Артур Кангин - Запах денег

Они будут обязательно счастливы, вы уж поверьте!

Капсула 34. АХ, ЭТИ ЧЁРНЫЕ ГЛАЗА!

В детстве у Семёна Арбузова глаза были голубыми, а к пятнадцати годам вдруг стали угольно-чёрными. Светились во тьме по-кошачьи. Непростые глазоньки.

Впервые он это понял, когда девочка Лиза, в которую яростно влюбился в десятом классе, вдруг пристально взглянула на него, а дома взяла, да и отрезала свою роскошную золотую косу.

Это был первый звоночек… Другие девочки, коих Семён избирал для сердечной страсти, начинали внезапно швыряться из окна мелким мусором, прокалывать колёса крупным автомобилям, размашисто, по-матросски хамить в магазине.

Когда жертв Сениных глаз набралось семь, он понял — это система. Купил темные очки и решил влюбляться только в оных. Но и очки не спасали! Сияя через матовое стекло, чёрные очи наоборот приобретали какую-то особую, сокрушительную силу. Так страсть студента института «Стали и сплавов» (Сеня поступил в вуз) чуть не погубила второкурсницу Марусю. В звёздную морозную ночь Машенька вышагнула из окна девятого этажа и, если бы не глубокие январские сугробы, наверняка бы погибла. А так обошлось только насморком, да отмороженной мочкой уха.

Семён кинулся к медикам. Мол, спасите! Но те, услышав рассказ о магических веждах, лишь смущенно развели руками, поглядывая на Сеню, как на потенциального пациента психушки имени Кащенко.

В мистиков, шаманов и колдунов студент Арбузов не верил. Но тут у него просто не было выбора. Тяжко вздохнув, он отправился на приём к потомственному прорицателю и чародею, Тимофею Жабину. Как гласила реклама в «МК», «в течение часа магистр Жабин в силах решить любую вашу проблему».

Тимофей Жабин оказался лысым карликом, выряженным в какой-то фиглярский наряд. Желточно желтая шёлковая жилетка, зеленые шаровары с золотыми звездами и полумесяцами на ягодицах, красные остроносые туфли, загнутые вверх, как у Хоттабыча.

— Ну, рассказывайте, молодой человек, — весьма неожиданным для карлика басом прогудел Жабин.

От голоса карлика у Семена мороз пробежал по коже. Но он собрался с духом и в деталях рассказал историю зловещего действия чёрных глазок.

— Да. Случай нетипичный, — Жабин с хрустом почесал платиновую бороду. — Тут часа маловато. Придется за вами понаблюдать месяцок-другой. А это дорого…

— Деньги не проблема! — радостно подхватил Сеня. — У меня папа — продавец никеля.

— Вот и отлично! — карлик чертиком соскочил с турецкого пуфика. — Будете в строгости придерживаться моих рекомендаций и жизнь ваша побежит, как по рельсам.

Первое, что Жабин посоветовал Сене, это испытывать вместо любви к объектам своей страсти лютую ненависть. И поглядеть, что из этого выйдет.

А вышло следующее. Семён, как угорелый, втрескался в сокурсницу, Настеньку. И та воспылала к нему ответной страстью. Вспомнив наставления колдуна, Семён заиграл желваками и стал глядеть на Настю с ненавистью.

Девушка обомлела. Вечером, в отчаянии от загубленной любви, зачем-то купила билет моментальной лотереи и выиграла сто тысяч рублей.

Всё это Семен рассказал чародею.

— Так-так! — весело потёр тот свои паучьи лапки. — Результат обнадеживает, но не более того. Лишь следующие опыты окончательно убедят, что мы на верном пути. Помните — лютая ненависть к объектам страсти. Подсознательное желание задушить, зарезать, убить.

— Да, что вы?! Я человек верующий!

— Ага! — торжествующе возопил карлик. — Тогда вспомните, как люди поступили с Христом перед тем, как безоглядно в него влюбиться.

— Я попробую…

— Действуйте! Каждый миг я на мобильной связи!

Со странным предощущением грядущего, Сеня покинул чертоги мага. И предощущение его не обманывало. Полюбить ему долго никого не удавалось. Как отшибло!

А потом колесом накатила пряная весна. Луговой апрель! Тут уж поневоле полюбишь. И как же теперь стало фартить его избранницам, на коих он, по рекомендации мудрого Жабина, стал глядеть, как злодей из голливудского триллера. Вика вышла замуж за японского дипломата и уехала в Саппоро. Наташа победила на межконтинентальном конкурсе красоты. Зоя стала любовницей газового магната. Сплошные успехи и радости! И что взаправду удивительно, от обиды и унижения Семен Арбузов стал искренне испытывать к юным девам ненависть. И, когда замечал очередную потенциальную пассию, то готов был задушить ее голыми руками, как анаконду.

