Дэнни Уоллес - Человек-да

Это было ужасно.

Мы втроем почти в полном молчании сидели в довольно изысканном ресторане под названием «Серкус». Себ

и Ханна — друг против друга, я — между ними, на стуле, который подставили к столику, явно

предназначенному для двоих.

Это действительно было ужасно.

Мы уже сидели десять минут. На столике горела свеча, но ощущение уюта не возникало.

Было ясно, что это первое свидание Ханны с Себом, а тут я нарисовался и все испортил. Словами не передать, как неловко я себя чувствовал. Но что делать? Так уж получилось. Я мог лишь попытаться разрядить

атмосферу...

— Так... как вы, ребята, познакомились? — спросила, как можно дружелюбнее.

— Дэнни, неужели надо... — начала Ханна.

— Через подругу, — перебил ее Себ. — Я работаю с Сесилией.

— Ах, Сесилия, ну да, — произнес я.

— Да, — сказал Себ, беря меню.

— Сесилия, — повторил я, на этот раз почему-то с забавным северным акцентом.

Себ никак не отреагировал. Ханна молча посмотрела на меня.

— Сесилия, — произнес я опять, теперь уже без всякого акцента, доказывая, что я способен говорить

нормально.

Себ продолжал изучать меню.

— Это как в песне, да?

— В какой еще песне? — сердито спросила Ханна.

— «Сесилия», — ответил я. — В исполнении Саймона и Гарфункеля34.

— Ну да, — согласилась Ханна.

— Я рассказывал тебе историю про мою маму и Саймона с Гарфункелем?

— Да, — ответила Ханна. Себ не выразил интереса к тому, чтобы послушать эту историю. И много потерял:

история была супер.

Где-то в ресторане за другим столиком кто-то кашлянул.

— Да, — промолвил я, сделав глубокий вдох. — Сесилия.

И откусил хлебную палочку.

— Так что это за песня?

— Боже, — буркнула себе под нос Ханна, тоже беря меню.

Тогда и я взял свое меню, и мы все трое сидели в молчании, делая вид, будто о чем-то глубоко задумались.

Подошел официант.

— Не желаете заказать вино?

Вряд ли он когда-нибудь слышал, чтобы три человека так бойко и хором ответили ему: «Да».

Я предпочел бы больше не возвращаться к тому вечеру. Честное слово. Но не могу. Потому что на вине тот

вечер не закончился. К тому же мне пришлось помучиться, а теперь это предстоит и вам.

Прошло двадцать минут, мы все сделали заказ.

Официант порекомендовал рыбу, и, хотя рыбу я не ем с детства, я воспользовался его советом. Ханна при

этом удивленно вскинула брови. Себ за десять минут не произнес ни слова, поэтому я счел, что застольная

беседа — это моя обязанность. Но как завязать разговор?

Я вспомнил шутку, которую сочинил три дня назад. Это должно сработать! Непременно! Наконец-то!

Идеальный вариант, чтобы нарушить неловкое молчание!

— Я тут подумал... — заговорил я. Себ поднял голову — пожалуй, впервые с тех пор, как мы сели за стол.

Ага, получается! Если я заставлю их смеяться — а смех — это самый ценный дар, — то наверняка неловкость

исчезнет сама собой.

Я усмехнулся самому себе, предвкушая веселое застолье.

— Однажды я проходил мимо пиццерии, и на секунду мне показалось, что на вывеске написано «Пицца в

шляпе». И тогда я подумал, вот было бы забавно, если б был магазин под названием «Пицца в шляпе», в

котором продавались бы шляпы в форме пиццы.

Я хмыкнул и вскинул брови, ожидая услышать взрыв смеха. Себ опять уткнулся в меню. Я посмотрел на

Ханну. Та сверлила меня гневным взглядом.

— Ну, понимаете... — замямлил я, — потому что это был бы...

Я глянул на Себа.

— ...шляпный магазин.

Никакой реакции.

Я ничего не понимал. Эта шутка вызвала у нас гомерический хохот, когда я был на рогах от наркотиков.

Порой люди просто не хотят веселиться.

— А на днях, — продолжал я, — я чуть не получил десять миллионов долларов.

— Послушай, Дэнни, — бесцеремонно сказал Себ. — Ешь свою рыбу и заткнись, ладно?

Ханна опустила глаза. Себ смотрел на меня.

Я затих и стал есть рыбу.

Из метро я вышел в глубокой растерянности и решил, что при сложившихся обстоятельствах мне не мешает

чего-нибудь выпить.

Направляясь в паб, я отправил SMS-сообщение Иану.

«ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ПИВА Я В РОЙЯЛ-ИНН».

Иан ответил незамедлительно:

«Что?»

