Леонид Рудницкий - Бомж городской обыкновенный

Но Витек приободрился.

– Деньги будут, – уверенно пообещал он. – Главного-то я тебе и не сказал.

– Чего это? – заинтересовался Профессор.

– Я теперь на ишаке детей катаю, деньги зарабатываю.

– И много платят? – навострил уши Профессор.

– На жизнь хватает. И на ремонт соберем.

– Понадобится много, – предупредил тот.

– Ничего, напряжемся!

– Ты еще и амбала-то куда-нибудь пристрой, пусть тоже деньги зарабатывает, – посоветовал Профессор. – Быстрее накопишь.

– Куда?

– На стройку отдай. Или где сила нужна.

– А там с ним ничего не случится? – забеспокоился Витек. – У него пока не все дома.

– Раньше у него еще больше не все дома были, – резонно возразил Профессор, – а ничего не произошло. Не произойдет и теперь.

– Хорошо, – согласился Витек, – мы поспрашиваем.

– Ты и о себе не забывай. Садовое обходишь?

– Первый круг уже закончил! – гордо заявил Витек.

– Только первый? За столько-то времени?

– А сколько я мог успеть, если за мной он, – Витек кивнул на Ивана, – все время гонялся?

У Профессора опять испортилось настроение. Он вспомнил о выбитом зубе:

– И ты еще хочешь, чтобы я его после этого лечил?

– Нужно долечить, а то опять с катушек слетит и примется за старое.

– Ну ладно, долечу, – смилостивился он. – Но и ты торопись, а то расположение звезд поменяется и все станет напрасно.

– А много еще времени в запасе?

– Пока есть, но его становится все меньше, терять нельзя.

– Ладно, поднажму.

– Сны-то тебе еще снятся?

– Снятся.

– Это хорошо.

– Не знаю. В них я почему-то оказываюсь все дальше от дома.

– Это уже хуже. Но пока еще не критично.

– А когда станет критично?

– Когда они вообще прекратятся.

– Пока не прекратились, – сказал упавшим голосом Витек.

Его сердце сжалось от тягостного предчувствия.

«Чего ты каркаешь», – подумал он о Профессоре, но ничего не сказал.

Профессор говорил еще что-то, но Витек вдруг перестал его слышать. Он видел только, как шевелились его губы, а думал о своем. Голос Профессора доносился до него как из-под воды. Не слова, а какое-то бульканье. Но странным образом эти звуки не мешали ему думать и даже навевали дремотный уют, их не хотелось прерывать.

Витек собирался еще о чем-то расспросить Профессора, но теперь начисто забыл, о чем. «И как это у него получается? – подумал он. – Или это я такой и люди в голове выключили у меня звук?»

– Все понял? – спросил Профессор после долгого бульканья, и эти слова Витек вдруг услышал четко и ясно.

Он вздрогнул:

– Все.

Ему показалось, что слово «все» произнес не только он, но и еще кто-то. Он оглянулся. Поблизости никого не было.

– Ступай тогда. И сделай, как я сказал, – велел Профессор.

– Хорошо.

Витек отвел компанию на ночлег в одно из своих запасных мест. В городе активно застраивались все клочки земли и таких бомжеских оазисов становилось все меньше, но этот еще сохранился. Судя по подступившим вплотную стройкам, вскоре должен был исчезнуть и он.

– Спите, ребята! – сказал Витек. – Завтра приступим к работе.

Иван растянулся на валявшихся неподалеку досках, а ишак по обыкновению спал стоя. Витек хотел позвонить Нине и рассказать о переменах, но передумал. Не хотелось до времени светить мысли о ней перед уродами из головы. Если те сейчас не спали, то вполне могли их засечь.

30

Витек отхлебнул синего напитка и закрыл глаза. Он стал медитировать на черную точку, возникшую перед мысленным взором в районе лба, как бы изнутри головы. Она была такой черной, что выделялась даже на темном фоне за закрытыми веками. Этому его когда-то давно научил приятель, увлекавшийся восточными единоборствами. Он медитировал до тех пор, пока не почувствовал, что его астральное тело отделяется от физического, и покинул свою оболочку вместе с ним.

Оказавшись снаружи, он посмотрел на себя со стороны. На досках, приоткрыв рот, спал небритый мужик со спутанными волосами. Мятая одежда, грязные ботинки, черные ногти. «Хорош красавчик, нечего сказать, – с легким отвращением подумал он. – Над твоим имиджем, братан, нужно еще работать и работать. Завтра же побреюсь и подстригу ногти».

Он разбудил астральное тело Ивана:

– Пойдем, поможешь.

Оно кивнуло, ни о чем не спрося, но на свое спящее физическое тело оглянулось и несколько секунд рассматривало его с интересом.

