хотя мама по-прежнему утомляла, в отношении ко мне у родителей наметился явный сдвиг. Раньше, когда мама начинала свои монологи, невозможно было угадать, куда ее занесет, а теперь, слушая ее беседы с подругами, я мог гарантировать, что тема младшенького всплывет непременно.

— Алло, привет, Марджори, это Вэл, у нас был чудный день в программе «Эдем», Брайан Лэйси был такой храбрый и прошелся по кругу до конца а это ведь так трудно когда один ботинок у тебя на пять сантиметров выше другого, люди конечно пялятся а вообще не так ужасно как когда была мода на туфли на платформе, даже если только одна туфля, кстати я всегда думала это такая опасная мода, еще удивительно как Бен Элтон[52] ни разу не вывихнул лодыжку, в смысле не Бен Элтон, а тот который помнишь пел «Крокодил-Рокер», ну знаешь он еще пел на похоронах Дианы, по-моему хорошо что королева наконец-то помирилась с Камиллой, бедняжка Чарльз, никакой частной жизни ведь все время на публике, а Джимми вроде хорошо справляется ты наверное видела его «За завтраком» на этой неделе, такая интересная дискуссия о рыбе, его из дома забрал большой «мерседес», шофер и все такое, хотя без шляпы, в шесть утра позвонил в дверь, я должна тебя угостить моим тресковым фрикасе пока она вся не вымерла, кстати Элтон Джон, а не Бен Элтон, я же знала, что все-таки вспомню, а может они братья?

Теперь поток сознания мамули неизменно нес мое последнее выступление или интервью. Скорее даже не поток сознания, а сель, Ниагарский водопад сознания.

Весь прошлый год мама провела в хлопотах о грядущей золотой свадьбе. Раньше я боялся этого события, ведь сколько пришлось бы оправдываться и защищаться («Так ты все еще на полставки в этой школе, Джимми?»; «Не намерен остепениться и завести детишек, Джимми?»), но поворот фортуны в мою пользу означал, что о самозащите придется скорее подумать моему братцу Николасу.

— Ну что, Николас, каково это — иметь знаменитого младшего брата? — спросили его прямо при мне.

— Да, похоже, у него дела идут в гору с этой эстрадой, — процедил он. — Жаль, что никому из нас не разрешает прийти на концерт.

Торжество удалось, я даже умудрился не забыть, каким смертельным недугом страдает тот или иной пожилой друг семьи. Брайан Мередит поздоровался со мной, и я сказал:

— Соболезную, говорят, у вас… э-э… болезнь Паркинсона, да?

— Именно.

Ага! — подумал я про себя, гордясь своей памятью, и весь вечер точно совмещал болезни и пациентов, но потом решил, что Рей Дауи страдает болезнью Хантингтона, однако оказалось, что они с женой недавно переехали в Хантингтон. А у Рея всего-навсего выпадающая грыжа. Вот черт!

Теперь, увидев меня по телевизору, они все вообразили меня миллионером.

— Ну и хорошо тебе платят на телевидении?

— Как сказать, грех жаловаться.

— А на какой машине ты ездишь?

— Если честно, я сам не часто сажусь за руль, обычно за мной присылают машину с шофером, — парировал я, решив не раскрывать, что езжу все на том же ржавом «ниссане», у которого в салоне прямо под ковриком дыра.

— Все еще снимаешь тот домик в Суссексе или подумываешь купить что-нибудь посерьезнее?

Мне иногда кажется, было бы проще каждому на лбу татуировать цифру дохода, чтобы люди не играли в эту сложную игру из двадцати вопросов, выясняя уровень зарплаты собеседника. Впрочем, за телевизионные выступления действительно платили, причем часто гораздо больше, чем я получил бы за целую неделю работы в своей школе.

Мой график в школе всегда был довольно гибким, но я злоупотреблял долготерпением Дорин, раз за разом прося заменить меня. Мы сидели в кабинете Дорин. В отличие от других столов, ее рабочее место не было завалено грудами бумаг. Лампа, телефон и большая плетеная корзина с двумя пыхтящими карликовыми шнауцерами.

— Оголодал, Джимми? — спросила она, разворачивая пару ореховых палочек.

— О-о, с удовольствием. — Обожаю ореховые палочки.

Она выломала грецкие орехи и отдала их мне, а шоколад и суфле пожрали псы.