— Переборчик вышел, — поцокав языком, прокомментировал эту печальную метаморфозу Тимофей Жабин.

— Так что же делать? — всплеснул руками Семен Арбузов. — Я не готов всем женщинам планеты дарить безусловное счастье.

— И не надо! — Жабин паучьими пальчиками набил секретный шифр бронебойного сейфа. Достал из шкатулки парочку голубых скорлупок, протянул Сене. — Носите на здоровье… Только вчера раздобыл.

— Линзы?

— Контактные. Последняя разработка отечественной оборонки и китайских колдунов.

— Какое действие?

— Можете даже жениться. Всё будет тип-топ! И линзы никогда не снимайте. А вот это, — Тимофей протянул разграфленную бумажку, — ваш счёт. Вы уж извиняйте, Семён Абрамович, сумма приличная.

Стал Сеня расхаживать в голубых линзах. Стал безопасно влюбляться в девушек направо и налево. Но это на них никак не действует… Росточка Семён был махонького, да еще после травмы на уроке физкультуры слегка приволакивал ногу. Кому понравится? Какой из него Казанова? Правда, папа у него страсть богатый. Но молодежь у нас что-то не особо падка на деньги.

Но одна падкая всё же нашлась. Танечка! Рыжая, веснушчатая, мечтающая о замке у моря.

Свадьбу окрутили в неделю. Гостей почти не было. Человек триста. Еле поместились в папином особнячке на живописном берегу Бискайского залива.

— Ну, Сенечка и Танюша, — встал во весь свой гусарский рост отец Семена, Абрам Семенович, — крепко держитесь друг за друга. Что бы ни случилось, прилепитесь навечно!

Пили элитное французское шампанское. Плескались в бассейне с горячеключевской минеральной водой. Лакомились жареным фазаном. Всё, как полагается. Экстра!

И первая брачная ночь вышла феерической. А медовый месяц и того лучше. На радостях Сеня даже прихрамывать перестал.

Первое время Танюшеньку он уважал люто. И она его обожала. Прожили пару месяцев. Вроде бы, всё чин чинарем. Танечка себе умопомрачительные наряды покупает, яхты с особняками. Но Сене какая с этого радость?

Бросился Семен к Тимофею Жабину.

Колдун скосил на него пронзительные глазки:

— Что не нравится?

— Уж больно тривиальна супруга.

— Чего хочется?

— Ну, безумия… Страсти…

— Снимайте линзы!

— Навсегда?

— Зачем? Минут на десять. Пронзите Таню своим черным взглядом. А потом линзы — на место.

— Подействует?

— Пробуйте!

Семен пожал паучью ручку чародея и срочно отбыл к своей единственной. Перед сном, когда Танюша плескалась в душе, он снял линзы, устало протёр глазоньки. Стал с нетерпением ждать милую.

Она пришла! Вся пахнущая шампунем на розовом масле. Вся голая, желанная, упоительная.

Взглянула на Сеню и с протяжным, недвусмысленно сладострастным стоном кинулась в его объятия.

Линзы он надел только утром. И утром же Танюша исчезла.

Сеня обрыскал весь особняк, обегал город, нанял частного сыщика.

Только через полгода Танюшу отыскали в жутчайшем притоне Таиланда. За ночь она по-стахановски обслуживала полста мужчин.

Семен прилетел в Таиланд. Встретился с Таней.

— Как ты могла? — смотрел он на нее сквозь свои голубые линзы.

— Милый, а почему у тебя глазоньки голубые? — вопросом на вопрос ответила беглая супруга. — В ту ноченьку они были черные-черные!

Семен плюнул, возвратился в столицу и прямиком к колдуну.

— Переборщили, батенька! — нахмурился гражданин Жабин. — Я же сказал, снять только на десять минут.

— Пучина страсти… — заиграл желваками Семен.

— Снимайте линзы. Навсегда! Напрочь!

— Так что же будет?

— Думаю, горький опыт изменил вас во многом. Вызывайте Таню.

Семен снял Линзы и вызвал супругу.

Прилетела и сразу опрокинулась взглядом в его глазоньки:

— Чёрные…

И вдруг расплакалась, в три ручья, по-бабьи. А утром опять исчезла.

Через пару месяцев Семен увидел супругу. Она победила на межконтинентальном конкурсе красоты. Среди трансвеститов.

— Сбылась моя мечта, — делилась она своей радостью с журналистами. — Надоело мне, дура дурой, глядеть в мужские глазки. Будь они прокляты!

Семен оказался у Жабина.

— Вот что, батенька, — строго сказал тот, — решайте сами. Что вы хотите? Женщин?