Вдвоем они влетели в Витькову голову через левое ухо, как это делал Жак, и долго шли по по малому и среднему уху.

Перед входом в мозги, Витек велел Ивану:

– Вытри ноги!

И сам пошаркал подошвами об волоски эпителия.

Вход был небольшим, как проход между отсеками в подводной лодке, только без люка. Витек проскользнул в него легко, а Иван едва не застрял.

Войдя, Витек ахнул: «Вот это да! Целый, бля, город! Что же я с таким-то умом бомжую?»

Мозг и в самом деле был внушительным. Множество извилин разбегались в разные стороны, пересекались, закручивались кольцами и опять расходились. Все это хозяйство очень напоминало улицы Москвы. Тут были две кольцевые извилины, похожие на Садовое и на Бульварное. Были прямые извилины, которые со всех сторон тянулись к центру, как проспекты тянутся к Кремлю. Был и свой Кремль с Красной площадью, Мавзолеем и Манежной площадью. В Мавзолее покоилась одна очень важная мысль, которую Витек не сумел когда-то додумать и оценить, а она могла изменить всю его жизнь в совершенно другом направлении. От этого мысль умерла, но мозг не захотел о ней забыть и соорудил усыпальницу. А вот Манеж в голове сгорел от чрезмерного употребления Витьком горячительных напитков, и никто его не стал восстанавливать.

По извилинам, подобно автобусам с погашенными огнями, неспешно сновали сонные мысли. Иногда они сталкивались, но крушения не происходило. Они отлетали друг от друга, как резиновые, и медленно ехали дальше. Витек подумал, что днем их, наверное, больше и двигаются они быстрее.

По кольцевым извилинам ходил транспорт гораздо длиннее – это были думы. Они состояли из многих мыслей, как поезда состоят из вагонов. Но думы были странными поездами. Мысли в них подбирались противоречивые, а часто и взаимоисключающие. Это делало думы бестолковыми, а иногда и бесполезными. Думу можно было думать бесконечно, так ничего и не придумав. По большей части думы заходили в тупик и заканчивались сновидениями, а наутро забывались и вместо них возникали другие думы, такие же длинные и бестолковые.

– Мне бы хоть половину такого ума, – расстроенно сказал Иван, глядя на величественную картину Витьково-го мозга. – Я бы уже полковником был.

– Да у тебя, может, не хуже, – попробовал тот его утешить.

– Нет, – не поверил тот, – у меня мозги не такие. Я, стыдно признаться, в армии ишачиху трахал!

– Это не от ума, – засмеялся Витек, – а от хорошей работы другого органа.

– Думаешь? – с надеждой спросил Иван.

– Точно!

И заторопился:

– Ладно, нам пора. Делай, как я.

Витек уцепился за мысль и она повезла его по извилине. Иван догнал его и уцепился рядом. Так, пересаживаясь с мысли на думу, а потом опять на мысль, они добрались до гипофиза. Там на своей лежке в уютном закутке спали Жак и Купим Волосы.

Витек постучал носком ботинка по их подошвам.

– Кончай ночевать! – скомандовал он.

Те зашевелились и нехотя сели, протирая глаза и зевая.

– Ты кто такой? – нахально спросил Жак, икнув перегаром.

– Я – хозяин, – сурово ответил Витек. – И вы, уроды, ночуете здесь только потому, что я вам это позволяю. Понятно?

– Да иди ты! – огрызнулся Жак.

– Теперь вы будете жить по моим правилам, – сказал Витек, пропустив его слова мимо ушей. – Правило первое – чтобы было тихо и мысли мои не лапать! Правило второе – баб сюда не водить. Правило третье – гадить ходить на улицу! Повтори!

– Не буду! – отказался Жак.

– Тогда пошел нах!

– Сам пошел!

Витек обернулся к Ивану:

– Ваня, помоги ему собраться.

Иван поднял Жака за шиворот. Тот вырвался и кинулся на него с кулаками. Иван легонько ткнул его в солнечное сплетение. Жак согнулся и долго хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. После этого он повторил правила Витька.

– Теперь ты! – Витек повернулся к Купим Волосы.

Тот уже стоял, набычившись:

– Отвали! – сказал он. – Не ты нас сюда посадил, не тебе и приказывать.

– А кому?

Тот промолчал.

– Собирайся!

Купим Волосы размахнулся, чтобы ударить Витька снизу в подбородок, но его кулак вовремя поймал стоявший рядом Иван. Он сжал тому пальцы, и Купим Волосы от боли упал на колени.

– Отпусти! – запросился он хнычущим голосом.

– Сначала правила! – потребовал Витек.

Тот с подвываниями повторил. Иван отпустил. Купим Волосы стал дуть на пальцы.

– Правила не нарушать! – предупредил Витек. – Иначе вернемся и выгоним к херам!