Самия Шариф - Река слез

«Самия, этот молодой человек привлекает тебя, ты находишь его интересным. Чего ты раздумываешь? Действуй и ни на кого не оглядывайся».

— Хорошо, пусть будет кофе, — наконец сказала я с той же застенчивой улыбкой.

— Я знаю весьма милое местечко — это сразу за углом.

Я не скрывала, что чувствую себя счастливой и горжусь собой. Счастливой, потому что давно не оказывалась в компании мужчины. А гордилась собой, потому что это был красивый мужчина, которого любая женщина не отказалась бы видеть рядом с собой. Что касается предрассудков и всяких стереотипов, я предпочитала не обращать на них внимания.

Если мужчина сопровождает женщину более молодую, чем он сам, никто не находит в этом ничего предосудительного, ситуация всем кажется нормальной. Нередко даже можно услышать одобрительные оценки. То есть налицо все тот же старый избитый принцип двойных стандартов, все та же разница весовых категорий. В одном случае: «Какая прекрасная пара!» В другом случае: «О, Боже, да он ей в сыновья годится!» Короче говоря, эмансипации нет места там, где царят предрассудки.

Как бы то ни было, я все-таки решила выпить кофе с этим молодым человеком, чтобы узнать о нем больше. Пока он говорил, я незаметно изучала его лицо. Он и в самом деле был очень молод. Он жил вместе со своим отцом и сестрой. Его родители развелись, когда ему было всего шесть месяцев, и он очень из-за этого страдал. Возможно, поэтому он всегда старался вызвать у женщин восхищение. На жизнь он зарабатывал тем, что трудился в принадлежащей его отцу фирме, занимающейся импортом и экспортом разной продукции.

— Меня зовут Рами, а вас?

— Самия, — ответила я, добавив не без ехидства: — Я гораздо старше вас.

— Согласен, поэтому я буду называть вас Сама, а не Самия.

По-арабски «сама» означает «небо». Меня обрадовало, что мужчина так назвал меня. Я не знала, был ли он искренен или просто пытался соблазнить меня, но одно было несомненно: мое сердце учащенно билось. Сколько может быть лет этому мужчине?

«Самия, разве это разумно?»

Но что по-настоящему разумно? Всего бояться и никого к себе не подпускать? Или попытаться построить отношения, основываясь на доверии и с учетом прошлых ошибок?

Однако мой внутренний голос подсказывал, что передо мной не тот человек, который сможет сделать меня счастливой. Но я предпочла отмахнуться от этого предупреждения.

Более тридцати лет я жила по указке отца, братьев, агрессивного мужа, но, став наконец независимой, не утратила вкус к риску. Теперь я все решаю сама, пусть даже часто сомневаясь в правильности принятых решений.

Впрочем, терять мне было нечего. Мой печальный опыт научил меня стойко принимать удары судьбы, так что если и эта встреча обернется для меня разочарованием, я, конечно же, не умру. Я снова воспряну духом и продолжу свой путь, как прилежная ученица. И потом, это все же будет не первым разочарованием.

Кафе было уютным, а мой новый знакомый очень предупредительным. Я хотела сесть на маленький стульчик, но он протянул мне руку, приглашая занять место рядом с ним на удобной софе.

— Вы держитесь так отстранений. Вы боитесь меня?

— Никого я не боюсь! — ответила я с уверенностью, которой на деле совершенно не ощущала. И храбро добавила: — Тем более мужчину.

Он позвал официанта и спросил у меня, что мне заказать.

— Манговый со к, пожалуйста.

— Я угощаю. Для меня будет большим удовольствием, если вы что-нибудь съедите.

— Речь шла только о кофе, если я не ошибаюсь?

— Кофе был только пробным камнем, — признался он с обворожительной улыбкой. — Я ведь не знал, примете ли вы приглашение. Теперь я настаиваю на том, чтобы вы перекусили вместе со мной.

«Он настаивает! Ты делаешь ошибку, Самия. Из-за своей доверчивости ты каждый раз попадаешь впросак».

Уступая его обаянию, я чувствовала, что оказываюсь в ловушке и снова становлюсь слабой.

Остаток дня мы провели вместе. Я смотрела на Рами, чувствуя, что все больше и больше увлекаюсь им. Мне совершенно не хотелось отказываться от этого невероятного, но в то же время такого земного приключения. Моим самым большим желанием было: пусть этот вечер никогда не закончится!

