Юность подарит первые шрамы - Крамер Стейс

– …Папа, – тихо сказала Элеттра.

– Что он сделал? – насторожилась Аделайн.

– Он меня поцеловал и…

Элеттру сковывал стыд. И стыд этот стал дополнительным катализатором ее тяжелого состояния. Теперь дрожали не только руки, но и все тело.

– Элеттра, я ничего не понимаю.

Эл проглотила огромный ком, вздохнула и сказала:

– Он меня поцеловал и не смог остановиться.

– …Ты хочешь сказать, что Бронсон приставал к тебе?!

Элеттра быстро кивнула.

– Вы поссорились? – равнодушно спросила Аделайн.

– Что?..

– Вы поссорились, и ты решила выдумать эту мерзкую, грязную историю, чтобы оклеветать его?

Внутри Элеттры все оборвалось, стоило ей услышать эти слова.

– Аделайн, я говорю правду!

– Господи… – Тетя схватилась за голову. – Случилось то, чего я так боялась. У тебя такие же проблемы с головой, как и у твоей матери. Авроре тоже постоянно что-то мерещилось.

– Мне это не померещилось! Я пойду в полицию! Я боюсь оставаться с этим человеком!

Аделайн замахнулась и яростно ударила девушку по щеке. Ей хотелось верить, что таким образом она заставит ее прийти в себя. Ах, подростки! Коварные и очень жестокие существа!

– Я не знаю, что произошло между тобой и Бронсоном, но я не позволю тебе сломать ему жизнь! За что ты так с ним?! Твой отец все для тебя делает, заботится, как может. Если он вдруг вспылил, запретил тебе что-то делать, это не значит, что ты теперь можешь мстить ему таким образом! Это же… Господи, это же подумать только! Обвинить своего отца в изнасиловании! Безумие!

– Почему ты мне не веришь?! – рыдая, спросила Элеттра.

– Потому что то, что ты говоришь, не может быть правдой! Тебе никто не поверит! Если не остановишься, Элеттра, кончишь плохо, как твоя мать.

Элеттра сжалась в клубок. Она не понимала, как достучаться до единственного человека, который мог ей помочь. Аделайн все-таки поговорила с братом, пересказала ему те страшные слова, что вырвались из уст племянницы. Бронсон все отрицал и даже расплакался от обиды.

Существование с Бронсоном под одной крышей стало сущим наказанием с тех пор. Отец больше не притронулся к Элеттре, но стал насиловать ее психологически. Он постоянно попрекал ее за то, что она во всем призналась Аделайн. Говорил, что Элеттра все выдумала, убеждал ее в том, что ей это всего лишь приснилось. Вдалбливал ей в голову то, что он никогда бы не поступил так с ней. С пеной у рта доказывал, что он не извращенец и искренне любит свою дочурку. Грозился отправить ее в психиатрическую клинику, если она продолжит лгать.

Элеттра сдалась. Она поняла, что ей неоткуда и не от кого ждать помощи. Окончательно убедилась в том, что ее отец – довольно могущественный человек, и он в самом деле может упечь ее в психушку. Денег и связей у Бронсона Кинга – Лорда-главного судьи – было полно, к тому же легко было объяснить нездоровое поведение дочери, поведав врачам о ее матери, что покончила с собой из-за нестабильной психики.

Элеттре оставалось лишь молчать, хранить эту страшную тайну до конца своей жизни и больше не пререкаться с отцом. Она была бессильна перед его гневом и больной любовью. Эл похоронила в себе все человеческие чувства. Никто не проявлял к ней светлых чувств, поэтому они ей стали чужды. Если родные люди могут причинить ей столько боли и из года в год травить жестокостью, то и от посторонних не стоит ждать ничего хорошего. Так люди и становятся монстрами. Теми холодными, черствыми, жуткими существами, которых ненавидит весь мир.

Глава 12

Шумиха, огромные горланящие толпы, ожидание, тянущееся вечность, нервы у всех струнами натянуты. Что это значит? Все очень просто: в тот день были долгожданные конные скачки. В «Греджерс» съехались журналисты, телевизионщики, высокопоставленные гости, родители. Никто не был равнодушен к этому виду спорта.

– Девочки, подходите по очереди! Не создавайте хаос! – кричала Мессалина Аксельрот. В этом году ей выпала честь принимать ставки.

Одноклассницы уединились в ее комнате, вооружившись шуршащими заначками.

– Я ставлю на Диану, – сказала Лейла Флейшер, протягивая купюры.

