Андрей Диченко - Минское небо

New command: run!!![59]

Костя резко рванул с места и с телом девушки побежал к больнице. Он уже не обращал внимания на то, как сбивается ее пульс и то учащается, то замедляется тревожное дыхание. Как будто в своем глубоком сне сама Олеся борется со смертью, которая в этот холодный день подобралась к ней слишком близко, хотя раньше и обходила стороной.

Путь к больнице преграждала проезжая часть. Костя пропустил сорвавшуюся на вызов машину скорой помощи, а затем быстро, тяжело вздыхая от усталости, вбежал в холл.

— Девушке плохо! Помогите! — он постарался крикнуть это эмоционально и отчаянно, насколько ему позволяли остатки человеческого, крайне скудного чувства. А потом он упал вместе с телом девушки. Оно проскользило по грязному кафелю несколько метров и замерло. Костя привстал на колени и хотел позвать на помощь опять, но в этот самый момент подошла дежурная медсестра и что-то быстро, но невнятно сказала смущенной и чуточку перепуганной грузной вахтерше. Та взялась за серую трубку телефона и, скорее всего, вызвала реанимационную бригаду.

Костя стоял на коленях и наблюдал, как медсестра проверяет у девушки пульс, затем кладет ее на спину и слушает тихий и жалобный стук Олесиного сердца. Сразу после этого лифт на первом этаже открылся, и к Олесе быстрым шагом подошли три человека в белых халатах и с каталкой. Ее погрузили и увезли в лифт. Костя встал на ноги и, взметнувшись, оказался там вместе с ними.

Через пару секунд лифт с небольшим толчком тронулся вверх, и Костя мог посмотреть в глаза работников медперсонала, которые буквально через несколько секунд начнут борьбу за жизнь покалеченной девушки.

— Она выживет? — спросил Костя у врача, седого и в белой хирургической маске.

Врач хладнокровно кивнул головой, давая Косте слабую надежду на то, что все обойдется.

Они вышли все вместе и один из санитаров, который вез каталку, повернулся к Косте и монотонно произнес: «Тебе дальше нельзя». Слушая их черствые голоса, слабым эхом отражающиеся от гладких стен больницы, Костя, возможно, представлял себя со стороны как машину. И в эти секунды его ломающуюся компьютерную психику посетила мысль, что компьютер и человек совместно могли бы образовать совершенно новое существо. Возможно, он и есть первый пример такого слияния.

Парень присел на пластмассовый стул рядом со входом в коридор с невзрачной табличкой сверху «Отделение реанимации» и принялся думать о том, что сейчас вокруг происходит.

Внезапно здание очень сильно тряхнуло, и Костя вместе со многими сотрудниками медперсонала свалился на пол, и в следующие мгновения глаза людей наполнились ужасом.

Лежа на полу, Костя посмотрел в разбитое окно, из которого виднелся второй кирпичный корпус больницы. Его здание шаталось, как сосна на ветру, и в один момент начало рассыпаться на части. Все коридоры больницы были устланы стеклом. Сыпалась побелка и штукатурка отваливалась от стен. Здание вот-вот должно было рухнуть.

Костя быстро встал на ноги, стряхнул с себя мусор и, пробираясь сквозь завесу пыли, побежал за Олесей. Вокруг него творился полный хаос: люди в беспорядке бегали вокруг, из кабинетов доносились крики ужаса. Кто-то сидел в углу и в тряске и беспамятстве ждал своего конца, кто-то из последних сил бежал на лестницу в надежде спастись. Со скоростью света мимо Костя пронесся лифт, сорвавшийся с троса. По всей видимости, там были люди. Проходя мимо вынесенного взрывной волной окна, парень посмотрел на хорошо видимый центр Минска. Его взору открылась страшная картина того, как столбы дыма появлялись то в одном, то в другом месте, медленно накрывая пеленой из пыли проспекты и улицы белорусской столицы. Вскоре отчетливо стал слышен вой сирен, Косте на миг показалось, что сквозь него доносятся крики людей, похожие на вспышки редкого света на ночных улицах. Минск был повержен в хаос. Спящие люди просыпались и смотрели в окна на только что начавшийся кошмар.

Костя ходил из палаты в палату, вдруг на секунду пропал свет: взорвалась электростанция, которую неизвестно каким образом умудрился заминировать Ботаник. Но больница сразу же переключилась на генераторы. У Кости был максимум час, чтобы найти Олесю и попытаться спасти ей жизнь. Оказывается, и этого времени может хватить на многое.

