Ольга Толмачева - Чудо

— Ой, Валя! Чудо! Настоящее чудо! — воскликнула та, задыхаясь. — Нюра–то… — Она перекрестилась.

— Что? Померла? — охнула Валентина и тоже перекрестилась.

— Тьфу ты! Не померла — ожила! — Глаза Раисы округлились от восторга. — Чудесным образом исцелилась. Батюшка причащал, к смерти готовил, а она встала с постели и пошла.

— Да ну?! — Подруга всплеснула руками.

— Пошла — с Божьей помощью! На дворе уж все собрались, часы считали… — Раечка тряхнула кудряшками. — А она — глядь — к народу выходит. Пироги, говорит снохе, на стол ставь. Что–то я проголодалась…

— Так и сказала? Проголодалась?

— Вот те крест! Вся деревня в свидетелях! — Рая размашисто перекрестилась.

— Да замолчи ты! — Валентина швырнула в неунимающегося пса чем–то тяжёлым. — Как? И пошла? Своими ногами?

— Своими — чьим же? Чудесным образом пошла! Я и говорю — Чудо! Неподдельное чудо!

— Вот оно — слово Божье, молитва благодатная!

— Лежу, говорит, уж почитай два дня некормлена. А ещё баню строить.

— Так и сказала? Баню строить? Ну, чудеса!

— Вот что значит истинно веровать!

— Вот бы и моего ирода от зелья отвадить… — размечталась Валентина.

— А ты верь да молись. И к батюшке сходи. На все воля Божья. Чудо! Истинное чудо! — запричитала Рая. — Ладно, я побегу, скажу бабке Марье, — засобиралась она, спохватившись. — Завтра в город поеду, в храм, вставать рано. И ты иди, застудишься, — увидела у подруги босые ноги.

— А шляпка? Где твоя шляпка? — вдруг заметила Валентина.

— Да ну её, шляпку! — Рая вынула из кармана свёрнутый «пирожок» — Платок лучше — к калошам!