Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

«Про банды – я знаю.» — сказал Патрик: «Сдаёшь деньги бандитам, они полгода «крутят», а потом отдают тебе немножко больше денег. А что такое ваще акции и эти – оболгации?»

Ох, не стоило про это говорить, подумал Марк. Теперь придётся объяснять детям фондовый рынок. Эти знания точно в жизни не пригодятся.

«Акция, Патрик, – это ценная бумага. Ты даёшь компании деньги, а они дают тебе акции.»

«Понятно!» — сказал Патрик: «Акции – как пере-отбеленные школьные тетрадки. Мама говорит, покупать ваще надо в компаниях на Куче. А в «Универсальном Магазине Мистера Белла» – большая наценка на всю бумагу.»

«Нет, это несколько сложнее… Акции – не совсем бумага. Точнее, совсем не бумага. Они же электронные, в компьютерах. Знаешь что? Я расскажу вам об акциях и «оболгациях» в другой раз, идёт?»

«Что-то не нравятся мне супермаркеты.» — заключила Саманта с решительностью десятилетнего ребёнка: «Если надо хлеб, мама даст мне двести долларов. Я пойду на угол, к мистеру Салливану – и куплю. Или, возьму велик и доеду до пекарни миссис Чанг. Вообще класс! Миссис Чанг всегда режет оставшийся хлеб мелкими кубиками и в духовке сушит. Приедешь за хлебом, а она говорит: Сэм, подставляй карман. Хрустяшки – забесплатна!»

«Хрустяшки – забесплатна!» — Опять уличные словечки, улыбнулся Марк. Саманта права: частные лавки имеют преимущества. По крайней мере, дети не получают с едой дозу пищевых консервантов и химических красителей, как до Обвала. Местные производители не пичкают скот и птицу гормонами и антибиотиками. Вообще, ситуация с продуктами в Техасе – вполне О-кей. Если не транжирить деньги, можно позволить себе достаточно белков: тофу[44], яйца, молоко или творог каждый день, мясо или птицу – два раза в неделю, а рыбу или морепродукты – раз в месяц. Причём, всё покупается свежим. Холодильник на кухне давно превращён в шкаф для сухих продуктов, а морозильная камера в гараже – в бак для питьевой воды. Некоторые соседи держат маленькие морозильные камеры с питанием от солнечных батарей, чтобы делать лёд. Если хочется вспомнить роскошь до Обвала, Марк выдаёт Саманте или Памеле пластиковый контейнер и банкноту в пятьдесят долларов и отправляет к соседям – приобрести лёд для напитков…

Воскресным утром, рынок был полон. До толкучки, тут располагался типичный американский торговый центр. Теперь банк на углу превратился в лавку мясника, в бывшем индийском ресторане – продавали рис и специи, в магазине «Радио-Шак» – окопались местные умельцы по ремонту мобильных телефонов и компьютеров, и так далее. Крупные магазины разделили на лавки и лавчонки поменьше, зато с доступной арендной платой. Некоторые заведения имели прилавок менее трёх футов [прибл. 90 см] по фронту. Кроме постоянных магазинов, суетились торговцы с тележками, а продавцы овощей просто раскладывали продукцию на тротуарах.

У разносчиков устроено вроде мафии: подростки постарше организовали пацанов с разномастными тележками в очередь, наподобие такси до Обвала. Когда Марк подошёл, следующим в линейке стоял кривоватый двухколёсный экипаж с зонтом для гольфа в качестве бонуса. Из тенёчка выпрыгнул малай-американский мальчуган лет двенадцати, в камуфляжных шортах и без рубашки. По виду почти чёрной кожи и мозолистых, довольно грязных босых ступней несложно заключить, что это – обычный набор рабочей одежды.

— До любого места, сэр! Шестьдесят долларов-ла! — кули был не прочь поторговаться.

— Пятьдесят. Я знаю цены. Кроме того, мы живём всего в двух милях.

— У меня есть зонтик! Пятьдесят пять, сэр! Хорошая цена-ла!

— Сегодня нет дождя. Приятель, если не хочешь везти за пятьдесят, я возьму следующего пацана в очереди. — Последнюю фразу Марк произнёс погромче, не столько жадному до денег мальчишке, сколько длинновязому подростку в тени.

Распорядитель очереди показал малай-американцу кулак. Юный профессионал понял, сегодня выторговать лишний бакс не получится и согласился, — Хорошо, сэр. Пятьдесят-ла!