Костя зашел в одну из палат, где абсолютно одна, в пыли и стекле, неподвижно лежала Олеся — идеальное человеческое создание, не способное на зло и жертвой этого же зла ставшая. Из ее запястья торчала капельница, а монотонно работающие приборы продолжали поддерживать жизнедеятельность. Костя подошел к девушке, по возможности смахнул упавший на нее мусор и приблизился к ее лицу. Оно все так же красивое. Находясь сейчас рядом с Олесей, Костя чувствовал себя в опасности. И совсем не потому, что здание могло вот-вот рухнуть. Он четко знал, что кроме них двоих неподалеку есть еще кто-то, кто может вторгнуться сюда в любую минуту.

Отбросив эти странные ощущения, он загрузил в биологическом мозгу медицинское пособие по реанимации. Считанные секунды у него ушли, чтобы понять, как здесь и что делается. Осмотревшись в кабинете, он убедился, что все многочисленные электронные приборы работают исправно. В эту самую секунду сердце Олеси остановилось.

А еще через секунду Костя оказался в поле зрения доктора Бева.

[Цель: Kostya 0.55

Дано: капсула с нанобактериями, способными поразить любое биологическое тело в атомно-молекулярном мире

Задачи для Доктора Бева: перепрограммировать нанобактерии на борьбу с вредоносной программой Kostya 0.55

Доктор Бев для Центрального Компьютера: Ваши задачи понял, приступаю к ликвидации.

В этот момент недалеко от Воркуты капсула с нанобактериями, способная передвигаться по проводам со скоростью света, отправилась в Минск, пока остальная часть ЦК занималась вычислением точного местонахождения цели.

Доктор Бев для Центрального компьютера: цель обнаружена. Начинаем ликвидацию]

Костя взялся за электрошок, чтобы хоть как-то попытаться оживить умирающую Олесю. В этот самый момент в его головном мозге, переделанном под процессор, словно взвыла сирена.

Danger![60] Danger! Danger!

Наспех некогда написанная защитная программа дала знать, что мозг сейчас подвергнется атаке чего-то ему неизвестного. Костя не почувствовал проникновения бактерий в его организм.

В этот самый момент программа Kostya 0.55 решает покинуть свое тело. Он берет одну половину электрошока и приставляет к своей голове, а вторую — к голове Олеси.

Разряд.

Тело Кости безжизненно упало, а программа Kostya перебралась в еще живой, но почти без кислородного снабжения головной мозг Олеси. Когда он оказался внутри, то скорее увидел, чем ощутил, как неизвестная светящаяся энергия собиралась в единое целое из всего тела, со всех его уголков, образуя некое подобие сферы. Костя тут же зафиксировал тысячи мыслей и неведомых чувств, которые стекались к сфере, готовые покинуть тело для перехода в «третий мир». Как он понял, именно это у людей и называется смертью…

Внезапно вокруг Кости начало формироваться белое пространство арены, а система защиты выдала: «Обнаружена брешь в программном коде». Доктор Бев успел внедриться, и теперь Костю ожидало уничтожение…

100%

Костя, облаченный в черный платяной балахон, медленно шел к центру арены, где находилась привязанная к шесту Олеся. Она была абсолютно голой и не подавала признаков жизни. Колючая проволока оставила на ее руках, ногах и душе кровавые рубцы, отмеченные сгустками черной засохшей крови.

— Кто ты такой? — произнес нечеловек, облаченный в белые одеяния, с черной татуировкой шестилапого паука на лбу. Он провел своей рукой по белым коротким волосам, и его глаза (с такими же белыми, как и он сам, глазными яблоками) вытаращились на Костю. Костя скинул балахон и остался в одной серой рясе. А арена тем временем вдруг заиграла красивыми радужными цветами, а мелодичный писк усиливал воссозданную атмосферу восьмибитной игры.

— Я программа с кодовым именем «Костя». Верни то, что украл! — произнес Костя и достал из-за пазухи красную монолитную рукоять. — Ни тебе, ни Центральному Компьютеру меня уже не остановить.

Белый нечеловек встал ровно перед ним, закрыв своей спиной Олесю. Она вдруг замотала головой, пытаясь понять, что вокруг нее происходит.

— Всего лишь программа, вышедшая из-под контроля? — Белый нечеловек рассмеялся и развел руками. — Обычная программа? — Он присел на поверхность арены и гоготал так, что согнулся почти пополам.

А Костя все это время был абсолютно серьезен. Ни разу не моргнув, он возвел справа над собой рукоять и положил большой палец на маленькую, едва заметную кнопочку.