Джоди Пиколт - Идеальная жизнь

Я ненавидела его за то, что он заставил меня забыть все, что я собиралась сказать; ненавидела его за то, что он заставил меня явиться сюда; а особенно я ненавидела его за то, что мой пульс учащенно бился, а сердце стучало, как барабаны туземцев, звуки которых иногда доносил на место раскопок ветер. Я взяла на столе красный пластмассовый стаканчик и до краев наполнила его льдом. Потом добавила сок — папайи, по-моему, — перемешала одноразовым ножом, дожидаясь, пока стаканчик запотеет и жидкость станет одной температуры со льдом.

Алекс Риверс сидел на королевском троне, подавшись к женщине, которая припудривала его лицо пуховкой. Он протянул руку за стаканом и наградил меня очередной улыбкой.

— А я начал было думать, что больше никогда тебя не увижу, — усмехнулся он.

Я улыбнулась в ответ и уронила ему на колени стаканчик с соком. Мгновение я наблюдала, как на его брюках расплывается пятно.

— К сожалению, нет, — ответила я, развернулась и пошла прочь.

Глава 11

Я ожидала, что Алекс Риверс выругается себе под нос, станет спрашивать, как меня зовут, велит уволить. Что до меня, то я продолжала идти, намереваясь покинуть съемочную площадку, а возможно — даже Танзанию. Но поступок Алекса заставил меня остановиться: он засмеялся. У него был глубокий низкий смех, из тех, что омывают теплым дождем. Он поймал мой взгляд, когда я обернулась.

— Я вижу, — улыбнулся он, — ты почувствовала, что мне следует немного охладить пыл?

Думаю, его ярость я бы пережила, но его понимание меня обезоружило. Колени у меня затряслись, я ухватилась за софит, чтобы не упасть. Меня до глубины души поразил собственный поступок. Я пролила ледяной напиток не на какого-то помощника, не на художника по костюмам. Я намеренно попыталась противодействовать человеку, с которым мне предстояло работать. Человеку, который платил мне триста пятьдесят долларов в день за то, чтобы я ему помогала.

Он встал и направился ко мне, протягивая руку, как будто видел, что я вот-вот готова рухнуть на землю.

— Алекс Риверс, — представился он. — Кажется, мы не знакомы.

Краем глаза я заметила, что вся съемочная группа делает вид, будто ужасно занята, но на самом деле следит за разворачивающейся перед ней сценой.

— Кассандра Барретт, — представилась я. — Из Калифорнийского университета.

Его глаза блеснули таким оттенком серебра, которого мне раньше не доводилось видеть.

— Мой антрополог, — заключил он. — Приятно познакомиться.

Я опустила глаза на его брюки, мокрые в районе промежности, — расплывшееся пятно по форме напоминало бабочку. Я улыбнулась Алексу Риверсу в лицо.

— А уж как мне приятно, — ответила я.

Он вновь засмеялся, и я поймала себя на том, что впитываю его смех, чтобы позже, оказавшись в своем номере в гостинице со старым желтым вентилятором на потолке, суметь вспомнить его. Он взял меня за руку.

— Зовите меня Алекс, — разрешил он. — Я дам вам сценарий, чтобы было понятно, что происходит. Берни! — позвал он. — Иди сюда, познакомься с консультантом по техническим вопросам.

Режиссер фильма, который больше походил на тень, готовую вскочить по первой команде Алекса, вежливо пожал мою руку, извинился и пошел искать кого-то из съемочной группы. Сразу было видно, что здесь командует Алекс Риверс.

Он снова заговорил со мной, и я не сразу поняла смысл его просьбы.

— Вы хотите, чтобы я что-то откопала? — изумилась я. — Прямо сейчас?

Алекс кивнул.

— Сегодня мы снимаем сцену о том, как мой герой впервые обнаружил скелет. Я мог бы проводить раскопки инстинктивно, но знаю, что это будет не совсем натурально. Должен существовать какой-то метод, верно? Вы же не опускаете руку в песок и не вытаскиваете ногу?

Я поморщилась.

— Нет, разумеется, нет!

Он взял меня за руку и потянул к зияющей дыре — большинство находок в Олдувайском ущелье было сделано именно здесь.

— Я хотел бы просто немного понаблюдать, — объяснил он. — Хотел бы увидеть ваши движения, сосредоточенность и тому подобные вещи. Вот что мне нужно.

— Прежде всего, нужен брезент, — ответила я. — Если вы намерены найти что-нибудь стоящее, над местом раскопок необходимо натянуть черный брезент, чтобы кости, которые вы обнаружите, не выгорели на солнце.

Алекс улыбнулся.

