Всеволод Кшесинский - Страсти по Вечному городу

Пока я пробирался сквозь толпу к ней на помощь, Лёка Ж. и ее новый ухажер слились в страстном танце. Я не стал им мешать. Вернулся к колонне и наблюдал за ними с расстояния, поднимаясь на цыпочки и глядя поверх дергающихся в танце голов. Вскоре наблюдать стало гораздо легче — толпа отступала от Лёки Ж. и ее парня на безопасное расстояние. Когда обзор стал шире, я увидел, что они танцуют знойное танго. Лёка Ж. высоко забрасывала ноги, партнер крепко держал ее в своих объятиях. И откуда только взялось столько энергии! То двух шагов не может пройти, чтобы не присесть, а тут вдруг такая прыткость. Делая очередной мах, Лёка Ж. угодила каблуком в лысину бугаю, который танцевал к ней спиной и ничего не подозревал о грозящей ему опасности. Лёка Ж. прыгнула на руки партнеру, и он отнес ее подальше от возмездия. Бугай, обернувшись, посмотрел на странное существо, повисшее на руках у парня с ободком, почесал затылок и махнул рукой. Лёка Ж. воодушевилась.

Свободное от танго место тут же затянулось танцующими, а Лёка Ж. с партнером перешли на тектоник. Надо сказать, что Лёка Ж. ничего, кроме работы, не делает в полсилы. Поэтому ее тектоник был еще опаснее, чем ее танго, и не только для окружающих. Через несколько минут я услышал душераздирающий визг Лёки Ж. и снова поспешил на помощь.

Лёка Ж. стонала, прислонившись к мужественному плечу итальянца.

— Что с тобой? — спросил я.

— О-ё, кажется, я вывихнула плечо, — простонала она и тут же нашла в себе силы, чтобы улыбнуться и представить меня своему партнеру: — Джованни, зис из Сева.

Джованни пожал мне руку и поинтересовался, являюсь ли я «хёр бойфрэнд».

— Ноу, — вмешалась Лёка Ж., — хи из май бразер. — Даже на грани потери сознания она не теряла бдительности. — Ай уонт ту дринк, — простонала Лёка Ж.

— Вотер?[11] — уточнил Джованни.

— Но вотер! Водка.

Джованни оставил мне раненую, а сам убежал за водкой.

Я вывел Лёку Ж. в курилку на лестничной клетке и усадил на какую-то металлическую конструкцию.

— Видел, какой он заботливый! — умилилась она.

— Какое плечо у тебя болит? — спросил я. — Пошевели.

Лёка Ж. повела левым плечом и застонала пуще прежнего. Джованни вернулся с водкой, отдал стакан, показал жестом, что выпить надо залпом. После того как Лёка Ж. опрокинула стакан внутрь, Джованни вручил мне ее правое плечо и распорядился, чтобы я держал ее «вэри хард».

Я сжал правое плечо Лёки Ж., как тисками, а Джованни взял ее левую руку и резко дернул. Лёка Ж. взревела как белуга, но рукой пошевелила и даже подняла ее.

— Бениссимо! — сказал я Джованни.

Он обрадовался тому, что я говорю italiano, но я признался, что делаю это «мольто мале», очень плохо.

Лёка Ж. прервала нашу беседу, сообщив: «Ай уонт ту дэнс», — схватила Джованни за руку и понеслась на площадку.

Я последовал за ними. Для подстраховки.

На сей раз в дело пошли ноги Лёки Ж. — она решила продемонстрировать навыки буги-вуги, которые получила на открытом мастер-классе в питерском ТЦ «Варшавский». На фазе буги-бэк к Лёке Ж. и Джованни присоединился друг, с которым он пришел. Лёка Ж. переключила внимание на новый объект, запуталась в ногах и подвернула лодыжку.

Джованни снова вывел Лёку Ж. на площадку. Его друг, которого, как выяснилось, звали Паоло, сбегал за водкой. Я снова поддерживал Лёку Ж., а Джованни выправлял ей ногу. Лёка Ж. покричала, но выпив водку, принесенную Паоло, успокоилась и готова была опять танцевать. Однако, поднявшись, основательно закачалась.

Джованни распорядился, чтобы мы с Паоло «гоу ту зэ стрит», а сам подхватил Лёку Ж. на руки и понес вниз по лестнице. Из благодарности Лёка Ж. хотела поцеловать Джованни в лоб, оторвала руки от его плеч и, выскользнув из объятий, шмякнулась на лестничную площадку — хорошо, что не на ступени. Дальше мы выносили Лёку Ж. втроем, как раненого солдата с поля боя.

Глотнув свежего воздуха, Лёка Ж. разревелась, уткнулась в плечо Джованни и стала горько жаловаться на свою непутевую жизнь. Жаловалась она по-русски, поэтому Джованни ни бельмеса не понял.

Используя смесь английского и итальянского, он выяснил у меня, где мы живем, и предложил подбросить до дома. Я ответил: «Ва бэнэ», что означает «лады». Международная языковая солидарность торжествовала.

