Что случилось с секретарём Ким? Книга 1 - Чон Кён Юн

Ми Со внезапно замолкла, казалось, что ей вспомнилось что-то, о чём ей даже не хотелось думать. Содрогнувшись и отрицательно покачав головой, она продолжила: – И с чего это я вдруг заговорила про дом в конце переулка?

– У меня с чего спрашиваешь? Мне-то откуда знать. Так что там с этим домом?

– Я… Да я не помню.

– Дурочка, что ли?

После грубо брошенных на лету слов Ён Джуна у Ми Со на лбу моментально вздулась жилка. С милой улыбкой девушка ответила:

– Бог мо-ой! А наш великий и неподражаемый вице-президент, безусловно, всегда фиксирует каждое воспоминание и всегда может четко воспроизвести, словно жидкокристаллический дисплей?

– Ещё бы! Как же трудно было пить из детской бутылочки. После еды я так уставал, что прям сразу клонило в сон.

Ён Джун редко выдавал что-то подобное, но его слова звучали настолько лукаво и хитроумно, что ничуть не походили на шутки.

– Ах, вот оно что? Ой-ой-ой, каким вы, оказывается, были.

Ми Со хитро посмотрела на босса искоса и сказала эти слова с таким задором, что тот не смог сдержать едва заметную улыбку.

– Так когда говоришь вы переехали?

Я плохо помню, но, кажется, среди всех жителей, которых тогда переселяли из-за перестройки района, наша семья была одной из самых последних.

– Серьёзно? Почему?

– Знаю только, что дело было не только в деньгах. Наша мама тогда сильно болела, отец почти всегда отсутствовал ночью, так как ухаживал за ней в больнице. А мы со старшими сёстрами играли до позднего вечера, а потом засыпали одни. Скорее всего, мы переехали сразу после похорон матери.

– Мои соболезнования.

– Ничего. Я была маленькая и даже не помню её лица. – Ми Со пожала плечами и лучезарно улыбнулась, а Ён Джун вместо того, чтобы разрядить обстановку и подкинуть свою очередную коронную шуточку, в ответ лишь просто кивнул головой. – А вам в то время было около девяти? Почему-то никак не могу представить вас столь наивным и неопытным.

– Можешь даже не пытаться. Я никогда не был наивным и неопытным.

– Что? Правда?

– Я и тогда был таким же умным и талантливым человеком с весьма выдающимися способностями во всем.

– Хах, да-да. Никто в этом и не сомневается.

– Я серьёзно. Но…

– Но?

– Детство для меня было не лучшим временем. Особенно четвёртый класс в школе.

– Почему?

Ми Со внимательно посмотрела на него округлившимися от любопытства глазами, а Ён Джун пригубил немного воды пересохшими губами и пожал плечами:

– Не знаю, по разным причинам. Например… я перепрыгнул через два класса школьной программы и оказался в одном классе со старшим братом. Взрослые думали, что для меня будет лучше учиться вместе с ним, и нарочно отдали меня в его класс, но мне от этого стало только хуже. Я очень часто дрался и ссорился с его друзьями, меня дразнили и били из-за того, что я был младше. Говорили мне не зазнаваться, что, несмотря на свой возраст, я учусь вместе с ними. Я не собирался быть лузером, вот и приходилось, стиснув зубы, ежедневно давать им отпор.

– Но, думаю, вам помогло, что рядом был ваш старший брат.

– Ничего подобного. Напротив, он избивал меня вместе с ними. Чёртов идиот!

А ведь глядя на Ён Джуна, который и дня не мог прожить без своих колких шуточек, не было сомнений, что и в детстве он был озорным и весёлым мальчишкой.

Казалось, что они на мгновение вернулись в те времена, когда их отношения ещё не охладели из-за внезапного увольнения Ми Со. За сегодняшний вечер Ми Со впервые ощутила комфорт и спокойствие, которого не чувствовала уже давно.

– Вы говорили, что ваш брат сейчас находится в Ницце?

– Да.

– Но когда вы были в командировке во Франции, вы ни разу не навестили его? Неужели у вас… неужели у вас не очень хорошие отношения?

Взгляд Ён Джуна слегка потемнел. Некоторое время он просто безучастно смотрел в тарелку, а затем, убрав в сторону ножик и вилку, резко сменил тему разговора:

– У тебя когда-нибудь была собака?

– Простите?