— Не любят они орехи, — объяснила Дорин. — Странно бывает, правда, дружок? Прежде чем ты пустился во все тяжкие с этой эстрадой, я ведь хотела предложить тебе поработать в новой школе, которую мы открываем в Кувейте.

— В Кувейте? А разве это теперь не часть Ирака или что-то в этом роде?

— Нет, дружок, если помнишь, была серьезная война, как раз чтобы Ирак его не захватил. Мой племянник подыскал мне там здание. Твоя зарплата была бы в два с лишним раза выше. Но теперь тебе вряд ли это интересно, ты ведь у нас перспективный юморист.

— Это, конечно, очень лестно, Дорин, но… честно говоря, Кувейт… Вот если бы, скажем, Объединенные Арабские Эмираты, это другое дело.

— Серьезно? — сказала она.

— Шучу.

— Ну да, понятно. Что ж, твоя основная работа теперь, наверное, там. Так ты останешься на полставки в школе или все же перейдешь на работу получше?

Псы настойчиво таращились на меня. Ждали честного ответа на вопрос.

— Не знаю. Еще как-то не думал. Но не волнуйтесь, я предупрежу заранее.

Зарплата в школе зависела от числа учебных часов, и моей обычно хватало как раз на собачий корм, даже если гости ожидали на обед чего-то получше. Конечно, у меня имелись и другие доходы. Мои запасы в инвалюте уже тянули на небольшое состояние, если бы эти драхмы в монетах и лиры в банкнотах оставались законным средством платежа в своих странах. Доходность прочих моих инвестиций зависела от того, выпадут ли в субботу вечером нужные шесть шаров в игральном автомате. Поэтому когда меня спросили, как я отнесусь к сотрудничеству с рекламным агентством, которому вздумалось снять рекламный ролик с моим эстрадным номером, и сообщили, о каких деньгах идет речь, если я стану лицом рекламной кампании, я серьезно задумался. На съемки уйдет два дня. За те же деньги в школе надо работать шестьдесят два года и три месяца.

«Полмиллиона фунтов» — вот цифра, которую я услышал по телефону. Там были еще другие термины и фразы, всякие «авторские гонорары», «по числу показов», «при возобновлении контракта», но это не так твердо отложилось в моем мозгу, как слова «полмиллиона фунтов». Я попытался представить все, что можно купить на такие деньжищи. Мое воображение не знало границ: на эту сумму можно купить полмиллиона чего угодно в магазине «Господин Один Фунт». Собственно, я мог бы купить сам магазин «Господин Один Фунт», хотя такое долгосрочное вложение вряд ли целесообразно, потому что через несколько лет придется менять название на «Господин Один Евро», а это уже как-то не так звучит, не говоря уж о том, что все цены нужно будет снижать на сорок процентов.

Таких денег мне ни в жизнь не потратить, и я подумал, что солидную часть я бы, наверное, просто раздал. Друзья вечно на мели, было бы здорово с ними поделиться, тогда все их проблемы растаяли бы разом. Я пытался представить лица Нормана, Криса и Дэйва, особенно Нэнси — это так преобразило бы ее жизнь, перестала бы мучиться и купила Тамсин все, что та хочет. А зачем мне куча денег? Купить бы себе нормальный домик и приличную машину, и довольно. Просто дом, машину и кое-какую одежду. И ноутбук, и, может, МРЗ-плеер, только не навороченный, а так. И пишущий CD-привод — здорово ведь записать подборку из любимых песен. Но кроме этих немногочисленных предметов первой необходимости, ничего. Остальное я бы раздал. Всякие вульгарные и шикарные шмотки — это не по мне. Ну да, известно, что водный мотоцикл — это игрушка для богатых, и, понятное дело, мы всегда презирали яппи, которые мотаются на них вдоль берега, а ведь действительно было бы классно проскочить на нем до Брайтона, так что это еще как посмотреть, может, водный мотоцикл — очень даже неплохое вложение денег.

Нет-нет, убеждал я себя, не нужно мне этого барахла. Если и снимусь в рекламе, то ради друзей. Нэнси в девятнадцать родила Тамсин и с тех пор ничего не тратит на себя. Что мне каких-то два дня работы? Я и дольше пахал, чтобы помочь Нэнси. Да и вообще, я еще нигде не снялся. Размечтался! Продюсер из рекламного агентства хотел лишь встретиться со мной и обсудить свою идею.