Сергей Пономаренко - Я буду любить тебя вечно

Ночью она проснулась и почувствовала, что сон безвозвратно убежал. Взяла тетрадку, ручку и вышла в коридор. За столиком, ярко освещенным настольной лампой, положив голову на сложенные руки, спала дежурная медсестра. Прошла мимо нее и подошла к столу для пеленания новорожденных, стоявшему возле окна. Сквозь окно заглядывала громадная, апельсиново-пятнистая щербатая луна. Полнолуние подарило дивный свет, освещавший не хуже, чем электрический светильник. Открыла тетрадь и облокотилась на стол.

«С чего начать? - задумалась она. - Для чего, для кого, я собираюсь писать? О чем?»

«Мой дневник - это разговор наедине с собой и то, что ты его прочел - случайность, как и все, что в этом мире происходит».

«Теперь самое трудное - его начать. А начну его с точки отсчета, которая у каждого человека своя. У меня она тоже есть, но еще я ее не определила… Что принять за нее?

Смерть Ольги? Сделку с Глебом? Или сегодняшнюю ночь?»

«Прошлого нет. Есть только настоящее и будущее. И все. Меня той уже нет, можно смело сказать - умерла. Такова жизнь… А раз я живу, то я другая. Такова жизнь…

Мир, который вижу, окутан паутиной лжи, вражды, недоверия. Паук может превратиться в красивую синюю бабочку? Видела такую в коллекции, приколотую булавкой, неживую. Их там было много…

Ностальгия - это желание вернуть то, чего мы никогда не имели.

Счастье?

Приторно-избитое слово-понятие.

Счастье?

Скользкое, как прибрежные камни, как та же волна, - пенясь, обволакивает и мгновенно убегает обратно.

Счастье?

Свободный полет белой чайки в небе и теплый ветер навстречу…»

Прочитала написанное. Слова - знакомо-чужие: то ли где-то их когда-то вычитала, и они прятались в уголках подсознания, а сейчас пришли на ум, то ли их выстрадала, и они теперь - ее собственное творчество. Важно ли, что это: пиар или творчество? Главное, что они теперь с ней. Двойственность вещей, событий, людей. Галя закрыла тетрадку. Спать, - писать не хотелось. Хотелось лишь любоваться вечной луной, подсматривающей в окно.

«Завтра буду настаивать на выписке - Глеба нельзя оставлять без присмотра».

Утром Галя перезвонила Глебу и сухо сообщила, что ее выписывают, но так как она очень слаба, желательно, чтобы он заехал за ней на автомобиле. Этим она поломала планы Глеба, предполагавшему провести этот день с Денисом, аналогично предыдущему. Возвращение Гали напомнило о финансовых проблемах, постепенно приобретавшие катастрофический характер. Ему пришлось с удвоенной энергией взяться «грачевать», чтобы хоть поддерживать семейный бюджет, но и Галя выполнила обещание, устроившись уборщицей в парикмахерскую.

Через несколько дней Глебу приснился сон, в котором он вместе с Денисом стоял в блестящем костюме на ярко освещенной сцене, и легко играл на саксофоне, а в темноте затих невидимый зал. Проснувшись, он посчитал сон предзнаменованием, предстоящих изменений в жизни и утро начал с посещения Дениса, но не застал того в квартире и оставил ему записку в дверях. Дениса не оказалось и в ресторане «Разгуляево», где уже играл другой музыкант. Вновь посетив квартиру, Глеб обнаружил свою записку нетронутой - исчез человек, и все.

Вскоре в квартиру, где ранее проживал Денис, вернулись хозяева, но и они не знали, куда тот подевался. Это их нисколько не удивило, так как они привыкли к его чудачествам, - он часто внезапно появлялся и, также исчезал. Глеб сожалел об исчезновении Дениса, такого непосредственного и искреннего человечка, жившего сегодняшним днем, словно бабочка-однодневка. Но тут на негообрушилось новое испытание, - застучал двигатель в «жигуленке», денег на ремонт не было, и он остался без единственного источника заработка. Последния события ввели Глеба в глубочайшую депрессию.

2.4.

