Прощание с котом (сборник) - Арикава Хиро

– Сбежала! – объявил папа. – Прямо между лапами махнула, да, Хати?

Он погладил котенка по голове. Тот снова хотел возразить, что перед ним точно была не мышь, но понял, что его никто не послушает.

– Прямо в квартире мышь объявилась, а кот даже не шелохнулся.

Надоело! – решил Хати, запрыгнул на диван и свернулся клубком.

Он не собирался общаться с теми, кто ему не верит.

– Да ладно, ладно. Он не просто какой-то кот, а наш Хати.

– Хати, ты обиделся? – Сатору принялся его гладить.

Опоздал с извинениями.

– Ничего, что не поймал. Мы все равно тебя любим.

Котенок не планировал слишком быстро их прощать, но уступил почесываниям и поглаживаниям Сатору и заурчал.

Незаметно для Хати его старший брат Сатору вдруг стал младше его самого.

Похоже, время для котов и людей шло по-разному. Хати вдруг заметил, что повзрослел гораздо быстрее мальчика.

Играться стало уже не так интересно, как раньше. Сатору все еще пытался его завлечь, но гоняться за игрушками Хати хотелось все реже.

– А ведь когда мы его подобрали, он был таким маленьким…

– Даже в сложенные ладони K°-тян легко помещался.

Сатору, похоже, нравилось погружаться в воспоминания. Хати подумал, что все-таки был покрупнее, но, наверное, когда ты еще ребенок, все вокруг кажется гораздо ярче, больше или, наоборот, меньше, чем есть на самом деле.

В детстве Сатору и Коскэ казались Хати размером с небольшие горы, но теперь росли гораздо медленнее его. За год кот вырос в несколько раз, а мальчики стали выше всего-то на сантиметр. Хати это очень удивляло.

И когда они наконец повзрослеют? – задумывался он.

С той весны, как подобрали Хати, прошло два года. Ребята каждое утро надевали черные рюкзаки – правда, теперь казалось, что мальчикам они малы. Хати не замечал, как они постепенно растут, и спустя время с удивлением обнаружил, насколько сильно у них вытянулись руки и ноги.

Весна осталась позади, и в один из первых летних дней Сатору вернулся домой с огромным золотым кубком. Раньше он уже приносил похожие, но такие большие – никогда. На столе в тот вечер стояли любимые блюда Сатору: караагэ – курица в кляре, картофельный салат, суши из доставки (обязательно без васаби!), суши с омлетом. Хати тоже в стороне не оставили – ему досталось куриное филе на пару.

Перед ужином родители произнесли короткий тост:

– Поздравляем с победой, Сатору!

И вся семья чокнулась бокалами: мальчику папа с мамой налили сок, а себе – пиво.

Сатору и Коскэ все еще вместе ходили на плавание, и на первом же крупном соревновании хозяин Хати получил главный приз.

– Ну ты даешь, Сатору… Я в начальной школе и двадцать пять метров не мог осилить.

– Это нормально. Мы же выросли на Хоккайдо, – заметила мама.

Хати слышал, что на Хоккайдо море не прогревается даже летом, поэтому и хороших пловцов там не много.

– Твой тренер хотел бы, чтобы ты и в средней школе продолжил заниматься. Сам-то что думаешь?

Сатору был слишком занят караагэ – он жевал уже третий кусок, закусывая суши с омлетом, – поэтому рассеянно замычал.

– Мм… Если K°-тян пойдет, я тоже, – произнес он, принимаясь за следующий кусок курицы.

Но Коскэ, похоже, плаванием не горел. Как понял Хати со слов Сатору, его друг в соревнованиях участвовал как болельщик.

– Слышал, в средней школе есть клуб плавания… – Отец попытался заинтересовать Сатору.

– Если K°-тян пойдет… – повторил мальчик, не переставая жевать.

– А он хочет?

– Сказал, пока не знает.

Видимо, Сатору нравилось плавание, только пока туда ходил Коскэ.

Было заметно, что отца расстроил такой ответ.

– Ну если хочешь заниматься – не бросай, – закончил он. – О, гарсон, не будете ли вы так любезны принести еще пива, пожалуйста?

Мама рассмеялась и пошла на кухню за добавкой.

