Крестные дети - Колридж Николас

— Полагаю, нам лучше сесть и приступить к ужину, — сказала миссис Брэнд. — Ума не приложу, что случилось с Маркусом. Наверное, он разговаривает по телефону.

Стюарт заметил, что она на взводе. Нельзя было сказать наверняка, что стало тому причиной: досада на Маркуса за опоздание или же осадок от его вчерашнего выступления.

Вспоминая тот злополучный вечер, все крестные дети думали об одном и том же: о пустом деревянном троне во главе стола, о множестве бокалов для вина и для воды, которые были непременным атрибутом всех домов Маркуса, об ожидании чего-то зловещего, висевшего над ними, как облако ядовитого газа. Затянувшаяся пауза тягостно влияла на всех собравшихся за столом.

Когда разнесли тарелки для зеленого тайского карри, со стороны пляжа послышались какие-то звуки.

Вооруженные охранники, которые патрулировали участок побережья, громко ругались. Через пару минут они вместе с Бартоломью подошли к террасе.

По их словам, с пляжа исчез один из водных мотоциклов. На песке остались следы, ведущие к воде.

— Похоже, на пляже появился вор, — сказал Стюарт. — Нам нужно проверить свои вещи.

— Кто-нибудь должен сообщить об этом Маркусу, — предложила Мэри.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1. Июль 1966 года

— Ты не поверишь, что сегодня принесли с утренней почтой, — сообщила леди Криф мужу за завтраком в поместье Арднейсаг-Хаус. — По-моему, это просто возмутительно.

Алистар Криф, известный всему Ангусу изяществом своих лодыжек, хмурился над статьей в газете «Данди Курьер». Новый премьер-министр социалист Гарольд Вильсон угрожал поднять налог на собственность, что обязало бы Крифов оценить Лендзееров и Лели, висящих у них в спальне, и ежегодно выплачивать министерству финансов определенную долю от их стоимости.

— Это приглашение для нашего Чарли на юг Франции, — резко сказала Верена. — Когда я скажу тебе, от кого оно, ты будешь потрясен… Оно от Маркуса Брэнда.

— От Маркуса? Святые угодники! Мы ничего не слышали о нем целых пять лет.

— Даже больше. Последний раз я видела его на крестинах у Чарли. Разумеется, с тех пор о нем ничего не было известно.

— И он приглашает Чарли съездить во Францию? Зачем это ему нужно, черт побери?

— Послушай, что он пишет, — предложила Верена. — Письмо написано на его деловом бланке. Какой-то странный адрес на Броад-стрит… «Дорогая Верена, мы не виделись очень давно. Должен признать, что так же давно я не видел своего крестника Чарльза, однако сейчас я уверен, что настало время познакомится с ним поближе.

Я решил пригласить своих крестных детей на юг Франции в Кап-Фера, где я недавно приобрел виллу…» Разумеется, на деньги бедной Люси! «Я нанял служанок, которые будут приглядывать за детьми, это позволяет мне гарантировать безопасность пребывания вашего сына у меня в гостях. Если вы чувствуете себя в силах расстаться с Чарльзом на одну неделю, я немедля вышлю его авиабилет до Ниццы и организую проезд до Кап-Фера». — Верена Криф неодобрительно хмыкнула. — Боже, какие претензии. Не могу дождаться, когда расскажу Макферсонам… Гектор признался мне, что если хотя бы еще раз увидит Маркуса, то не сможет отвечать за свои действия. Они так и не смирились, Люси всегда была их любимицей. Но они тоже в какой-то степени виноваты в том, что случилось. Им не следовало одобрять брак Люси и такого человека, как Маркус. Я хочу сказать, ведь никто понятия не имел, откуда этот Маркус взялся. Я сразу сказала, что он кажется мне странным. Разве не так?

— Действительно, он всегда внушал тебе опасения, — согласился лорд Криф. Он предпочитал соглашаться со всем, что говорила его напористая, категоричная супруга. — Но ведь потом мы пригласили его быть крестным отцом Чарли, значит, он нам чем-то понравился.

— Чепуха! Мы попросили его заменить Люси. Мы любили ее. Но крестины состоялись всего через неделю после той ужасной аварии. Маркус был еще здесь, но никто понятия не имел о его отвратительных проделках.