– Лейла, напоминаю, у нас три заезда и победитель. Ставки везде разные! Выражайся конкретнее.

– Диана – первый заезд, – исправилась девушка.

Мессалина взяла деньги и сделала несколько пометок в своем блокноте.

– Ставка принята. Следующая!

– Лаффэрти, пропусти, сейчас моя очередь! – сказала Одесса Сэндифорд, отпихивая Калли в сторону.

– Да ради бога, солнышко. Должно же тебе хоть в чем-то в этой жизни повезти, – насмехаясь, ответила Калли.

– Не ожидала, что ты тоже будешь ставить, – удивилась Джел.

– А что в этом такого? Неплохой способ заработать хорошие деньги, – сказала Лаффэрти.

– И кого ты выбрала?

– Диану, разумеется.

– Я тогда на Никки поставлю.

– Ох, Джел, ты рискуешь обеднеть из-за своей солидарности.

– А я буду ставить на Индию. У нее новый конь. Говорят, что Деймос ему во многом уступает, – уверенно заявила Ирланд Гловицки.

– Конь, может, и хороший, но от всадника тоже многое зависит, – вмешалась Рэмисента. – Мессалина, прими мою ставку. Победитель – Брандт.

Девушки тут же замолкли, увидев, как Арлиц делает самую крупную ставку.

– Элеттра тебе этого не простит, – предупредила Мессалина.

– А я не прощу себе, если проиграю столько денег, – ответила Рэмисента.

– Пятнадцать лучших всадниц готовы поразить вас! Лишь три лидера продолжат борьбу в решающих соревнованиях, и победитель отправится на ежегодные скачки в Амстердам, где будет отстаивать честь школы «Греджерс»! – болельщики воскликнули, услышав приветственную речь ведущего. – А сейчас встречайте наших талантливых учениц! Астрея Дойч и ее конь Меркурий! – Первая всадница под громкие аплодисменты заняла линию старта. – Элеттра Кинг и Фобос! Каприс Херцог и Фарадей! Никки Дилэйн и Теодор!

– Ты первый раз на скачках? – задала вопрос Алесса Джерабу. Тот с небывалым восторгом смотрел, как юные всадницы скачут к старту.

– Да. Даже по телевизору ни разу не смотрел.

– Завидую. Когда я впервые это увидела, у меня дух захватило… Зрелище просто фантастическое!

– Саммер Вольт и Сольери! – ведущий продолжал оглашать имена участниц. – Индия Колетти и Эребус! Фабиана Пирс и Океан! Эрика Джордж и Ахилл!

– Джулиан, ты сказал Диане, что приедешь на соревнования? – спросила Аннемари.

Сердце Джулиана каждый раз пропускало удар перед очередным объявлением ведущего.

– Нет. Я решил устроить ей сюрприз.

– Представляю, как она обрадуется, – улыбаясь, сказал Алэсдэйр.

– Я очень хочу ее увидеть, – ответил Джулиан, краснея.

– Шарни Климо и Император! Скайлер Фэйрчайлд и Нокс! Мюзетта Дюссельдорп и Хаос! Штэффи Бри и Паскаль!

– Не возражаете, если я сяду рядом с вами? – спросила Рэмисента, еле протиснувшись в узкое пространство между заполненными рядами.

– Не боишься, что Элеттра грохнется с лошади, увидев тебя с нами? – усмехнулась Калли.

– Она не настолько сумасшедшая…

Рэмисента посмотрела на свою подругу, что стояла у старта и рассматривала зрителей. На мгновение ей показалось, что Элеттра смотрит прямо на нее, гневно сжимая поводья.

– О! Кажется, с того места обзор получше, – сказала Рэмисента, пристыженно улыбаясь, и отправилась на соседний ряд, где пустовало одно место.

– Она решила к нам подмазаться?

– Не думаю, – ответила Джел.

– Или же хотела подслушать наш разговор и поделиться свежими сплетнями с Кинг.

– Рэмисента не такая.

– С каких это пор ты поменяла о ней свое мнение? – недоумевала Калли.

– …Не хочу судить о человеке лишь по тому, с кем он общается.

Джел кинула виноватый взгляд на Рэмисенту, вспомнив то ужасное воскресенье, когда Арлиц ее спасла.

– Жинетт Бойе и Прометей! Ритта Половиц и Амур! И наконец, Диана Брандт и Деймос!

Зрители замерли в тревожном ожидании. Диану объявили, но девушка так и не появилась.