Сергей Карамов - Новопотемкинские события

– Ну? – нетерпеливо спросил Самец. – И что?

– У нас и так неплохие показатели.

– Что? – воскликнул Самец. – Очень плохие у нас показатели: число убийств, краж, угонов машин растет и растет. А раскрываемость преступлений неважная, но это мягко еще сказано!.. Но мы будем компенсировать наши просчеты увеличением числа преступников, разных террористов, которых будут задерживать наши сотрудники на улицах города.

– Можно вопрос? – спросил низенький лейтенант с бледным лицом.

– Да.

– Как я понял, мы будем считать преступниками и нарушителями всех, кто ходит по улицам без паспортов или не имеют в данный момент регистрации.

– Совершенно верно! – обрадованно ответил Самец. – И показатели наши тогда улучшатся.

– А чего их улучшать? Разве они плохие?

– Только что я говорил, что они очень плохие. Нам нужны показатели раскрываемости получше, какие надо всем!

– Кому это всем? – не понял лейтенант.

– Молодой человек, сядьте, не мешайте мне вести собрание, – разозлился Самец на непонятливого лейтенанта. – Итак, я должен готовить для министра из Москвы отчет за три года работы, а что я ему скажу, что укажу там?.. Всего один захват двух рейдеров-самоучек, которые, не посоветовавшись со мной, хотели захватить завод «Новцемент»? Или раскрытые три квартирные кражи за последние три года работы, когда число таких краж перевалило за четыре тысячи шестьсот двадцать краж?.. А если я укажу при этом новую нашу инициативу – уличные рейды милиции днем и ночью в целях профилактики терроризма, это значительно повысит наши шансы на одобрение нашей работы министром из Москвы. Да, повысит мои шансы!

– Извините, – задал снова вопрос низенький лейтенант с бледным лицом, – не пойму что-то: повысит наши или ваши шансы?

– Черт, и наши, и ваши… Еще вопросы?

Снова поднялся низенький лейтенант:

– Можно?

– Опять ты?.. Самый ты непонятливый?

– Как насчет убийства менеджера супермаркета «Мир всего» в бассейне?

– Гм… – Самец насупился, помолчал минуту, далее говоря строгим голосом:

– Какое убийство? То было самоубийство, я же сам лично разбирал это дело… Да, я сам лично, понятно?.. Гм, какие могут быть здесь вопросы, раз я сам… Нашли того несчастного со связанными руками и ногами в бассейне. Кто ж может купаться в бассейне, связав себе сначала руки и ноги? И ежу ясно, что это было самоубийство!

Низенький лейтенант с благодарностью кивнул, будто увидел или услышал того ежа, которому всё ясно и которого в качестве примера приводил Самец.

Готовилась к приезду министра из Москвы не только милиция Новопотемкино, но все чиновники города.

Вислоухин для устранения всяких провокаций со стороны недовольных, пытавшихся время от времени выходить с лозунгами на улицы города, предложил мэру организовать для них что-то вроде местного Гайд-парка.

– Ты чего, серьезно? – удивился Горемыков.

– Совершенно серьезно! У нас есть один заброшенный парк на окраине города.

– Гм, это где всякие бомжи ночуют?

– Вот-вот… Придумать лишь новое название парка, покрасить скамейки в парке… Даже всего несколько скамеек покрасить у входа, чтобы министру не стыдно было показать, – предложил Вислоухин.

– А как назвать парк?

– Как?.. Парк «Свобода», – придумал на ходу Вислоухин.

– А что?.. У нас же эти… как их… демократические преобразования, так?..

– Что-то вроде.

– И что тогда? – раздумывая, спросил Горемыков.

– Тогда все желающие пойдут в этот парк с прекрасным названием «Свобода» говорить о свободе, о демократии, о всем, что им только в голову взбредет. Но за пределами парка говорить, что захочется, нельзя. Демократия демократией, но всё хорошо в меру!

Поразмыслив, Горемыков важно изрек, постукивая пальцами по столу:

– Неплохо, голова у тебя варит!.. И волки сыты, и овцы целы, не побиты и не в тюрьме… И недовольные накричатся в том парке, и министр будет доволен порядком и стабильностью!

– Стараемся, – заключил, улыбаясь, Вислоухин.

– Да, но лучше надо стараться!

Горемыков всегда оставлял за собой последнее слово, если даже что-то указывать или уточнять не требовалось.

– Я стараюсь… – ответил Вислоухин.

– Стараешься, да? – внезапно рассердился Горемыков, вспомнив о непостроенных объектах. – Ни спорткомплекса, ни аэровокзала не построено. А скоро министр приедет. И чего нам показывать?

– А мы… а мы банкет устроим!

– Ладно, а дальше что?

– А дальше… дальше поездку по городу.

– Да? Кататься вздумал с министром?

– А что? Цыган пригласим, в баньку поведем.