Мы сели в тачку Джованни — серебристый «альфа ромео», припаркованный у кладбищенской стены. Джованни извлек из-под водительского сиденья пятилитровую бутыль вина «Fontana di Papa», гордо предъявил ее нам и тут же спрятал обратно. Затем достал упаковку пива и водрузил ее на заднее сиденье между мной и Лёкой Ж. Он вытащил бутылку, откупорил, сделал большой глоток. Затем скрутил косячок, раскурил, пустил его по кругу и нажал на газ.

На своем плохом итальянском я спросил у Джованни, не будет ли у него проблем из-за употребления наркотиков за рулем. Про пиво спрашивать не стал — это уже такие мелочи… На пару с Паоло они по-английски рассказали, что лет пять назад, когда правительство Италии приравняло марихуану к героину и кокаину, люди вышли к зданию парламента и демонстративно курили папиросы с травкой. С тех пор за марихуану никого не трогают.

За окнами «Альфа Ромео» мелькали типовые постройки негритянского гетто. Всем было весело. Лёка Ж. взбодрилась и намеревалась продемонстрировать свои вокальные данные. Я сунул ей бутылку пива и напомнил, что она очень хочет пить, опасаясь, что если Лёка Ж. запоет, то домой мы не доберемся.

Косячок обошел круг и вернулся к Джованни. Лёка Ж. допила бутылочку пива и все-таки завыла Аявриком. Ее камлания слились с воем полицейской сирены.

Джованни быстро выкинул косяк в окно. Карабинерская машина обогнала нас и перекрыла путь. Паоло крикнул мне, чтобы я опустил на пол пиво. Лёка Ж. опередила меня, схватилась за упаковку. Тут Джованни резко притормозил, и бутылки с грохотом рассыпались по полу.

Джованни выскочил из машины, подошел к карабинеру, о чем-то поговорил с ним, вернулся и спросил, есть ли у нас паспорта.

Разумеется, паспортов у нас не было. Мой ксерокс остался в сумке, которую я не стал брать в клуб, а Лёка Ж. не доставала свой паспорт из чемодана с момента приезда.

Джованни с досадой покачал головой и вернулся к карабинеру. Паоло присоединился к ним. Они снова о чем-то потолковали, поглядывая в нашу сторону. Затем Джованни сел в машину и сообщил, что нас с Лёкой Ж. хотят арестовать.

— За что? — возмутилась Лёка Ж.

Из дальнейшего рассказа Джованни выяснилось, что карабинеры имеют право арестовать нас за отсутствие документов и держать в полицейском участке до тех пор, пока кто-нибудь не принесет наши паспорта. Но Джованни и Паоло — пожарные. А пожарные и карабинеры дружат, поэтому они обо всем договорились. Сейчас карабинеры поедут вместе с нами, мы поднимемся в квартиру, возьмем паспорта и покажем их полиции.

У меня засосало под ложечкой. Уж слишком все это походило на самое элементарное разводилово. Главное, чтобы Лёка Ж. не запаниковала…

Я глянул на нее, собираясь успокоить, но понял, что этого не требуется. Лёка Ж. мечтательно и с благоговением уставилась в спину Джованни, которого считала не иначе как нашим ангелом-спасителем. Паоло обернулся ко мне и хитро подмигнул.

Джованни вырулил на пьяцца Санта-Кроче-ин-Джерузалеммо и спросил, куда поворачивать. Наши с Лёкой Ж. мнения разошлись — она предложила ехать прямо, я — свернуть налево. Победила женская логика. Мы сделали круг, еще несколько поворотов в направлении, противоположном нужному, и каким-то чудом оказались у нашего дома.

Лёка Ж. выскочила из машины и помчалась впереди меня. То ли марихуана подействовала, то ли стресс сказался, но боли в ноге она больше не чувствовала и скакала на своих каблучищах, как молодая лань. Поднявшись в квартиру, мы нашли паспорта, и Лёка Ж. ринулась на выход. Я забрал у нее паспорт.

— Останься дома, я схожу один, — строго сказал я.

— Почему? — удивилась Лёка Ж.

— На всякий случай, — серьезно ответил я. — Если не вернусь, утром иди в российское посольство.

Лёка Ж. выпучила глаза, хотела что-то сказать, но тут зазвонил ее мобильный. Она вытащила его из сумочки, нажала ответ, послушала и закричала: «Йес! Йес! Уи гоу!»

— Кто это? — спросил я, когда она отключила трубку.

— Это Джованни, — ответила Лёка Ж. и бросилась к двери. — Скорее. Они с карабинером ждут нас. Нехорошо…

— Ты что, уже успела дать ему свой номер? — перебил я.

— А что такого? — Лёка Ж. притормозила у двери и посмотрела на меня изумленно-невинным взглядом.

— А если он жулик какой-нибудь или наркодиллер, который в сговоре с полицией… — сказал я.

Лёка Ж. замахала обеими руками.

— Сева, не смеши меня. Я наркоторговцев за версту чую. Джованни — не такой.

Я усмехнулся.

— Ага, он чистый и непорочный, как ангел… Но Лёка Ж. меня уже не слушала — неслась к своему ангелу. Не дожидаясь, когда освободится лифт, она летела вниз по лестнице.