Принялись обходить магазинчики и киоски. Марк сверялся со списком покупок, заказывал и платил, а мальчик-разносчик заполнял кузов тележки. Через полтора-два часа, удалось собрать всё необходимое для вечеринки. Марк потратил тридцать девять тысяч, или около трёх недель своей ФБР-овской зарплаты. Чёрт с ними. Мальчики в армию идут, будем шиковать…

Возле дороги, как обычно, проходил сбор пожертвований «Пути Спасения». Сейчас на выгодной точке дежурили: средних лет мужчина на костыле без левой руки и левой ноги, три безногих парня в инвалидных колясках и, наконец, местная звезда, поэт, композитор и исполнитель рэпа Джек-Потрошитель[45]. Джек, афро-американец неопределённого возраста, с короткими культяпками вместо обеих ног и обеих рук, компенсировал отсутствие конечностей впечатляющей причёской с дредами, зеркальными солнечными очками и улыбкой в тридцать два зуба.

Джек-Потрошитель появился в Шелдон-Рез примерно когда Уильям вернулся из Венесуэлы, но прибыл вроде не на «Мусоровозе». Песни рэппера оказались популярны у местных. Сейчас у людей вообще нет большого выбора: студия «Галвестьюб» крутила старые клипы, из записанных ещё до Обвала, да в Интернет – поддерживали на чистом энтузиазме музыкальные сайты, и с такой же устаревшей музыкой.

Джек-Потрошитель сидел в своём шикарном инвалидном кресле. Раскрашенное в цвета американского флага, с полосочками и звёздочками, кресло служило мобильной сценической площадкой. На подножках располагались акустические колонки, а усилитель – прикручен сзади, за спинкой сиденья. Небольшая солнечная батарея заряжала запасной аккумулятор.

Клэрис говорила, Джек-Потрошитель знает секрет, как находить всё новых секс-партнёрш, при этом без скандалов избавляясь от старых. В конце концов, звёздам разрешается некоторая свобода в выборе любовниц! Сегодня дежурной подружкой и звукооператором Джека оказалась белая девчонка-переросток, в шортиках таких коротких, сошли бы за бикини, если бы не из джинсового материала. Знаменитая кожаная жилетка рэппера, с медалью «Пёрпл Харт», затерявшейся среди примерно двухсот значков различных рок-групп, была доверена партнёрше. Та с гордостью надела раритет поверх старой изодранной футболки со свежим трафаретом «ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ» на груди.

Вокруг толпилось два десятка слушателей. Джек закончил песню, и девочка-переросток в знаменитой жилетке пошла по кругу с красным ведёрком, собирая заслуженный гонорар. Марк опустил в ведёрко пятидолларовую бумажку, а затем подошёл к инвалидам в «группе поддержки», и кинул по паре долларов.

— А этим зачем, ваще? — сварливо прошипел мальчик-разносчик сзади. — Они же – бесполезные обрубки! Заплатил бы мне шестьдесят-ла!

— Заткнись, — прошептал Марк в ответ. — Я вот дождусь, как ты вернёшься из армии без рук и ног. Тогда я тебе выдам остальные десять баксов.

Мальчишка пробормотал ещё что-то, но Марк не обратил внимания.

— Спасибо! Спасибо за щедрые пожертвования, леди и джентльмены! Подходите, подходите! Поможем инвалидам! По-мо-жем инвалидам! Поправь мне микрофон, детка, и, если тебе не в лом, сделай-ка ещё кружок с нашим ведёрком. По-мо-жем инвалидам!

Джек-Потрошитель наклонился в кресле, и девушка чуть подогнула микрофон, завершив настройку поцелуем в губы. Короткая культя калеки вдруг указала на Марка, — Привет, чувак. Как тебя зовут?

— Марк…

— Марк! Ты провожаешь парня в армию, угадал? — Джек говорил через усилитель, а Марк – без, поэтому разговор получался в форме какого-то странного театрального монолога.

— Да… Двух парней. Моего сына и одного соседского парня. А как ты догадался?

— Марк отправляет двух парней в армию, леди и джентльмены! Догадаться просто, чувак. Тележка завалена жрачкой и пивом. Не иначе, устраиваете проводы по полной программе! Мне доложили, девочки из ОВК опять разносили всем повестки. Твоего парня, – в какие победоносные войска?

— В пехоту.

— Сын Марка пойдёт в пехоту, леди и джентльмены! Отличный выбор! Эксклюзив, можно сказать. Я тоже в пехоте служил. Оцени, как новый «Кевлар» защищает тело? Ни царапины! — Калека покрутил в воздухе культями рук, демонстрируя великолепные защитные характеристики современных бронежилетов.

— Можно спросить, где тебя так покалечило?

— Марк спрашивает, где меня так покалечило, леди и джентльмены! Можно ваще спросить, почему нельзя? Без проблем! В Ливии, Марк, в Ливии. Проклятые тряпкоголовые джихадисты – травили нас рицином. Ну не могли же мы сидеть сложа руки? Операция «Газовый Щит», слыхал? Или ты под другим именем запомнил? В пехоте, мы называли: «Газовая Гангрена»!