Игорь Афанасьев - Муравьиный Бог

— Все равно — русский.

— А вы-то сами, каких кровей, если не секрет? — вежливо поинтересовался Женька.

— Вот я, точно — не русский! — хохотнул водитель. — Я одессит!

На девятом выходе лимузин сошёл с Бэлт-парквея, свернул на Эммонс, проехал вдоль канала и влился в родную Непчун. Женька остановил машину возле бензозаправки «Экссон», дал водителю хорошие чаевые и дальше пошёл пешком. Пересекая оживлённый Кони-Айленд, он с удивлением обнаружил на углу восьмого Брайтона новый ресторан «Атлантик-гриль», а через дорогу от него новое строительство.

«Всего два года не был, а как много перемен, — подумал Женька. Марван уже ожидал его в «Шаме». Он выглядел точно так же, как и Зиад — европейский джентльмен в дорогом костюме, с красивым кожаным кейсом в руках. Марван прилетел из Парижа днём раньше и успел уже определиться с дальнейшими действиями. Они перекусили и уехали в Нью-Джерси.

— Через Бруклин-бридж поедем или через Баттери-тонель? — переспросил Зиад, усаживаясь за руль серой «Хонды».

— Как хочешь, — уселся на заднем сидении Марван и стал названивать по своему мобильнику. — Только не гони. Нам не хватало ещё разговоров с полицией! Нужно выспаться и отдохнуть…

— Когда летим в Бостон? — сбросил скорость Зиад.

— Завтра вечером. Из Ньюарка.

Какая-то сила заставила Женьку свернуть от черной дыры Баттери-тоннеля в сторону Бруклинского моста. Здесь было место, ради которого Женька готов был стерпеть медленно ползущее стадо грузовиков и легковушек, размером с грузовик. В конце-концов трёхрядный поток выполз на террасу, с которой открывался вид на устье Ист-Ривер и на противоположный её берег. Страна рекламы и маркетинга умело представляла своё сердце — Манхеттен.

Словно золотой щит, ограждающий легендарного путешественника от недоброго глаза медузы Горгоны, сияли окна голубых, чёрных, серебристых небоскребов. В хаотическом смешении роста, стиля, возраста и других деталей возникал удивительный, единый по своему внутреннему смыслу архитектурный ансамбль. За этим щитом могли скрываться богатство и бедность, мечты и реальность, блеск и нищета, но это все было уже там, за ним. Здесь же был лишь один смысл — памятник человеческому гению. И, словно охраняя этот памятник от недоброго гостя, высились над всеми собратьями два исполина, два серебряных близнеца Всемирного Торгового Центра.

Перебравшись через мост, Зиад дал возможность своей «Хонде» вспомнить, на что способен японский автомобиль, и понёсся по Эф-Ди-Ар.

— Я же сказал тебе, — всполошился Марван, — не гони!

Зиад поехал аккуратнее, внимательно поглядывая в зеркала, чтобы не прозевать полицейских гончих. Ровно через пятнадцать минут машина въехала на верхний уровень моста имени Джорджа Вашингтона.

В нескольких минутах езды отсюда находился дом семьи Кроу.

Долгое отсутствие в Америке притупило ненависть Женьки, и он вспоминал теперь Джоан и Ричарда, как рядовых прохожих, мелькнувших перед его глазами на непростом жизненном пути.

Зиад и Марван остановились в «Хилтоне», на четвёртой дороге.

Марван отправился в свой номер, приказав Зиаду ложиться спать.

Зиад послушно выполнил приказ.

Не спалось…

Странные обрывки встреч, слов, событий проносились в его голове. Мелькали лица знакомые и уже давно забытые…

— Зачем тебе это, сынок? — спросила мама.

— Нужно, мама, нужно, — отвечал Женька. — Я должен им всем доказать…

— Что доказывать, сын? — вмешался отец. — Летай!

— Они не сломали меня, батя!

— Ты прикидываешься мусульманином, я знаю, — погрозил ему пальцем одноглазый Рустам. — Зачем тебе это?

— Он хочет отомстить нам, католикам. — закурил сигару мистер Кроу.

— Захват самолёта — преступление, за которое ты можешь оказаться в тюрьме. — сказал директор школы. — Надолго.

— У меня нет этого «долго», — отвечал Женька, — мне уже ничего страшно.

— Это не дело, — возмутился доктор — вы сидите на мощнейших обезболивающих лекарствах и наркотиках! И ничего не делаете, чтобы спасти своё здоровье!