– Собака. Домашний питомец.

Чтобы Ён Джун перевёл тему? Редчайший случай! Вице-президент был невероятно гордым, беспринципным и ужасно ненавидел всё сомнительное и неоднозначное. И чтобы такой человек увиливал от ответа на вопрос? Невозможно было даже представить.

– Нет, никогда.

– Давным-давно у меня был чистокровный золотой ретривер. Его звали Биг-Бен-Андромеда-Супернова-Соник.

Ми Со лишь моргнула в недоумении. Она понятия не имела, как реагировать на кличку собаки, которая олицетворяла непростой переходный возраст хозяина.

– Эту кличку вы сами придумали?

– Как ты догадалась?

Ми Со изо всех сил сдержалась, чтобы не расхохотаться, и лишь отрицательно помахала руками. Ён Джун, глядя на неё, улыбнулся одним уголком рта и продолжил рассказ:

– Биг-Бен-Андромеда-Супернова-Соник был очень добрым и наивным. Он почти не лаял, был смышлёным и всегда меня слушался. И вот Биг-Бен-Андро…

– Извините, а нельзя ли его просто называть Биг-Бен?

Ми Со внезапно перебила Ён Джуна этой просьбой. Он недовольно взглянул на неё и продолжил:

– В общем, у него была одна странная привычка. Если кинуть ему резиновую косточку, он тотчас же закапывал её в землю. Конечно, он думал, что никто об этом не знает. К тому же он любил, когда я доставал и заново кидал ему её. Он мигом забывал то, что уже закапывал свою игрушку кучу раз.

– Если сравнить его с человеком, то у Биг-Бена было что-то вроде амнезии?

– Скорее всего.

– И что же произошло дальше?

– После десяти лет жизни Биг-Бен умер от воспаления лёгких.

– Как жаль! Вам, наверное, было очень грустно? Вы сильно плакали?

– Нет.

Ми Со в замешательстве заморгала. Она никак не могла понять, что же своим рассказом хотел сказать ей Ён Джун. Спустя некоторое время он спокойно продолжил:

– Казалось бы, Биг Бен уже давно умер, но наверняка где-то на нашем заднем дворе под землей лежит резиновая косточка, закопанная этим малышом?

– Однозначно.

– Память… – Замолчав на секунду, Ён Джун продолжил свою речь с болью в голосе: – Я думаю, что это похоже на нашу память. Если закопать воспоминания глубоко внутри себя и забыть о них, это не значит, что они исчезли навсегда. Правду не скроешь.

– Да, соглашусь.

– Мы с братом не ненавидим друг друга. Как бы это получше тебе объяснить… Хм… Это как отношения Биг-Бена и его резиновой косточки. Ты же понимаешь меня?

«Он считает, что у Биг-Бена-Андромеды-Супернова-Соника и резиновой косточки были отношения? Они для него хорошие или плохие? Что ещё за косточковая ерунда, чёрт возьми?!» – подумала Ми Со.

Девушка с милой улыбкой долгое время молча смотрела на Ён Джуна. Немного погодя она ответила:

– Да, я вас прекрасно понимаю.

– Вот и хорошо.

Ми Со не знала, как дальше поступить, поэтому она просто повернула голову к окну, из которого открывался вид на совершенно опустевший «Юиль Лэнд».

– Аттракционы уже закрылись. Как жаль. Наверное, стоило прийти пораньше.

– Ты когда-нибудь бывала тут?

– Всего один-единственный раз в детстве. Отец привел меня сюда, когда я училась во втором классе. Сёстры до беспамятства катались на аттракционах, а я только наблюдала.

– Почему?

– Это было так давно, что я уже и не помню. Но повзрослев, я примерно поняла.

– И в чём же дело?

– Нас же было трое, поэтому безлимитные билеты на всех обошлись бы в кругленькую сумму. Я была слишком маленькой для многих аттракционов да и вдобавок слегка трусливой. Даже если бы отец и потратился на мой билет, я бы всё равно не смогла воспользоваться им сполна.

Ён Джун недовольно нахмурился и глубоко вздохнул. В эту же секунду Ми Со добавила, словно пытаясь оправдаться перед ним:

– Но зато я покаталась на каруселях с лошадками.

– И как? Было весело?

– Очень!

– Тогда, может, сходим вместе покататься на аттракционах?

– Конечно, в следующий раз обязательно.