Александр Торин - Русалка и Стручок

— Придумал, Васенька?

— Придумал. — Стручков поднял трубку. — Степан! Вызывай цистерну, надоела мне эта истеричка. Концы в воду.

Хороши все-таки берега наших речушек, поросшие камышом, с заводями, в которых плещутся мальки, с мостками, на которых сидят рыболовы. К такой заводи и подкатила цистерна, за которой следовал Васин «Мерседес».

— Вылазь, — скомандовал Стручок, постучав кулаком по цистерне. — Приехали.

— Реченька моя, родина моя малая! — расчувствовалась русалка. — Спасибо тебе, Вася! — Она нырнула в реку, радостно ударила хвостом по воде и выплыла у самого берега. — Дай поцелую тебя на прощанье.

— Эх, была не была, — Вася поцеловал ее в губы. Только не подведи на этот раз.

— Так какое твое последнее желание, Васенька? Все как было вернуть?

— Нет, погоди. Я большего хочу. Хочу быть самым богатым человеком в России, — зажмурившись произнес Стручок.

— Будь по твоему, Вася. Прощай!

Закружилось все перед глазами Стручкова. А когда остановилась круговерть, оказался он в небольшой комнате с зарешеченным окном и железной дверью.

— Что за чертовщина, — похолодело у Васи внутри. Над умывальником висело зеркальце, из которого на Васю смотрело чужое лицо в очках с позолотой.

— Ууу, — взревел Стручков от отчаяния, но тут же как по волшебству забыл прошлое, имя и фамилию.

«Ошибались мы,» — подумал человек. На столе лежали черновики. Заключенный «Матросской тишины» посмотрел на текст, и написал заглавие: «Кризис либерализма в России».

«Чтобы оправдать приватизацию перед лицом страны, где представления о римском праве собственности никогда не были сильными и отчетливыми, надо заставить большой бизнес поделиться с народом — писал он. — Вероятно, согласившись с реформой налогообложения полезных ископаемых, другими, возможно, не очень приятными для крупных собственников шагами.»

Внизу он поставил размашистую подпись. «Михаил Ходорковский».

Русалка Стручка не обманула. Он был самым богатым человеком в России.