— Вот для этого вы мне здесь и нужны, — сказал он и поманил двух мужчин, которые чуть в стороне устанавливали опоры палатки. — Джо, Кэн, найдите какую-нибудь парусину, чтобы натянуть над этим местом. Она должна быть… — Он обернулся ко мне. — Она обязательно должна быть черной?

Я пожала плечами.

— Я обычно натягиваю черную.

— Тогда черную. — Мужчины развернулись, чтобы идти, но Алекс окликнул одного, по имени Кэн. — Поздравляю с рождением малышки! Слышал, вчера ты получил радостную новость. Если она похожа на Джанин, вырастет настоящей красавицей.

Кэн широко улыбнулся и последовал за вторым работником сцены. Я недоуменно уставилась на Алекса.

— Хороший друг?

— Не совсем, — ответил Алекс. — Но он член съемочной группы. И я должен о каждом из группы что-нибудь да знать.

Я присела на корточки у края площадки и принялась просеивать известковую пыль. Если Алекс Риверс пытался произвести на меня впечатление, он явно преуспел.

— Это невозможно, — заметила я. — Я хочу сказать, что здесь по меньшей мере сто человек.

Алекс пристально смотрел на меня, и я почувствовала, что помимо воли не могу оторвать от него взгляд. Говорил он твердо и сдержанно.

— Я знаю всех по именам, знаю, как зовут их жен. Когда я работал барменом, то усвоил, что если люди думают, будто ты обращаешь на них внимание, они, скорее всего, будут отираться где-то неподалеку. Запомнить имена — пара пустяков для меня, а они чувствуют себя важными птицами, поэтому работа спорится в два раза быстрее.

Он говорил так, словно защищался, словно я бросила ему вызов, хотя у меня и в мыслях этого не было. По правде говоря, я была изумлена. Трудно представить, что человек, который устроил разнос из-за цвета веревки, и человек, который взял себе за правило запоминать имена всех, с кем он работает, — одно и то же лицо.

— Как меня зовут, вы не знали, — возразила я.

— Нет, — признался он и послал мне ослепительную улыбку. — Но, будьте уверены, никогда этого не забуду.

Мы принялись за работу, стоя на коленях у ямы. Я показала Алексу инструменты, которые используются для раскопок, мягкие щетки, которыми сметают излишки земли. Я пыталась объяснить, какие признаки указывают на возможное наличие в данном месте окаменелостей, но неспециалисту это понять было трудно.

— Вот все, что я могу вам показать.

— Но вы мне совершенно ничего не показали, — вздохнул Алекс. — Мне нужно посмотреть, как вы найдете череп или что-то вроде того.

Я засмеялась.

— Здесь уже все раскопали, — ответила я.

— А вы сделайте вид, — не отставал Алекс. Он улыбнулся. — Это проще простого. Я на этом карьеру себе сделал.

Я вздохнула и вновь склонилась над ямой, изо всех сил пытаясь представить фрагмент кости, которой там нет. Я начинала понимать, почему сбежал мой предшественник. Возможно, для Алекса Риверса притворяться легко, но, как он сам признался, это его призвание. Мое же строится на веских доказательствах и уликах, а не на игре воображения. Чувствуя себя настоящей идиоткой, я смахнула верхний слой красной пыли, провела руками по бугристой земле, взяла небольшое кайло и принялась окапывать кругами несуществующий череп. Потом пальцами смахнула землю и плечом вытерла пот со лба.

Я закрыла глаза и попыталась представить, насколько велик этот невидимый череп. И не смогла. Я чувствовала, что смешно даже пробовать. Я слишком часто сталкивалась с реальными костями, чтобы размышлять о гипотетических.

— Послушайте… — начала я, собираясь сказать Алексу, что не сильна в этом.

Но не успела я открыть рот, как Алекс опустился рядом со мной на колени. Он обхватил меня за плечи, как будто обнял, и положил свои ладони на мои.

— Нет, смотрите туда, — попросил он, кивнув на площадку, где я раскапывала.

Я прищурилась — то, что недавно было землей, теперь выглядело как кость. Я подумала: игра света, иллюзия. Или истинная сила воображения Алекса Риверса.

Я еще никогда не встречала таких людей. Он действительно знал имя каждого из съемочной группы; это стало ясно сразу же, как к съемке начали готовить декорации. Он вежливо оставил меня рядом со своей ассистенткой Дженнифер, а сам склонился перед видоискателем кинокамеры и заговорил с Берни Ротом о том, как лучше взять определенную сцену крупным планом. Он шутил с дублером, который вынужден был потеть под жарким солнцем, пока вокруг устанавливали свет и отражательные панели.