Сон-трава. Истории, которые оживают - Воздвиженская Елена

Ознакомительный фрагмент

– Как это спят? – встревожился Егорка, – А ну как проснутся и повылазят?

– Не повылазят, бабушка сказала, что они встанут только на Страшный Суд, а когда он будет один Бог ведает.

– А ну как он прямо сейчас и случится? – всё переживал допытливый Егорка.

– Не случится, – ответил Николаша, – Иди вон лучше ягод набери, гляди-ко какие красные стали, сами в руку падают.

Наевшись ягод, друзья затеяли игру, двое прячутся, а третий ищет. В этот раз выпало водить Валюшке. Досчитав до десяти, девочка двинулась по тропинке меж холмиков, то и дело разводя руками высокую траву и заглядывая за кресты – не тут ли братья?

Внезапно на тропинке показалась старуха с клюкой. Это была страшная бабка Фотинья, слывшая на деревне ведьмачкой. Валюшка тут же присела в траву и прислонилась к тёмному широкому древу могильного креста. Бабка Фотинья не успела заметить её.

Сгорбленная, но при этом шустрая, с острым цепким взглядом, морщинистым лицом и злым языком, наводила она ужас на жителей деревни. По периметру её двора натыканы были корявые куриные лапы, и разбросаны какие-то щепочки, для чего никто не знал, но один вид этого мерзок и противен был людям.

В ветреные дни выходила старуха на улицу и, шепча что-то на ветер, сеяла мелкие чёрные семена. Баяли люди, что это она раздоры да хвори напускает. А то, бывало, мимо пройдёт, взглянет с ненавистью, плюнет на дорогу перед человеком да пошепчет, а к вечеру у того лихорадка да ломота. Обходили люди стороной ведьмачку и мимо дома её старались не хаживать, да и то ладно, стоял-то он на отшибе.

И вот сейчас бабка Фотинья пришла на погост.

– И что ей тут понадобилось? Явно не с добром она здесь, – думала Валюшка, замирая от страха, – Лишь бы ребята не выскочили, иначе попадёмся старухе на глаза, что-то будет тогда?

Ведьмачка доковыляла до одной из старых могил и, вынув что-то из холщовой сумки, принялась подкапывать в землю.

Валюшка выглянула осторожно из своего укрытия и заметила, как за одним из холмиков сидят Николаша с Егоркой и тоже глядят на старуху.

– Тс-с-с, – показала им Валюшка.

Мальчишки кивнули в ответ. Старая карга возилась недолго и вскоре, бормоча себе под нос, двинулась обратно.

Как только она скрылась из виду, ребята вышли из своих укрытий и побежали к тому месту, где закопала что-то ведьмачка.

– Глядите-ка, – зашептал Николаша, – Тут торчит какая-то ленточка из земли.

В уголке могилы и вправду виднелась свежая земля, из под бугорка выглядывал наружу аленький кончик ленты. Егорка потянул за него.

– Не трожь, Егор! – подскочил Николаша да поздно. Егорка вытянул уже из-под комьев земли какой-то моток, обвязанный той самой алой лентой.

– Брось скорее! – крикнул Николаша младшенькому. Егорка испуганно отбросил моток в траву, притих.

Валюшка обняла испуганного мальчишку:

– Не бойся, мы рядом, просто нельзя трогать такое, бабка Фотинья недобрая, сам знаешь, неспроста она тут колобродила и шептала.

Всё ж таки любопытно было ребятам, что там такое и они склонились над мотком, валяющимся в траве. Был он небольшим, размером с детскую ладошку и представлял из себя непонятную смесь из спутанных чёрных волос, перьев, веточек, да тряпицы, в которую было что-то завёрнуто, всё это было обвязано алой лентой.

– Фу, мерзость какая! – сказал с отвращением Николаша.

– Да, – поморщилась Валюшка, – И что теперь делать? Взрослым рассказать?

– Ага, – скривился Николаша, – Так ты и скажешь, мол, гуляли мы по кладбищу, а тут бабка Фотинья идёт… Ка-а-ак даст тебе мамка по шее! И нам влетит, что здесь были. Никому ничего не скажем. А сейчас ко двору пойдём играть.

Валюшка с Егоркой согласились.