— Интересно, чем Маркус занимается сейчас? Он всегда был неглуп.

— Он умен, даже чересчур, — в этом его беда. Воспользоваться капиталом Макферсонов для своих афер! Представь, что ты захотел бы пустить в оборот деньги семьи Аброт. — Верена Криф регулярно напоминала мужу о своем знатном происхождении. — Потом-то Гектор докопался до сути, но так и не смог вернуть себе деньги. Как только Люси могла завещать все Маркусу? Я думала, что эти трасты создаются именно для того, чтобы деньги не могли уйти из семьи.

Ничто не вызывало у леди Криф, старшей дочери младшей сестры тринадцатого графа Аброт, большего негодования, чем мысли о деньгах, ходивших по рукам чужаков.

— Что произошло с Маркусом дальше? Он женился снова? — спросил Алистар.

— Я бы не удивилась этому. Я не уверена даже, что он был верен Люси при жизни. А теперь, заполучив все ее деньги, он наверняка не теряет времени даром. Макферсоны его на дух не переносят. Он дарил Люси какие-то отвратительные драгоценности, которые покупал в Лондоне.

— Что ты планируешь сделать с приглашением?

— Разумеется, откажусь. Никто из нас не собирается поддерживать с Маркусом Брэндом отношений.

С лестницы донеслись приглушенные голоса, и в дверях столовой появилась деспотичная няня Нэнни Аброт в сопровождении Чарли и его старших сестер Мэри Джейн и Аннабель.

— Доброе утро, Нэнни, — сказал Алистар. — Вы уже позавтракали?

— О да. Благодарю вас, лорд Криф, — ответила Нэнни Аброт с сильным пеблширским акцентом. — Мы с детьми отправляемся на прогулку, посмотреть, продвинулась ли работа у ворот. Идем, Чарли, не клади голову на стол.

Сколько раз можно повторять! И ты, Аннабель, можешь убрать с лица эту улыбку. Если у кого-то здесь и появится повод улыбаться, то только у меня.

Сорокачетырехлетняя Нэнни Аброт, которую все знали по фамилии одной из трех знатнейших семей Шотландии, чьих отпрысков она систематически терроризировала, в те годы находилась на пике своей карьеры. Невысокого роста, она обладала способностью наводить ужас как на своих хозяев, так и на подопечных. Нэнни не взяла ни единого дня отпуска за все двадцать восемь лет службы в должности воспитательницы и не успела обзавестись собственной семьей. Будучи чересчур восприимчивой к социальным факторам, она не могла позволить себе породниться с другими слугами и все вечера проводила в гордом одиночестве, потягивая сладкие ликеры. Она не уставала напоминать детям Крифов, что согласилась на работу в Арднейсаг-Хаус только в порядке услуги его хозяевам, которые уговорили ее покинуть замок Аброт. Алистар Криф старательно избегал находиться с Нэнни Аброт в одной комнате, в результате чего очень мало общался со своими детьми. Даже Верене Криф приходилось напоминать самой себе о собственной безупречной родословной, прежде чем она решалась обсудить с нянечкой любой вопрос, так или иначе ущемлявший ее права.

Чарли Криф крадучись подобрался к буфету из красного дерева. Не стесняясь пристальных взоров чучел, висевших на стенах столовой, он запустил пальцы в кувшин с мармеладом и сунул их в рот.

Нэнни Аброт тем временем напомнила лорду Крифу, что, когда она работала в замке Аброт, под ее началом была не одна, а две служанки и ни одна из них ни разу не взяла выходной.

Рука Чарли потянулась к покрытому льняной салфеткой хрустальному горшку с медом, стоявшему рядом с мармеладом и вареньем на круглом серебряном подносе. В тот же миг ложка из рога, на ручке которой был выгравирован герб Крифов, полностью скрылась в сосуде.

Чарли осмотрелся, желая удостовериться, что за ним никто не наблюдает.

— Чарли ворует мед! — радостно сообщила всем Мэри Джейн. — Смотрите, у него пальцы в меде!

Нэнни Аброт перехватила руку Чарли и отвесила ему резкий шлепок по задней части.