Великий Мусорщик - Кузнецов Исай Константинович

Ален засмеялся:

– Зачем тебе автомат, парень? Он может только помешать дружеской беседе. Пойди лучше умойся.

Саквалар выругался и сделал движение, чтобы встать. Но тут же со стоном повалился на землю.

– Нога, черт! Сломал я ее, что ли? – проговорил он и снова выругался.

– Не надо в темноте нападать на незнакомых людей, – наставительно произнес Ален.

– Иди к черту! – обозлился саквалар.

– Зачем? Я только что побывал у него, – серьезно ответил Ален.

Саквалар хмуро поглядел на Алена и, кряхтя, пополз к воде.

– Сволочи! – ругался он вполголоса, промывая ссадины на лице. – Погнали в горы на ночь глядя! Дня им мало! А зачем?! Приказ – задерживать всех, кто попадется… А кого? Никто не знает… – Он присел на камень и взглянул на Алена. – Вот ты кто?

– Зачем тебе знать, дружище? – усмехнулся Ален. – Раз тебе не сказали, кого задерживать, значит, тебе этого знать не положено.

– Дернуло меня с тобой связаться… – вздохнул саквалар. – Как мне теперь без автомата явиться в казарму?

– Да, положение у тебя незавидное.

– Слушай, а у тебя курить не найдется? – спросил вдруг саквалар почему-то шепотом.

– Ай-ай-ай, – покачал головой Ален. – Бравый саквалар нарушает установления великого Кандара? Нехорошо…

– Да нет, это я так… я вообще-то… – забормотал саквалар, искоса, с испугом поглядывая на Алена.

Ален нагнулся, зачерпнул воды, смочил горевшее от ссадин лицо и задумался. Он не мог понять, почему Кандар отстал. Если бы его схватили саквалары, Ален услышал бы шум борьбы, окрик… Вернулся сам? Зачем? Неужели наивно полагал, что может остановить избиение?! В любом случае следует отыскать его. Или хотя бы выяснить, что с ним произошло. Но урочище оцеплено солдатами – пробраться туда невозможно.

Внезапно он услышал храп. Посветив фонариком, он обнаружил, что саквалар мирно спит. Ален рассмеялся и слегка позавидовал ему: вряд ли бы он смог уснуть в подобной ситуации.

Можно было попытаться выбраться наверх. Но у него не было желания снова рисковать и столкнуться в темноте с еще одним таким же типом. Ален решил подождать рассвета.

Саквалар очнулся, когда стало светать. Он сел и окликнул Алена:

– Слушай… я тебя отпущу. Только помоги мне отыскать автомат. Я, понимаешь, еле двигаюсь. Нога…

– Ты мне нравишься, – засмеялся Ален. – В другой ситуации я бы непременно помог тебе. Но на этот раз будет наоборот. Не я тебе, а ты мне поможешь.

– Я – тебе? Как это? – растерялся саквалар.

– Видишь ли, мне очень нравится твоя форма. Не согласишься ли ты подарить ее мне?

– Ты что, о…? – Саквалар произнес некий глагол, который в данном случае заменял слово “обалдел”, но был крайне непристоен.

– У тебя нет другого выхода, дружище, – пожал плечами Ален. – Без автомата являться тебе в часть никак нельзя. Саквалар, потерявший оружие, подлежит военному суду. Не так ли? Лучше тебе вовсе не являться.

– Нет, это мне не подходит, – подумав, сказал бедняга. – Сам найду! Поднимусь и найду!

– Возможно, – согласился Ален. – Но мне действительно нужна твоя форма. Так что, если ты не хочешь мне подарить ее, я буду вынужден отнять.

– Попробуй, – угрожающе проворчал саквалар и, собрав все свои силы, бросился на Алена.

Тот слегка отступил, и саквалар с воплем рухнул на землю.

– Черт! – крикнул он. – Проклятая нога!

– Раздевайся, парень! Мы с тобой одной комплекции, ты можешь воспользоваться моей одеждой. Будем считать, что мы совершили взаимовыгодный обмен.

Саквалар сделал еще одну попытку подняться, но опять со стоном упал на камни.

– Нога не сломана, – заметил Ален, – только вывихнута.

Он не был зол на этого невезучего парня. В сущности, тот выполнял приказ. Но форму ему отдать придется. Как это ни печально для бедняги.

– Вот что, – сказал Ален, – я помогу тебе выбраться из оврага, но только после того, как мы обменяемся одеждой. Здесь ты просто пропадешь со своей ногой.

