Юлия Юлина - Подиум судьбы

Ознакомительный фрагмент

По доброй воле расстаться с ним я была не в силах. И он меня чуть было не похитил, чтобы увезти в Париж!

И почему я его сейчас вспомнила?

Просто мне его иногда так не хватает…

Помедлив еще пару минут, я улыбнулась и тихо встала.

– Ты куда? – спросонок, кажется, даже не открывая глаза, спросил Сергей.

Что за глупый вопрос? И как ответить-то на него, сразу не сообразишь! Ну куда может идти человек утром сразу после пробуждения?

– Завтрак тебе приготовлю, милый, – ласково ответила я.

Он приоткрыл один глаз и приподнял недоверчиво бровь:

– Честно?

– Нет.

– Так я и думал… – ответил он и… кажется, снова заснул.

От чистки зубов меня отвлек звонок мобильного. Высветился номер Оли. Как обычно, моя подруга припасла какой-то неприятный сюрприз. И как вовремя! Но все-таки отвечаю – вдруг это простое поздравление с Новым годом? И пожелание счастья, например?

– Не спишь? – спросила Оля.

– Нет уже. Ты чего так рано? – На часах было ровно девять утра. Никто не просыпается первого января в такое время.

– У меня ЧП.

– Что случилось?

– Я в тюрьме.

– Что? Где ты? За что?

Нет, этого я точно ей не желала – и окончательно проснулась.

– Трудно объяснить. Какое-то нелепое стечение обстоятельств. Ты не знаешь, где Сергей? Мне нужна профессиональная помощь.

– Знаю. Он со мной. Спит еще, – не без удовольствия произнесла я. – Но что стряслось?

– Алиса, потом расскажу! У меня отбирают телефон, запиши номер и передай ему, что меня надо вытаскивать!

Я записала номер отделения полиции, куда доставили Олю, и, спокойно дочистив зубы, пошла будить Сергея.

Мы с Олей знакомы уже несколько лет и учимся вместе в универе. Я ее еще на вступительных экзаменах заметила – она пыталась у меня списать алгебру. Вообще, я Олю люблю, даже несмотря на то что она пыталась отбить у меня Сергея. Думаю, она не специально, просто такая манера поведения.

Конечно, Оля грубовата, матом ругается и курит по две пачки в день. Но когда флиртует с парнями, может себя контролировать и не смолить одну за другой. Оля приехала из какой-то глуши, как и я. Правда, у нее был блат, как сказали бы во времена Союза. Кто-то из ее родственников работает в районном центре, и у них есть квоты на поступление в универ, поэтому вступительные экзамены для нее были лишь формальностью.

Мне пришлось разбудить Сергея. Он собрался очень быстро, и мы помчались в отделение.

– Чудесное начало Нового года, – бурчал он себе под нос, садясь в промерзшую машину.

Я тоже была не в восторге, мягко говоря. Не в такой же день попадать в полицию! Хотя как сказать – может быть, в другие дни еще хуже!

Доехав до участка, мы зашли внутрь. Сергей показал на проходной какие-то свои документы, и нас встретили вполне дружелюбно. Тем более у него в багажнике была сумка с бутылками и сладостями – кажется, для подарка. Только, по-моему, она предназначалась не для этого отделения.

Позднее выяснилось, что Оля после встречи Нового года села за руль, скажем так, не совсем трезвая. Ей срочно нужно было выехать за пачкой сигарет – не идти же пешком по такому холоду. Она, как ей показалось, разумно рассудила, что в новогоднюю ночь на дорогах никто не ходит и не ездит, поэтому все безопасно.

В этот же прекрасный миг некий Тарас Иванович Бздырь решил выйти за бутылкой водки – как говорится, не хватило. По случаю праздника Тарас Иванович был «в хлам» и на ногах стоял с трудом… В общем, он как раз переползал улицу в ту минуту, когда Оля ехала за сигаретами. Увидев неторопливо ползущего по проезжей части человека, она резко нажала на тормоза, и машина пошла юзом – дорога оказалась скользкая.

Но и это еще не все! В этот момент, как назло, сзади показалась еще одна машина. Это был капитан полиции, кстати, при исполнении: сам начальник отдела участковых. Где-то неудачно запустили парочку петард… Олин автомобиль остановился в пяти сантиметрах от лица Тараса Ивановича, который, видя приближающуюся смерть, начал очень громко и истерично вопить, что его убивают. Наверно, все-таки немного протрезвел. Встать он, однако, не мог, поэтому вопил лежа и даже немного закатился под передний бампер Олиной машины.

Капитан полиции также резко затормозил, хотя его машина все равно врезалась в Олин «хендай», пусть и несильно. Но от удара «хендай» немного сдвинулся вперед, в результате чего ударил Тараса Ивановича бампером в лоб, и тот замолчал.