– А с этим-то что делать? – спросила девочка, указав на моток.

– Да пусть тут и валяется, авось ветром унесёт, – ответил Николаша.

Валюша кивнула и ребята направились к выходу, коим служила скрипучая деревянная калитка под аркой. Егорка добежал первым и толкнул легонько калитку, она обычно отворялась даже от дуновения ветерка, но сейчас калитка стояла на месте. Егорка снова толкнул калитку – ни с места.

– Николаша, – протянул озадаченно Егорка, – А калитка-то не отворяется. Старшие в это время тоже добрались до выхода.

– Чего брешешь? – буркнул на младшенького Николаша, – А ну отойди.

Николаша толкнул калитку, но та и не думала открываться. Николаша толкнул ещё и ещё раз, а после, разозлившись, принялся колотить по ней руками и пинать.

– Дай я попробую, – подошла ближе Валюшка. Но и девочке калитка не поддавалась.

– Ребята, может там сломалось чего, да ну её, давайте вон через забор перелезем.

Ограда кладбища представляла собой деревянный невысокий заборчик, ребятам по шею, а взрослому чуть выше пояса, так что перелезть через неё не составляло никакого труда.

– Давайте, – Николаша полез первым. – Я перелезу, а потом ты Егорку подсадишь, – сказал он, обращаясь к девочке. Но стоило ему лишь только залезть на ограду, как он неожиданно свалился назад и посмотрел испуганными глазами на Валюшку:

– Валя, меня что-то не пускает, там будто стена какая.

Валюшка молча полезла следом, и через мгновение сидела на ограде, но спрыгнуть на ту сторону не могла, перед нею и вправду словно была невидимая стена, которая не пускала её. Девочка спрыгнула на землю.

– Давайте кругом обойдём, там за старыми могилами дыра была в ограде, – сказала она ребятам. Но вскоре друзья поняли, что все их попытки бесполезны. Кладбище словно не отпускало их.

– Это всё из-за ведьмы! – разозлился Николаша, – Она заколдовала выход. Егорка заплакал и прижался к Валюшке.

– Не плачь, Егорка, – успокоила его девочка, – Сейчас бабушка проснётся и будет меня искать, а вечером взрослые с поля придут, и нас найдут.

Ребята присели в траву у ограды и стали ждать.

***

Вот уж и вечер наступил, длинные тени протянулись от крестов и берёз, похолодало. Ребятишки прижались друг к другу, хотелось пить и есть. Несколько раз пробовали они открыть калитку или перелезть через ограду, но всё безуспешно. Взрослых всё не было.

Вскоре на западе порозовело, солнце стало клониться к лесу и медленно опускаться за высокие тёмные ели. В последний раз осветив небосклон красными лучами, светило скрылось и наступила тьма. На небе тут и там загорались первые далёкие звёздочки, но их света не хватало, чтобы разбавить темноту ночи. Немного погодя на небо выкатилась огромная жёлтая луна, повисла над рекой, отражаясь в глубокой воде, позолотила лунную дорожку и берега. Тишина стояла кругом, лишь одинокие вскрики ворон нарушали безмолвие ночи.

Вдруг ребятам послышались далёкие встревоженные голоса.

– Нас ищут! – подскочил Николаша.

Валюша с Егоркой тоже поднялись на ноги и прислушались. И правда, где-то за лесочком, возле деревни кричали люди, звали их по имени.

– Они сюда идут! – обрадовался Егорка, – Сейчас нас вызволят!

Ребята громко закричали в ответ:

– Мы здесь! Мы на кладбище!

Огни приближались к погосту всё ближе и ближе, уже можно было различить голоса, были там и родители Николаши с Егоркой, и родители Валюшки, и ещё другие – дядька Платон, дядька Михаил, тётка Настасья и ещё кто-то.

Вот они уже открыли калитку и ступили на тропинку.

– Мама, мама! – бросился Егорка к своим.

– Нам было так страшно, – наперебой кричали Николаша и Валюшка, подбегая к родителям и обнимая их.

– Ва-а-аля! Никола-а-ай! Егорка-а-а! – продолжали звать родители, уходя от них всё дальше по тропке.

Ребята остановились в изумлении:

– Мама, мы же здесь, – прошептала девочка, по щекам её текли слёзы.