Я прочитал свое сообщение. В рассеянности я написал следующее:

«ЖРИ ХОЧЕШЬ РИБА Я Б РОЙЯЛ-ИНН».

Я позвонил Иану.

— По пинте?

— Да, — согласился он. — Или будем жрать.

Мы с Ианом сидели в пабе.

— И ты сказал: «Да»? — Он рассмеялся мне в лицо — в мое глупое очкастое лицо. — Какого черта ты

согласился?

— Ты разве забыл, что я теперь исповедую тактику согласия? А это подразумевает, что я на все должен

отвечать словом «да».

— Знаю, приятель. Но что с тобой? Всему же есть предел!

— Предел? Будь последовательным. Кто мне угрожал наказанием, если я хотя бы подумаю сказать «нет»?!

— То есть я, значит, веду себя непоследовательно, да?

— Да! Ты с самого начала меня предупредил: «Если станешь хитрить, мне придется тебя наказать...»

— Мне нет нужды наказывать тебя! Ты сам себя наказываешь!

— Боже, Иан, какой же я кретин! Я счастлив за Ханну. Это здорово, что она нашла себе другого парня. Я не

хочу, чтобы она думала, будто я на нее злюсь.

— А выглядит именно так. На той неделе ты запретил ей встречаться с новым парнем, на этой — испортил

ей свидание. Рассказал бы ты ей лучше про свой эксперимент с «да». Тогда и недоразумения подобные

прекратятся.

— Пусть лучше Ханна считает меня чокнугым, чем думает, будто я опять ввязался в очередной дурацкий

мальчишеский проект. Тем более что это не так.

— Именно так.

— Помощи от тебя никакой, Иан.

— Никакой помощи? Сначала я веду себя непоследовательно, теперь вот — никакой помощи! Я только и

делаю, что помогаю тебе! Если б не я, твой Омар давно отмутузил бы тебя в Амстердаме!

— Или я получил бы десять миллионов долларов.

Иан расхохотался.

— Держи карман шире. Недоумок.

Я вдруг жутко обиделся. Мне и так столько всего пришлось пережить за вечер, и я должен сидеть сложа руки

и слушать, как меня называют недоумком только потому, что я осмелился поверить в своего ближнего?

— Недоумок?! Я не недоумок!

Я понял, что среагировал слишком остро.

— Я просто хочу сказать, Иан... возможно, Омару в самом деле грозит опасность! Вполне возможно!

— Мы уже об этом говорили! Я все тебе доказал! Этот человек — мошенник! А ты — тупица! И

эксперимент твой бессмысленный и тупой!

— Вовсе нет! И я это докажу! И я не тупица! Ты продолжаешь настаивать, вопреки всем письменным

свидетельствам, что Омар не может быть, никак не может быть

не мошенником, да? Что он не сын убитого султана? Да я просто пытаюсь рассуждать по-человечески, Иан!

Иан лишь смотрел на меня.

— У меня была блестящая идея, как наказать тебя. Но теперь я от нее откажусь. И придумаю что-нибудь в

сто раз хуже.

— Прекрасно.

— Прекрасно.

— Прекрасно.

—

В тот вечер я покинул паб не в лучшем расположении духа. Две пинты пива, выпитые с Ианом, бутылка вина

— с Ханной и Себом, а также Унижение, которому я подвергся, не способствовали хорошему настроению. У

меня засосало под ложечкой, поэтому я остановился у палатки на Роуман-роуд, где торговали жареной

картошкой, и купил пакет чипсов и банку фанты. Торговец предложил мне на выбор три вида чипсов —

заправленные уксусом, кетчупом или соусом чили, — и я купил все три, но на полпути к дому меня от этой

гремучей смеси вырвало.

Дома я включил компьютер и пошел делать себе бутерброд.

Ну да, конечно, думал я. Даже если не принимать в расчет спор с Ианом, моя тактика согласия сегодня мне

порядком навредила. Правда, были и положительные моменты. И, кто знает, может, благодаря этим

положительным моментам мы с Ханной в итоге станем близкими друзьями.

Засигналил мой сотовый.

Сообщение от Ханны.

ЖОПА.

Другого и не следовало ожидать, хотя не исключено, это — исковерканное норвежское слово, обозначающее

что-то приятное — например, цветы или милый малыш.

Я вздохнул и напомнил себе: придерживайся позитивного мышления. Тактика согласия приносит мне только

хорошее.

И в скором времени принесет еще что-нибудь положительное. Еще один позитив. Тогда уж Иан заткнется раз

и навсегда. Это будет здорово. Супер. Иан еще попляшет у меня. Поймет, что нужно верить в проекты!

Признает, что я не тупица и не «жопа».

В ящике моей электронной почты меня ждало только одно сообщение.