В суматохе теперь начала вопить Оля и сдуру стала обвинять капитана в убийстве. Идиотка, лучше бы заплакала! Капитан долго разбираться не стал, показал документы, по всей форме представился, вызвал патрульную машину и… забрал Олю в отделение вместе с алкашом! К счастью, перед этим выяснилось, что «неизвестный мужчина в состоянии сильного алкогольного опьянения» жив и просто в полной отключке. Документов у алкаша не было, и его тоже привезли в участок.

Если бы Оля сделала попытку повести себя по-человечески и не полезла в бутылку, все могло бы обернуться гораздо проще. Но она, как говорится, закусила удила, и полицейские стали действовать строго по инструкции. Задержали ее до выяснения обстоятельств.

В участке Тарас Иванович немного проспался и под утро смог себя идентифицировать. Оля, кстати, не сомкнула глаз, хотя полпачки сигарет ей все-таки дали. Но алкаш вдруг стал обвинять Олю в покушении на убийство. Она пыталась перевести стрелки на капитана, но не тут-то было! Капитан даже слушать ничего не хотел, поскольку установил и тщательно запротоколировал, что Оля была не трезва. Оказалось, что наказание за езду в пьяном виде стало суровее. Хотя по сравнению с гражданином Бздырем госпожа Плючкина была трезва как стеклышко!

В общем, глупая ситуация. В самый раз для Оли.

В участке было шумно. Прямо перед нами задержали цыганский табор – или что-то на него похожее. Сколько нового я увидела и услышала! И осязала! И алкаш, и Оля сидели в клетках. К счастью, в разных. Впервые я узнала, как выглядят те самые «обезьянники», о которых так много говорили по телевизору. Меня, конечно, близко не пустили, до «обезьянника» была еще одна решетчатая дверь. Собственно, я особо и не рвалась… А вот Сергея охотно пропустили внутрь. Он велел мне ждать и сидеть тихо.

Пока его не было, я попыталась позвонить Оле на мобильный, но вспомнила, что его, наверное, отобрали. К своему удивлению, я услышала знакомую мелодию в соседней комнате. Значит, все не так плохо!

– Оля, ты меня слышишь? – обрадовалась я.

– Слышу, – мрачно отозвался ее голос. – Прикинь, они хотят повесить на меня покушение на убийство! Твари! Ненавижу!

– Я думаю, Сережа договорится, – стала успокаивать я. – А тебя чего так далеко посадили, мне тебя не видно!

– Наверное, они не хотели меня всем приходящим показывать! – ответила она.

– Жалко. А то тут практически у выхода свободная клетка, – сказала я, – поболтали бы пока.

– Ты что, идиотка? Не понимаешь всей серьезности ситуации или издеваешься?

– Да все будет нормально, что ты паникуешь!

– Кажется, ты, Южная, еще не протрезвела!

– Да я совсем немного и пила, – ответила я.

Мы замолчали. Кстати, цыгане тоже потихоньку угомонились.

Через какое-то время Оля еле слышно спросила:

– Ты здесь?

– Да.

– Как Новый год отметили?

– Было весело. Его друзья очень славные.

– У вас что-нибудь было?

– С друзьями?

– Точно идиотка. С Сережей!

«Что она меня уже второй раз обзывает?» – вдруг я начала закипать. И огрызнулась:

– А тебе какое дело?

– Такое, что, раз он примчался меня спасать в десять утра первого января, значит, ничего у вас не было!

«Вот так подруга!» – подумала я.

– Что молчишь? – опять спросила Оля.

– Не хочу тебя расстраивать. Тебе и так там с алкашом несладко сидеть. Наверное, уже вся провоняла… Кто знает, может, тебе года два дадут в колонии или три… зачем я буду тебя еще больше в депрессию вводить? Так у тебя хоть мечта какая-то будет. В колонии нужна надежда, она тебе поможет выжить…

– Ты, баба сумасшедшая! Убить меня хотела, сволочь! Ну, ничего, теперь не отвертишься… тюрьма по тебе плачет! – вдруг раздался какой-то незнакомый мужской голос. Казалось, каждое его слово имело запах перегара. И еще чего-то отвратительного…

Оля мне ничего не ответила. Я услышала только всхлипывания. Мне стало ее жалко. Но она сама напросилась.

Сергей решил все проблемы достаточно быстро, и Олю выпустили. Алкаш подписал заявление, что не имеет претензий. А капитан полиции посоветовал Оле быть осмотрительнее и помнить про 318-ю статью Уголовного кодекса Российской Федерации. Зато у меня попросил номер мобильного. Кстати, Сергей слышал это, а главное – как я демонстративно ответила, что мое сердце уже занято, хотя для профессиональных контактов, так и быть, готова взять его визитку. И капитан сразу ее дал.