Марио Льоса - Капитан Панталеон и Рота Добрых услуг

Ознакомительный фрагмент

— С ума сошел?

— Иди, иди сюда, займемся кадетиком. — Панта спотыкается о чемодан, Панта опрокидывает стул. — Прямо сейчас. Иди сюда, Почита.

— Что ты, Панта, в одиннадцать часов утра, что ты, не успели приехать. — Почита машет руками, Почита отстраняется, отталкивает его, сердится. — Пусти, мама услышит.

— Надо обновить Икитос, обновить отель. — Панта тяжело дышит, Панта пытается ее обнять, удержать, устоять на ногах. — Иди ко мне, любовь моя.

— Ну вот: за что боролись, на то и напоролись. — Генерал Скавино размахивает циркуляром, сплошь в подписях и печатях. — Вы тоже виноваты, майор Бельтран, полюбуйтесь-ка, что собирается организовать в Икитосе этот субъект.

— Ты мне юбку порвешь. — Почита прячется за шкаф, Почита обороняется подушкой, просит оставить ее в покое. — Прямо не узнаю тебя, Панта, такой всегда благовоспитанный, что с тобой? Ну пусти, я сама сниму.

— Я хотел врачевать, а не творить зло, — в страшном смущении читает и перечитывает майор Бельтран. — Кто бы мог подумать, что лекарство окажется злее самой болезни, мой генерал. Непостижимо, мерзко. Вы допустите этот ужас?

— Лифчик, чулки. — Панта переводит дух, Панта срывает, отбрасывает в сторону. — Тигр был прав: от этой влажной жары внутри все равно как огонь и кровь закипает. Ну, ущипни меня, как я люблю. За ушко, Почита.

— Мне стыдно днем, Панта. — Почита вздыхает, Почита забивается под одеяло. — Ты потом заснешь, а разве тебе не надо к трем в комендатуру? Ты всегда потом засыпаешь.

— Ничего, приму душ. Не разговаривай со мной, не отвлекай. Лучше ущипни меня за ушко. Ой, вот так. Умираю, лапонька, где я… кто я…

— Кто вы, я прекрасно знаю и знаю, зачем вы прибыли в Икитос, — рокочет генерал Висенте Скавино. — И с места в карьер скажу вам, что не испытываю никакой радости по поводу вашего приезда. Чтоб все было ясно с самого начала, капитан.

— Прошу прощенья, мои генерал, — лепечет капитан Пантоха. — Какое-то недоразумение.

— Я против роты, которую вы собираетесь сформировать, — генерал Скавино подставляет лысину под вентилятор, прикрывает глаза. — Я был против с самого начала и сейчас считаю это чушью.

— И главное — нет слов, как аморально. — Отец Бельтран в ярости обмахивается веером.

— Нам с майором пришлось замолчать, потому что приказы отдает начальство. — Генерал Скавино разворачивает носовой платок, генерал Скавино отирает пот со лба, висков, шеи. — Но нас не убедили, капитан.

— Я к этому проекту не имею никакого отношения, мой генерал, — стоит и потеет капитан Пантоха. — Когда мне сказали — прямо как обухом по голове, святой отец.

— Майор, — поправляет отец Бельтран. — Нашивок считать не умеете?

— Простите, мой майор. — Капитан Пантоха легонько щелкает каблуками. — Я в этом никакого участия не принимал, уверяю вас.

— Разве вы не один из великих умов Интендантской службы, которые замыслили это свинство? — Генерал Скавино берет вентилятор, генерал Скавино подносит его к самому лицу, к лысине, генерал Скавино откашливается. — Как бы то ни было, точки над i надо поставить. Я не могу этому помешать, но я сделаю все, чтобы это как можно меньше запятнало вооруженные силы. Никому не удастся подорвать авторитет, которого добились в Лорето сухопутные войска с тех пор, как я стою во главе Пятого военного округа.

— И я хочу того же. — Капитан Пантоха смотрит поверх генеральского плеча на глинистую воду реки, на лодку, груженную бананами, на синее небо, огненное солнце. — Я готов сделать все, что только можно.

— Стоит новости разойтись, как поднимется Воинство Христово. — Генерал Скавино повышает голос, генерал Скавино встает, опирается руками о подоконник. — Эти столичные стратеги сочиняют за своими письменными столами свинство, а расхлебывать кашу придется генералу Скавино.

— Поверьте, я с вами полностью согласен, — молит капитан Пантоха и потеет так, что намокают рукава мундира. — Я не просил этого назначения. Оно так не похоже на то, чем я всегда занимался, что не знаю, справлюсь ли.

— Из дерева было ложе, на котором отец с матерью соединились, чтобы зачать тебя, и дерево было под той, что дала тебе жизнь, когда в муках раздвинула ноги, чтобы произвести тебя на свет, — грохочет и завывает где-то наверху, в темноте, брат Франсиско. — И дерево ощущало ее тело, дерево окрасилось ее кровью, напиталось ее слезами, увлажнилось ее потом. Дерево священно, дерево дает нам здоровье и силу. Братья! Сестры! Следуйте мне, раскройте объятья!

