Ингрид Нолль - Даю тебе честное слово

Ознакомительный фрагмент

– Уж не вышла ли она замуж?

Как тяжело, подумал Макс, оттого, что он не может говорить со стариком начистоту. Отец строго-настрого запретил рассказывать деду что-либо о Мицци. Хорошо бы старика не заклинило на этой теме, как его сына.

– От бабушки в шкафу осталась дорогая шуба, – сказал старик. – Я бы ее продал, если получится. У тебя случайно нет покупателя?

– Сейчас в моде fun furs[6], на настоящие меха спрос меньше, – сказал Макс. – У тебя мало шансов. А можно мне взглянуть на эту ценную вещь?

Макс вытащил на свет завивающуюся черными кудряшками каракулевую шубу. В нескольких местах она была проедена молью, но, несмотря на такие пустяки, оставляла ощущение приятного тепла. Макс встал в шубе перед большим зеркалом в прихожей и сам себе понравился.

Шаркающей походкой дед пошел за ним:

– Дерьмово выглядишь.

Макс вымученно улыбнулся:

– Если честно, то супер. Дедушка, я попытаюсь толкнуть шубу на блошином рынке, но это наудачу. Что мне еще для тебя сделать? – Макс потихоньку собирался по своим делам.

– Ты не мог бы приготовить на сковородке чего-нибудь горяченького? – попросил старик. – Я сегодня еще ничего не ел. А все последние дни питался только яичницей или лазаньей.

Макс отправился на кухню. Он определенно не был фанатиком порядка и тем более не страдал манией гигиены, но, когда он открыл дверь, его чуть не стошнило. В раковине кишели тараканы, как антилопы гну в пустыне Калахари вокруг грязной лужи, единственной на сотни километров, почему-то представил себе Макс. При его появлении они бросились врассыпную, будто почуяли приближение голодного льва.

Если так будет продолжаться, то ничего хорошего. Дедушка медленно, но верно превращается в маниакального скупердяя. Ему лучше сегодня, не откладывая в долгий ящик, продать дом и перебраться жить к кому-то из детей. Тогда и Максу не нужно было бы приезжать. Старик мог бы питаться в семье и больше не заботиться о вещах, с которыми он не справляется. Только бы отец не заупрямился и позволил Максу поселиться в комнате Мицци. Или можно провести круговой обмен: комнату Мицци с балконом отдать Максу, помещение в полуподвале – дедушке. Отец, наверное, образумится не раньше, чем со стариком случится что-нибудь серьезное.

– Не обязательно сразу инфаркт, – буркнул Макс себе под нос, – достаточно будет обычного прострела.

Он вынул из морозильника рыбные палочки, плеснул на сковородку прогорклого рапсового масла и стал ждать, когда разогреется жир. А когда он собрался поставить сальную бутылку обратно на полку, она выскользнула и вдребезги разбилась о кафельную плитку.

– Shit happens![7] – выругался Макс, собрал осколки и протер вонючей тряпкой пол.

Затем разложил на сковородке рыбные палочки, поджарил на раскаленном масле до состояния, когда они стали хрустящими, и подал их деду с куском зачерствевшего ржаного хлеба, который уже стал принимать заплесневело-серый оттенок.

– Бельевую корзину я перенес в прихожую, – поспешил напомнить Макс. – Хочешь, я разберу чистые вещи в спальне?

– Парень, что бы я без тебя делал, – прошамкал дед, поднимаясь с дивана, и зашаркал на кухню к формочке для пудинга. В этот раз Макс заработал двести евро.

К счастью, Макс неплотно прикрыл дверь и поэтому услышал глухой звук падения тела и почти сразу резкий крик. С быстротой молнии он метнулся обратно на кухню. Дед лежал на кафельном полу и смотрел на Макса немигающим взглядом с пугающим выражением лица. Кругом валялись осколки разбитого стакана для шнапса.

– Помоги мне встать на ноги, мальчик! – смущенно попросил старик.

Макс взял его за похолодевшие руки и попробовал поднять. Старик застонал:

– Ой! Не так грубо! Нет, так не получится. Вызови помощь!

Макс пристроил ему под голову подушку и позвонил домой. По счастливой случайности он застал дома мать – она уже вернулась с работы. Петра быстро оценила ситуацию и, не тратя времени попусту, выдала четкую инструкцию:

– Немедленно вызови «скорую»! При апоплексических ударах дорога каждая минута. Он способен говорить, может шевелить руками и ногами?

– Мама, все не так серьезно, я думаю, он просто поскользнулся…

Она дала ему номер «скорой помощи» и пообещала прийти как можно скорее. Если дедушку заберут в больницу, Макс должен поехать с ними и сообщить ей по мобильному телефону подробности. В этом случае они встретятся в клинике.