– Чего-о?!.. – заорал Горемыков. – Он едет не в баню, а для осмотра строящихся объектов!

– Понятное дело, но там мы его развеселим!

– Может, еще чего предложишь? Девочек, а?

– А что? – мечтательно вскинул брови Вислоухин, вздыхая. – Мож…

– Можно и их?! – заорал Горемыков, стуча кулаком по столу. – Девочек тебе захотелось, да?

– Неплохо бы… Есть тут две в красных платьях и черных сапогах…

– Откуда знаешь, что в красных платьях и так далее?

– Ну, ну, знаю… Люди говорят… – как-то сразу замялся Вислоухин, не глядя на своего начальника.

– Да? Может, ты сам их видал, лежа в ихней постельке? – усмехнулся Горемыков, с ужасом вдруг вспоминая, что и он две недели назад встречался с двумя девицами именно в красных платьях и черных сапогах.

– Скажите, Демид Демидович, а что случилось с Писаренко?

– Гм, у него с головой проблемы…

– И давно это?

– Кто его знает, когда… Я лично недавно с ним говорил, так всякую чушь нес мне, – доверительно жаловался Горемыков своему заму, – представляешь, говорит, что душа его появилась в кабинете и стала с ним говорить!

Вислоухин засмеялся.

После ухода Вислоухина Горемыков, оставшись один, позвонил жене на работу:

– Привет, как твои дела?

– Ой, хорошо, что вспомнил обо мне, – защебетала Юлия, жена Горемыкова, – хотела пожаловаться на твою милицию.

– Ну!

– Наших двух сотрудников остановили на улице, прося предъявить паспорта, – жаловалась Юлия, – а паспортов они не взяли.

– Нужно всегда держать паспорт в кармане.

– Это зачем? – не поняла Юлия. – Чего ты там вытворяешь?

– Не я вытворяю, – уточнил Горемыков, мрачнея. – Такие времена пошли…

– Но наши менеджеры сидят в милицейском отделении! За что?.. Твоей милиции больше делать нечего?!

– Но…

– Всех преступников нашли твои милиционеры, да?.. Все машины нашли, которые числятся в угоне, да?.. А ты знаешь, что еще требуют от нас перечислять в фонд содействия милиции деньги?

– Кто… кто требует?

– Твой Самец.

Горемыков побагровел от злости, крикнув в трубку:

– Я его убью!

– Ну, – засмеялась Юлия, – зачем быть таким жестоким? Ты хоть накричи на него и чтоб ничего от нашей фирмы не требовали!

– Понял.

– И чтоб наших менеджеров выпустили сразу!

– Хорошо.

Раздавшийся в кабинете Самца телефонный звонок отвлек его интереснейшего занятия:

Самец просматривал новые поступления денежных средств от разных коммерческих фирм города в фонд содействия милиции.

– Да… – нехотя ответил Самец.

– Привет, чего так вяло говоришь? – наигранно веселым голосом спросил Горемыков.

– Ой, здравствуйте, Демид Демидович, я так занят.

– Гм, чем ты так занят? Всех преступников нашел в моем городе?

На том конце провода послышались охи и вздохи, после чего Горемыков услышал в ответ:

– Пока не всех.

– Пока?

– Да, пока, но…

– Все угнанные машины ты нашел, да?

– Пока не все.

– Пока?

– Да, я не понимаю…

– Сейчас всё ты поймешь, если мозги есть! – внезапно заорал в трубку Горемыков да так сильно заорал, что Самец вздрогнул и убрал трубку в сторону от уха: – Говорят, ты очень упорный, да? Или упрямый? Ты хочешь со всех фирм взятки получать в свой фонд?!

– Не понял…

– Ты знаешь, что моя жена Юлия Степановна работает в фирме «Наша надежда»?

– Ну…

– Ты знаешь, что она там замдиректора?

– Ну…

– Ну-ну, поехали?.. А если это знаешь, чего же с нее хочешь взятку в свой фонд получить?!

– Это не взятка, Демид Демидович, это просто помощь нашей милиции, – оправдывался Самец, продолжая держать телефонную трубку на расстоянии от уха.

– Ах, помощь?!.. Плевать мне, как ее назовешь, черт, всё равно, чтоб к фирме «Наша надежда» никто из твоих не цеплялся, ясно?!

– Но…

– Молчать! Ясно?

– Как же мне молчать, если я должен вам ответить?

– Отвечай, – разрешил Горемыков, переходя на более спокойный тон.

– У нас не хватает машин, не хватает людей, не хватает денег для премий и поощрений нашим сотрудникам, – стал перечислять нужды милиции Самец, – нет денег для ремонта здания, не хватает…

– Мозгов у тебя не хватает!

– Простите, но кричать на меня не надо, я ведь вам не подчиняюсь, – обиженным тоном ответил Самец, – я отношусь к ведомству МВД, подчиняюсь министру, который сидит не в Новопотемкино.