— В эту дверь войдут десятки людей, кабинет засыплют протестами, коллективными письмами, анонимками. — Отец Бельтран распаляется, отец Бельтран ходит взад-вперед по кабинету, раскрывает и закрывает веер. — Вся Амазония встанет на дыбы, и все будут думать, что автор скандала генерал Скавино.

— Я уже слышу, как этот демагог Синчи станет изрыгать в микрофон клевету по моему адресу. — Генерал Скавино оборачивается, меняется в лице.

— Я отдал распоряжение, чтобы рота действовала в строжайшей тайне. — Капитан Пантоха отваживается снять фуражку, провести платком по лбу, промокнуть глаза. — И я ни на минуту не ослаблю внимания, мой генерал.

— А как унять людей, какого черта тут можно придумать? — Генерал Скавино кричит, генерал Скавино ходит вокруг стола. — Они там, в Лиме, подумали, какую роль придется играть мне тут?

— Если хотите, я сегодня же попрошу перевода в другое место, — бледнеет капитан Пантоха. — Лишь бы доказать вам, что лично мне нет никакой корысти от роты, от Роты добрых услуг.

— Надо же, какой эвфемизм подыскали эти гении. — Отец Бельтран, стоя к ним спиной, щелкает каблуками, отец Бельтран смотрит на сверкающую реку, на хижины, на поросшую деревьями долину. — Добрые услуги, добрые услуги.

— При чем тут перевод, не пройдет и недели, как мне пришлют другого интенданта. — Генерал Скавино снова садится, генерал Скавино опять берется за вентилятор, вытирает лысину. — От вашего поведения зависит честь сухопутных войск. Одно неверное движение — и вулкан проснется.

— Вы можете спать спокойно, мой генерал. — Капитан Пантоха выпрямляется, капитан Пантоха отводит плечи назад, ест глазами генерала. — Больше всего на свете я уважаю и люблю армию.

— Лучшая услуга армии — держаться вам от нее подальше. — Генерал Скавино смягчает тон, генерал Скавино строит любезную мину. — По крайней мере, пока будете командовать этой ротой.

— Простите, — хлопает глазами капитан Пантоха, — как вы сказали?

— Я хочу, чтобы ноги вашей не было ни в штабе, ни в казармах Икитоса. — Генерал Скавино подносит ладони к невидимым жужжащим лопастям. — Вы отстраняетесь от участия в официальных актах, парадах, молитвах. И в форме не ходите. Только в штатском.

— И на службу — в штатском? — продолжает хлопать глазами капитан Пантоха.

— Место вашей службы будет находиться далеко от штаба. — Генерал Скавино смотрит на него недоверчиво, генерал Скавино смотрит на него со смущением, с жалостью. — Не будьте наивны. Вы полагаете, что контору по этим делам можно открыть прямо здесь? Я отвел вам помещение в предместье Икитоса. Ходите только в штатском. Никто не должен знать, что это заведение имеет хоть малейшее отношение к армии. Понятно?

— Слушаюсь, мой генерал. — Капитан Пантоха, не закрывая рта от изумления, опускает голову, капитан Пантоха вскидывает голову. — Такого я, по правде говоря, не ждал. Право же, это все равно что стать другим человеком.

— Учтите: вы находитесь под наблюдением Службы безопасности. — Майор Бельтран отходит от окна, майор Бельтран приближается к Пантохе, отпускает ему благосклонную улыбку. — Ваша жизнь зависит от того, насколько вы сумеете быть незаметным.

— Я постараюсь, мой генерал, — лепечет капитан Пантоха.

— В военном городке вам жить тоже нельзя, придется подыскивать квартиру в городе. — Генерал Скавино проводит платком по бровям, по ушам, по губам, по носу. — И прошу: никаких контактов с офицерами.

— Дружеских отношений, вы имеете в виду, мой генерал, — окончательно запутывается капитан Пантоха.

— Не любовных же, — не то хохочет, не то хрипит, не то кашляет отец Бельтран.

— Я понимаю, это жестоко, вам будет нелегко, — любезно соглашается генерал Скавино. — Но другого пути нет, Пантоха. По долгу службы вам придется иметь дело со всей Амазонией. И не причинить ущерба институту вооруженных сил вы можете только одним-единственным способом — принеся в жертву самого себя.

— Короче говоря, я должен скрывать, что я офицер. — Капитан Пантоха различает вдали на дереве голого мальчишку, розоватую цаплю на одной ноге и заросли до самого пылающего горизонта. — Одеваться, как штатский, общаться со штатскими и работать по-штатски.

— Но мыслить всегда по-военному. — Генерал Скавино ударяет кулаком по столу. — Я выделил лейтенанта для связи. Раз в неделю вы будете с ним встречаться и через него отчитываться передо мной.