Саквалар, ругаясь и чуть не плача, расстегнул ремень и стал стаскивать с себя мундир.

Взобраться обратно по склону, оказавшемуся гораздо круче, чем полагал Ален ночью, было бы не так трудно – одному. Но тащить вверх по осыпи хромого парня было просто невозможно. Они двинулись вверх по течению реки. А когда кое-как добрались наконец до тропы, Ален усадил саквалара возле камня и, пообещав вернуться за ним, направился к Вэллову урочищу. Не доходя метров пятидесяти до расселины, он тщательно осмотрел место, где, по его расчетам, на него было совершено нападение.

Действительно, над самым обрывом, в кустах ежевики, он обнаружил автомат, застрявший там при падении. Подобрав его, Ален направился дальше к расселине.

И тут увидел Кандара.

Диктатор шел последним в цепочке арестованных, в наручниках. Шел под конвоем, опустив голову. Ален негромко окликнул его. Но Кандар даже головы не поднял. Когда последний из конвойных миновал Алена, тот пошел за ним.

– Куда их? – спросил он.

– Приказано доставить в Гарзан, в санлаг, – равнодушно ответил конвойный.

Ален проводил взглядом цепочку арестованных.

Пытаться освободить Кандара нечего было и думать. Конечно, можно спуститься пониже, залечь в кустах и перестрелять конвой. Но мысль об убийстве в общем-то ни в чем не повинных людей претила Алену. К тому же перестрелка, когда кругом полно солдат, может закончиться довольно скверно.

Ален хорошо знал Гарзанский санлаг – именно там он отбывал положенные пятнадцать суток перед тем, как его выдворили из Лакуны полгода назад. Кое с кем из надзирателей он завел знакомства, они могут теперь пригодиться… И вдруг его посетила простая и логичная мысль: достаточно Кандару открыть свое имя, чтобы разом покончить с дурацким положением, в котором он оказался.

Придя к столь утешительному заключению, Ален слегка повеселел и двинулся в сторону пещеры, где должен был дожидаться Йорг со спасенной им девицей.

Он шел, размышляя о человеке, скрывавшемся под маской Вэлла, чье лицо показалось ему знакомым. Он напрягал память, но так и не мог вспомнить, кто это.

Ален подумал, что было бы неплохо побеседовать с этим человеком, но вряд ли получится. Да и неизвестно, удалось ли тому выбраться из переделки живым…

Дойдя до места, где он оставил раздетого им саквалара, Ален в недоумении остановился. Саквалара на месте не оказалось. Лишь немного погодя он обнаружил в сторонке, среди нагромождения камней, прижавшуюся к земле фигуру в черном плаще. Осторожно подкравшись, держа наготове автомат, Ален дернул плащ и отпрянул: перед ним лежал Вэлл! Невозможно было не узнать огненно-красное трико лакунского дьявола. Но когда Вэлл поднял голову, Ален расхохотался – на него смотрел знакомый саквалар.

– Что за маскарад, дружище? – сквозь смех спросил Ален.

Впрочем, вопрос был излишним. Ясно, что беднягу раздели вторично. На сей раз это сделал тот, кто скрывался под маской Вэлла.

– Дьявол… Сам дьявол… – икая от пережитого страха, лепетал саквалар. – Он снял с меня твою одежду и напялил эту мерзость… Вэлл! Живой Вэлл!

Ален наконец справился с приступом смеха и вытер выступившие слезы.

– Успокойся, парень! – Он похлопал саквалара по плечу. – Это такой же дьявол, как и ты.

– Молчи! – прошептал саквалар, оглядываясь с испугом. – Над Вэллом нельзя смеяться! От него так легко не уйдешь, как от меня!

– Дьявол обошелся бы без переодевания, – улыбнулся Ален. – Не правда ли? Ведь он всемогущ!

Саквалар задумался.

– Так-то оно так, – сказал он с сомнением. – Да ведь ему ничего не стоит посмеяться над человеком… Пропал я совсем… Куда я пойду в этаком наряде?!

Вера в дьявола неистребима, подумал Ален.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Лорк… Лорк мое имя.

– Ну вот что, Лорк, – сказал Ален. – Поскольку я отчасти повинен в твоих злоключениях, придется помочь тебе.

Он снял висевший на поясе кинжал и, срезав толстую суковатую палку, протянул ее Лорку: