Рассел Хобан - Амариллис день и ночь

– А в прошлый раз тоже окон не было?

– Нет. Но какая разница? Мы ведь с тобой оба знаем, куда идет этот автобус. А, Питер?

– В Финнис-Омис.

– Пора назвать вещи своими именами. Не Финнис-Омис, нет, – Бичи-Хэд, где Ленор прыгнула с обрыва. Я не знала, что до меня с ней был ты, пока не увидела ту картину.

– А я не знал, что после меня была ты, пока ты не рассказала мне сказку про Смоляное Чучелко.

– Почему ты сказал, что этот автобус приехал за тобой, Питер?

– Потому что я убил Ленор.

– Нет, не ты!

– Нет, я. Когда она пришла ко мне в последний раз, мы уже стояли на краю пропасти, но мне не хватило ума понять. Я столкнул ее – так же верно, как если бы поехал с ней на Бичи-Хэд и сделал это своими руками. И вот теперь автобус идет к той самой пропасти, а ты тут ни при чем.

– Еще как при чем. Это не ты, Питер… это я убила Ленор! Я попыталась порвать с ней, но она никак не отставала. Названивала по телефону, приходила, закатывала ужасные сцены. И вот однажды ночью я оказалась вместе с ней в зазоре на Бичи-Хэд… Я не собиралась ее втягивать – просто так получилось. Над морем сияла полная луна, дул холодный ветер. Ленор стояла на краю обрыва и дрожала. «Не получилось у меня быть счастливой, – сказала она, – и несчастной стать тоже не вышло». И вдруг на том месте, где она стояла, не стало ничего. А на следующее утро, в незазоре, ее тело нашли внизу, под скалой.

– Амариллис, – вздохнул я, – откуда тебе знать, что ты сама это сделала? Может, это был просто вещий зазор.

– Нет. И вообще, мне не впервой было убивать в зазоре. Через несколько месяцев после того, как я ушла из дому, я затащила в зазор своего отчима и заколола его кухонным ножом, а наутро обнаружилось, что ночью он умер от сердечного приступа. И еще двое умерли до Ленор. А Рон Гастингс и Синди Аккерман до сих пор живы только потому, что они не пытались меня удержать. Видишь, Питер, я и впрямь смертоносна, как белладонна.

– Ну и что ж теперь делать? Значит, я влюблен в смертоносную белладонну. Пойми, наконец, Амариллис, мне не важно, чем ты занималась прежде. И ехать в Финнис-Омис мне что-то не хочется, так что приготовься: я сейчас скажу это слово на букву «с». ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СОН!

И – ничего. Огоньки свечей трепетали, бумажные стены колыхались на ветру, автобус все так же уверенно мчался вперед, к конечной станции. Амариллис коснулась моего лица:

– Я же тебе говорила, этот зазор теперь живет сам по себе. У нас мало времени. От меня одни неприятности, Питер… Мне все время нужно было влюбляться, и каждый раз я разочаровывалась раньше, чем те, другие. Пока я не встретила тебя, я меняла партнеров как перчатки, мужчин и женщин, без разбора, кто попадется под руку. Ты только представь себе, что будет, если я и тебя разлюблю! Сознательно я никогда не причиню тебе вреда, но кто знает, что может случиться в зазоре?!

Я задумался было об этом, но тут услышал собственный голос:

– Если ты меня разлюбишь, мне все равно, что случится потом.

И это была чистая правда, как ни странно.

– Я не верю в постоянство, Питер, – сказала она тихо, но как-то неубедительно.

Отвернувшись, она прикрыла глаза рукой и погрузилась в задумчивость.

Огоньки свечей трепетали, бумажные стены колыхались на ветру, автобус мчался вперед в облаке тишины. Что за нелепость, думал я, – умереть в зазоре! Автобус домчит нас до Бичи-Хэд и рухнет с обрыва, а в понедельник утром миссис Квин найдет нас мертвыми, и никто никогда не узнает, что случилось на самом деле.

Думай, велел я себе. Если этот зазор вырвался на волю из нас обоих, значит, где-то в глубине души мы знаем, чтó в нем возможно, а чтó – нет. Амариллис думает, что ей делать. А что делать мне? Автобус завихлял, не замедляя хода.

– Мы уже почти на краю, Питер, – сказала Амариллис. – Мы проходим сквозь самих себя.

Я словно онемел. Желудок скрутился в узел, и все ночи и дни, голоса и лица, имена и слова, все обещания и обманы былых любовей хлынули наружу неудержимой рвотой. Прошлое вздыбилось и обрушилось на меня муками стыда, корчами сожалений. Зачем, к чему было это все, что не удержать больше никакими силами? Что я отдал, что получил? Стало ли хоть кому-нибудь лучше от знакомства со мной?

С Амариллис творилось то же самое: извергая всю себя из беспомощно раскрытого рта в потоке всхлипов и слов, она уже не замечала, как автобус, раскачиваясь и подпрыгивая, неотвратимо несся к обрыву.

– Амариллис! – выдохнул я.

– Что?

– Если бы нам удалось…

– Что, Питер?

– Если бы нам удалось все это изменить…

– Нет, Питер. – Внезапно она успокоилась, лицо ее осветилось любовью. – Для меня уже слишком поздно. Но не для тебя…

Она вскочила и бросилась по лестнице вниз; я не отставал. Оказавшись на повороте рядом с люстрой, Амариллис выхватила свечу из подсвечника и швырнула в бумажную стенку. Я промчался ниже, и в тот же миг бумага вспыхнула пламенем, оранжевым, розовым, желтым, а Амариллис уперлась мне в спину ногой и пнула что было сил – сквозь огонь, наружу.

– Прощай, Питер! – воскликнула она, но я ухватил ее за лодыжку и потянул за собой, и оба мы рухнули на землю у самого обрыва, глядя, как проносится мимо нас, за край, полыхающий автобус. Пламя потускнело в лучах зари – над сумрачно поблескивающим морем поднималось солнце, – и мы проснулись на полу, среди скомканных простыней.

Амариллис – из тех женщин, что по утрам выглядят превосходно. А этим утром она была так прекрасна, что прямо дух захватывало: такой я ее еще никогда не видел.

– Скажи правду, – спросила она, – мы умерли?

– Не думаю. Что бы ты хотела на завтрак?

– Может, ерша? – предложила она застенчиво. Вот так женщина!

Примечания

1

Лиз Колдер (Calder, p. 1939) – английский издатель, одна из основателей крупного лондонского издательства «Блум-сбери», в котором с 1998 г. публикуются книги Р. Хобана.

2

W.H.Matthews. Mazes and Labyrinths. Longmans, Green & Co, 1922.

3

Nelson Algren. A Walk on the Wild Side. Rebel Inc., an imprint of Canongate Books Ltd.

4

Georg Christoph Lichtenberg. Aphorisms. Penguin, 1990.

5

Anthony Robbins. Notes from a Friend. Fireside, 1995.

6

Эпиграф из «Чжуан-изы», в пер. В. Малявина.

7

«Есть в Галааде бальзам…» – строка восходит к Библии, Иер. 8:22: «Разве нет бальзама в Галааде?»

8

Нельсон Олгрен (Algren, 1909–1981) – американский писатель, автор романов и рассказов, изображающих нравы чикагского «дна», трущоб и притонов. Действие проникнутого черным юмором романа «Прогулка по изнанке» («A Walk on the Wild Side», 1956) разворачивается во Французском квартале Чикаго во времена Великой депрессии; по словам самого автора, эта книга «наводит на мысль, что заблудшие люди иногда поднимаются по человеческим меркам гораздо выше тех, кто за всю свою жизнь ни разу не сбился с пути истинного».

9

Оливер Аньенз (Onions, 1873–1961), английский писатель, мастер готической прозы; «Манящая чаровница» («The Beckoning Fair One», 1911) – классический образец психологического «рассказа о привидениях».

10

«Безыменной здесь с тех пор…» – цитата из стихотворения «Ворон» Э. По, в пер. М. Зенкевича.

11

Уильям Моррис – Уильям Моррис (Morris, 1834–1896), английский художник, писатель, теоретик искусства; создавал изысканные орнаменты для тканей, обоев и ковров.

12

Марта Флеминг (Fleming, p. 1958) – канадская художница, ныне живущая в Англии, историк искусства, автор ряда книг и статей, посвященных исследованию общности между методологией научного и художественного творчества. Организованная ею выставка «Анимизм и атомизм» состоялась в лондонском Музее естественной истории и наук в 1999 г.

13

«Мейфлауэр» – английский галеон, в 1620 г. доставивший из Старого Света к берегам Америки 102 пассажира, которые основали первую колонию английских поселенцев («отцов-пилигримов»).

14

Лапуант (Lapointe), Лайн (р. 1957) – канадская художница и историк искусств; на протяжении 15 лет сотрудничала с Мартой Флеминг; участвовала в организации выставки «Анимизм и атомизм».

15

Рейнольдс (Reynolds), Джошуа (1723–1792) – английский художник и теоретик искусства. Камера-обскура – предшественница фотокамеры: темная комната с малым отверстием в одной из стен, через которое свет проникает внутрь, что позволяет получить изображения наружных предметов в проекции на плоскость; была популярна среди художников XVII–XVIII вв.; предполагают, что Джошуа Рейнольдс также использовал ее для создания некоторых полотен.

16

Майбридж (Muybridge), Идвирд (1830–1904), английский фотограф, разработавший систему фиксирования последовательности движений человека и животного при помощи серии фотографий, снятых через определенные интервалы времени. Изобрел специальный аппарат, названный им «зоопраксиноскоп», в котором один за другим достаточно быстро проектировались отдельные снимки и таким образом возникала иллюзия движения.