— Женится бы тебе, сынок, — вновь запричитала мама.

— Женюсь, мама.

— А меня на свадьбу позовёшь? — поинтересовалась Ирина.

— Нет, — ответил Женька, — тебя не позову.

— И кем же вы были раньше? — вмешался очкарик.

— Богом, — ответил ему Женька. — Муравьиным Богом.

— Вполне, кстати, возможно! — обрадовался Сергей Лесков. — Одна из аксиом информатики, сформулированная академиком Виктором Гпушковым, гласит, что информация инвариантна относительно своего материального носителя. И поэтому нет принципиальных препятствий, чтобы информация из мозга была скопирована на другой физической основе. И знаете, что это означает?

— Говори, — вытер лысину Тофик, — не томи!

— Это открывает возможность к многократному переселению личности, иначе говоря, к бессмертию!

Заныла поясница.

Зиад полез в дорожный кейс за лекарством и обнаружил, что оставил таблетки неизвестно где. Не оставляя себе времени на размышления он решительно шагнул в коридор гостиницы.

Он вышел на небольшую площадь возле «Хилтона» и огляделся.

Место было глухое — ни магазинов, ни жилых домов поблизости. Но зато рядом сияли огромные световые щиты нескольких бензозаправок.

По обочине дороги он направился к ближайшей.

Интуиция не подвела его.

Во-первых, «Мобил» обслуживали арабские ребята, а во-вторых, они были вполне компетентны, и через двадцать минут на заправку примчался старенький «Форд» с двумя испанцами за рулём.

Зиад заплатил парням за два пакетика кокаина и указал им на след, тянущийся от машины к дороге.

— У вас масло течёт, амигос! — сказал Зиад и шагнул на обочину дороги.

Огромный «джип» наклонился, и его понесло боком прямо на Зиада.

Раздался глухой удар.

Машина осталась стоять на колёсах.

К «джипу» подбежали двое заправщиков в униформе и стали что-то кричать В ту же секунду с заправки вынырнул громыхающий автомобиль и унёсся в сторону моста, обдавая всё вокруг клубами дыма.

Директор ФБР Роберт Мюллер был вынужден признать на слушаниях в сенатской комиссии, что существуют несколько независимых отчетов специальных агентов ФБР, свидетельствующих косвенно или прямо о готовящемся нападении на Всемирный Торговый Центр. До этого момента аппарат ФБР категорически отрицал наличие каких-либо агентурных сведений о предстоящих терактах. Так, в одном из документов, обнаруженных специальной следственной группой, агент из Феникса предупреждает в июле 2001 года руководство бюро о подозрительной активности нескольких выходцев с Ближнего Востока, обучающихся в летной школе в Аризоне. Другой отчет агента из Миннеаполиса содержит конкретную информацию о марокканском студенте Закарии Муссауи, который готовит теракт, "возможно, планирует использовать самолет для удара по Всемирному Торговому Центру". Эта информация попала в распоряжение ФБР за несколько дней до совершения террористических актов в Вашингтоне и Нью-Йорке. Ее автор, секретный агент контртеррористического подразделения ФБР, выражает в предупреждении "абсолютную уверенность, что Муссауи собирается совершить нечто, используя большой самолет". Однако руководство бюро посчитало подобную информацию не более чем аналитической запиской с описанием возможного сценария развития событий. Специальная комиссия конгресса надеется обнаружить и другие свидетельства преступной нерасторопности ФБР и других американских спецслужб. Так, уже стало известно, что еще в январе 2000 года власти Малайзии направили в США информацию о секретной встрече в Куала Лумпуре представителей "Аль-Кайеды", среди которых были двое будущих угонщиков самолетов. Однако ЦРУ никак не отреагировало на эти донесения.

www.nbcnews.com

Даже в самых своих благостных снах не мог себе представить Ану, что влюбится в земную женщину. Это произошло столь стремительно и бесповоротно, что всё окружение Стюарта только всплеснуло руками. По иронии Судьбы, случилось это в стриптиз-баре, в Нью-Джерси. После одного из деловых ужинов бизнесменам предложили расслабиться в «русском клубе». Отказываться было не совсем приличным, и Стюарт отправился вместе со всеми, в надежде улизнуть через несколько минут.

Оксана появилась на подиуме первой, но с этой минуты Стюарт не видел более никого из девушек и посетителей клуба, как, впрочем, и не слышал музыки, аплодисментов и прочих звуков Земли.