Когда Сатору надоел омлет с рисом, он взялся за суши с тунцом. Хати заметил это, встал на задние лапы и передними потянул мальчика за рукав – тот поделился кусочком тунца, оставив себе только рис.

Кот не знал, будут ли Сатору с Коскэ и дальше вместе ходить на плавание, но почему-то был уверен: он сможет видеть, как друзья растут. Хати с братом выкинули на улицу, но спустя время он оказался здесь, в новом доме, чтобы наблюдать за взрослением ребят.

– Хати…

Сатору закончил с ужином и теперь наматывал хвост кота себе на палец – он частенько так делал.

Именно из-за загнутого хвоста девочки выбрали брата, а не Хати. И все-таки хвост принес ему большую удачу.

Все лето жарило, как в парилке, но теперь духота понемногу начала отступать, и на улице наконец подул свежий ветерок. На небе не было ни облачка.

– Мам, ну ты же говорила, что сегодня купишь мне чемодан! – Сатору только вернулся со школы и таскался за мамой.

– Знаю-знаю, – улыбнулась она, ушла в другую комнату и вернулась с большой синей сумкой, сшитой из странного материала.

– Тогда буду вещи собирать.

– Но до поездки еще больше недели!

– Начну сейчас – не придется потом суетиться!

Сатору собирался ехать на крупное школьное мероприятие.

– Сколько надо трусов на три дня?

– Двух пар хватит, наверное.

– Разве не три надо?

– На тебе ведь уже будут одни, когда выедешь, – объяснила мама, но Сатору, похоже, ее слова не особо убедили.

– Не маловато получится?

– Ну возьми три пары. Мало ли, вдруг во сне описаешься, – поддразнила мама, и Сатору залился краской.

– Нет! – Он замахал кулаком. – Я уже давно так не делаю!

Сатору не врал – в последний раз он превратил однотонное одеяло в нечто, узорами и цветами похожее на старинную карту, когда Хати был еще котенком. В то время он и сам не всегда делал свои дела в лоток. Теперь и кот, и его хозяин ходили в туалет как положено, и те воспоминания казались такими далекими.

– Но мне все равно кажется, что двух пар недостаточно!

– Может, спросишь у Ко-тян, сколько он взял?

Когда друг пришел в гости, Сатору так и поступил, но обсуждение затянулось, и сейчас мальчики задумчиво рисовали в тетради трусы.

– Одни наденем вечером в первый день, после ванны. Вторые – на следующий. А на третий день…

– Мы вернемся домой, поэтому еще одна пара не нужна. – Коскэ голосовал за то, чтобы взять двое трусов.

– Но ведь на три дня едем… – неуверенно возразил Сатору и вывел в уголке тетради еще несколько пар белья.

– Вот что. – Мама Сатору проходила мимо, отняла у него карандаш и принялась рисовать.

В схеме друзей перед наброском трусов, который ребята подписали «первый день, после ванны», в тетради появился мальчик в белье и кепке.

– В первый день на вас уже будет одна пара. Вечером вы переоденетесь. И на следующий день тоже. Вот, всего три пары, – объяснила мама, указывая на рисунки в тетради, и друзья закивали.

– Поэтому с собой надо взять двое трусов!

– Верно, – довольно произнесла она и пошла на кухню.

Вдруг она заметила распечатку, висевшую на холодильнике.

– Ой, простите, ребята! В памятке сказано взять с собой еще пару! Значит, берите три!

– Что-о… – Все их расчеты снова перевернулись с ног на голову.

– Так сколько надо?

– Вообще две, но… – мама снова подошла к ним и изобразила в скобках еще одну пару под вторым днем, – на всякий случай возьмите еще по одной.

– На всякий случай?

– Если описаешься…

– Нет!

В конце концов они все же остановились на трех парах.

– А с носками что? Тоже три пары брать? – спросил Сатору, и мама опять подошла к холодильнику заглянуть в памятку.

– Про носки ничего не сказано… Двух пар же должно хватить?

– А если дождь пойдет и ноги промочим?

– Если переживаешь, возьми три.

Теперь Сатору и Коскэ принялись обсуждать носки.

Люди такие странные, подумал Хати, понатягивают на себя кучу вещей, и все им мало.