Макс положил на грязный кухонный пол стопку газет и сел рядом с дедушкой. Нерешительная попытка держать руку старика в своей была с презрением отвергнута.

– Как раз здесь, на этом месте, я нашел мертвой свою жену, – прошептал старик. – Она лежала на этом холодном кафеле, точно как я сейчас. Макс, ты меня спас.

Не прошло и десяти минут, как с улицы послышалась сирена. В дом тяжелой походкой вошли два санитара в белых брюках и оранжевых светящихся куртках. Удостоверившись, что пострадавший способен говорить и что кровообращение стабильное, они положили его на носилки. Макс укрыл деда каракулевой шубой и поехал с ними в больницу.

Похоже на перелом, поделился своим соображением опытный шофер и предложил на всякий случай сделать рентгеновский снимок.

Тем временем старик взял руку внука в свою, – в его глазах читались беспомощность и страх.

– Все будет хорошо, дедушка, – утешал его Макс, сам не веря в то, что говорит. Только сейчас он понял, что это из-за него старик поскользнулся и упал: из-за того, что он плохо вытер пролитое масло.

Мать Макса приехала уже в больницу. Пока они дожидались результатов анализа рентгеновского снимка, нервное возбуждение Петры все возрастало:

– Кажется, я забыла выключить утюг.

– Папа уже знает, что произошло? – спросил Макс. Выяснилось, что нет, мать до него не смогла дозвониться.

Наконец их пригласили в кабинет к врачу, где сообщили, что старик сломал бедренную кость. Требовалась операция. В этот момент в кабинет вкатили дедушку, которому успели сделать обезболивающий укол, и теперь они могли обсудить ситуацию вместе. По ходу дела возник вопрос, который никто не мог прояснить: какие лекарства пациент регулярно принимал в последнее время. Макс просто не знал, а старик никак не мог вспомнить названия.

Дело поручили Максу. Поскольку ему так или иначе предстояло вернуться в дедовский дом, чтобы собрать чемоданчик с самыми необходимыми вещами, то он должен был заодно захватить таблетки в упаковках и доставить в больницу. Мать же спешила удостовериться, что с утюгом все в порядке, поэтому высадила Макса перед домом деда и тут же умчалась.

– Переведи отопление в экономный режим, в конце февраля ночных заморозков уже не будет! – дала она последние указания. – Ему потребуются как минимум три пижамы, купальный халат, тапочки и умывальные принадлежности. Книги и журналы можешь не брать, все это мы привезем ему в ближайшие дни. Да, и не забудь удостоверение личности и карточку социального страхования!

– А сигары? – спросил Макс.

– Ты в своем уме? И к ним три бутылки шнапса! Господи! Мне сейчас не до шуток.

– Все понятно, – буркнул Макс в ответ.

Первым делом надо было хорошенько вымыть пол на кухне. Родители никоим образом не должны догадаться, что их сын повинен в этой катастрофе.

Первым, на что Макс обратил внимание оказавшись в доме, было отсутствие ключа от сейфа за формочкой для пудинга. Неужели ключ остался в кармане брюк старика?

Зубная щетка деда выглядела здорово потрепанной. Зачем она вообще человеку, у которого протезы верхней и нижней челюстей? Все, что Макс сумел найти в ванной из относящегося к бритью и личной гигиене, он покидал в пластиковый пакет. Серый парусиновый чемодан в гостиной для этой цели был слишком велик. В спальне под кроватью Макс обнаружил другой, поменьше, но он показался ему очень тяжелым. Макс поднял крышку. Чемодан оказался доверху наполнен порножурналами семидесятых годов. Макс присвистнул и громко расхохотался.

– Старый плут, – вырвалось у Макса вслух скорее с уважением, чем с осуждением. – И кто бы мог подумать!

Он вытряхнул содержимое чемодана в платяной шкаф. Под тяжестью журналов выдвижной ящик с шумом выехал наружу. Макс впихнул его обратно в шкаф, запер дверцу и выдернул ключ. Родителям ни к чему знать об этой находке. По-быстрому сложив вещи, он повернул регулятор отопления на минимальную отметку и во второй раз поехал в больницу.

В больнице Макса направили в хирургическое отделение, где его остановила медсестра.

– Моего дедушку уже прооперировали? – спросил он.

– Вы о господине Кнобеле? Пруссаки так быстро не палят[8], но завтра он будет первым на очереди. Анестезиолог как придет, так сразу же им займется. Вы можете спокойно отдать вещи.

На двери в палату № 207 были прикреплены две карточки с именами пациентов: «Херман Шефер» и «Вилли Кнобель».