Мы встретились несколько раз, и я поняла, что влюбилась. Я не помнила, когда была так счастлива. Я ощущала себя молодой девушкой, которой на серебряном блюде подали этот яркий праздник. Я могла совершать тысячи маленьких проделок и осознала, что именно этого мне не хватало в молодости.

Смеясь над шутками Рами, я чувствовала себя заново рожденной, мне хотелось наслаждаться каждой секундой наших драгоценных встреч. Мое сердце пело от счастья. Я сожалела, что эта романтическая сторона любви до сих пор была мне незнакома. Я мечтала о ней так долго, и именно это было мне по-настоящему необходимо. Ни осторожность, ни понимание того, что наши отношения развиваются слишком быстро, не могли остановить меня.

Мне совершенно не хотелось сопротивляться этой невероятной силе желаний, я жаждала дальнейшего развития отношений. Я желала, чтобы эта нежная сказка продолжалась, и не думала о последствиях.

Одурманенная этой романтической чехардой, я все же сформулировала свое соглашение с Господом предельно четко: я должна пользоваться тем» что приносит день насущный, и ни в коем случае не отказываться от подарка свыше, тем более от такого, как Рами. Хорошо это или плохо? Это покажет будущее.

Поначалу я лгала Рами, убавив от своего возраста пять-шесть лет, но понимала, что он делает наоборот — прибавляет себе годы. Постепенно, встречаясь с ним, я добавляла себе по году, а он убавлял, пока, в конце концов, мы не приблизились к истине. Эта игра в прятки беспокоила меня, я чувствовала, что хожу по лезвию ножа. Слишком уж он был молод, такую разницу в возрасте игнорировать было нельзя. Это тревожило меня все больше и больше, и я даже лишилась сна.

Но время шло своим чередом, и я наконец забыла о возрасте. С Рами я не только обрела молодость, я взяла реванш над теми, кто украл ее у меня. Такие мысли приносили мне удовлетворение.

Во время наших встреч я открывала в нем невероятное обаяние. Этот человек коренным образом отличался от тех мужчин, которых я знала раньше. Он был ласков и нежен. Кроме того, он не только предлагал мне любовь, но также брал на себя роль моего защитника. Редко кто из мужчин поступает подобным образом.

В очередной раз я подумала о том, что не все исповедующие ислам являются по отношению к женщинам безжалостными фанатиками-интегристами. Только незначительная часть мусульман превратила ислам в религию террора. И не стоило приписывать подобные воззрения всем остальным.

Спустя какое-то время Рами познакомил меня со своей семьей. Сначала он представил меня своей единственной сестре и ее жениху, потом тете, которая воспитывала его как сына. И, наконец, отцу. Само собой разумеется, больше всего я боялась не понравиться его отцу. Я боялась реакции этого мужчины шестидесяти семи лет, с величественной осанкой, который уже отошел от дел и находился на пенсии. Но мои страхи оказались напрасными. В первую же минуту он, взяв меня за руку, понимающе посмотрел на сына и произнес столь желанные для меня слова:

— Она прекрасна!

Лед растаял, а мои страхи рассеялись, как дым.

Даже в лучших семьях

Вскоре после моего знакомства с родственниками Рами мы сидели с ним в бистро в компании его сестры Рихам и ее жениха Али. Между нами возник небольшой спор на волнующую меня тему — о положении женщины в обществе и семье.

Я первой заговорила о правах женщин в исламской стране, и постепенно, слово за слово, все втянулись в этот разговор.

К моему большому удивлению, я узнала, что в возрасте трех лет сестру Рами подвергли обрезанию. Услышанное было для меня настоящим шоком: семья, как мне казалось, с либеральными взглядами, так по-варварски поступила с ребенком! Но, чтобы до конца разобраться в этом вопросе, я решила не уклоняться от темы разговора.

— Рами, ты одобряешь эту практику?

— Я удивлен не меньше, чем ты, Сама. До сегодняшнего дня я и не догадывался, что это случилось с Рихам.

— Да что такого с ней случилось? — возмутился Али. — Тоже мне! Ведь так угодно Богу. Люди и их традиции тут ни при чем. — Категоричным тоном он заключил: — Так Аллах хочет, и так написано в Коране.

— Аллах не предписывал обрезать маленьких девочек. Ты можешь перечитать весь Коран от начала до конца, но ничего подобного там не найдешь. Этот обычай позаимствован у африканских племен.

Разговор теперь шел на повышенных тонах, так что Рами сделал нам замечание:

— Тише, вы! На нас оглядываются.

— В голове не укладывается то, что я только что услышала. А ты, Рихам, почему молчишь? Это ведь касается в первую очередь тебя.