Тренинг начинался в семь утра и продолжался почти до полуночи. Группа состояла из четырнадцати человек без гендерного различия, разного возраста и социального статуса. В первый раз, увидев разнородность состава группы, Соня только усмехнулась и пожалела о потраченных деньгах. «Всем нам обещают успех и процветание по окончании курса тренинга, но мы абсолютно разные и имеем различные цели. Это то же самое, что смешивая в одном стакане различные напитки, не зная какие они на вкус в отдельности, в итоге можно получить лишь бурду». Вначале участники группы держались настороженно, приглядываясь друг к другу. Проводившая при приеме собеседование, Ванда, оказалась их тренером.

- Есть хорошая пословица, - на бога надейся, а сам не плошай, - начала Ванда свой урок, - поэтому надо запомнить: успех заложен в нас самих, и моя с вами цель - освободить его от «оков», дать возможность ему вырваться на волю. Моя задача - вооружить вас инструментарием, ваша - уметь им воспользоваться. С этого момента мы с вами одна команда. Успешная деятельность команды основывается на степени доверия ее членов друг к другу, на их взаимодействии. Это доверие не может быть внешним, оно должно исходить изнутри к каждому члену команды, к тому, чем мы занимаемся. Сейчас мы с вами изучим простейшее упражнение. Подойдите поближе.

Ванда непринужденно взобралась на стул, развернулась вокруг своей оси и вдруг, откинувшись на спину, начала падать. Ее еле успели подхватить, спасти от удара о деревянный пол. Соню аж передернуло, представив, что было бы, если ребята оказались менее расторопными. Но Ванда, весело смеясь, вновь взобралась на стул и тут же повторила падение на спину. На этот раз ее поймали более организованно и ловко. Теперь она предложила каждому ученику последовать ее примеру, и при этом улыбаться. Возле стула образовалась очередь желающих. Вначале испытуемые улыбались напряженно, но после нескольких падений уже смеялись по-настоящему. Как-то так оказалось, что все упражнения, тесты вызывали улыбку, создавали хорошее настроение, отсекая проблемы повседневности. Масса информации, новых впечатлений к вечеру переполнили ее, так что, проснувшись ранним утром, она помнила о событиях предыдущего дня очень смутно. Валяться в постели - в прошлом это было ее любимым занятием, - было некогда, предстояло выполнить домашнее задание. А оно было непростым. Надо было прийти на занятие в образе, противоположном повседневному. В голове роилось несколько вариантов, она, усмехнувшись, остановилась на одном, как ей показалось, самом оригинальном, и вызвала по телефону такси.

К удивлению, таксист спокойно отнесся к ее облику: без макияжа, с непричесанными волосами, в пальто наизнанку, под которым джинсы и блузка, также были одеты наизнанку.

Она вовсю улыбалась, представив, какой фурор вызовет ее вид в группе. Но таксист ей все же испортил настроение, предложив:

- Детка, я вижу, ты провела бурную ночь, не желаешь ли провести не менее бурное утро у меня на квартире? Потом доставлю, куда скажешь, на шару! Ты не бойся, твои услуги я оплачу!

Соне захотелось заплакать - вроде и вырядилась, как не в себе, а таксист сразу признал в ней проститутку.

- Почему ты считаешь, что мне можно делать подобные предложения? Одежда? Печать на лбу? Или что-то другое!?

- Глаза! - рассмеялся таксист. - Взгляд, а в нем ожидание, как у бездомной собаки.

Их выражение никакой одеждой не скроешь. Я таких, как ты, видел и перевидел. Телефон есть? В тебе есть что-то такое, что влечет. Хотя выглядишь как чучело, но чувствуется, что ухоженная. Я таких люблю.

- Дурак ты, таксист! - улыбнулась Соня, а у самой кошки скребли по сердцу. - артистка я. Вхожу в образ, поэтому и выгляжу так. Плохой ты психолог. Мне вон у того здания останови.

- С тебя десятка, артистка погорелого театра! - ухмыльнулся таксист, останавливая автомобиль. - Передумаешь, - звони! Вот тебе визитка, - и он сунул на прощание прямоугольный кусочек картона. - Зовут меня Вася, диспетчер не перепутает, других нет.

- Прощай, таксист-Вася! - Соня легко выскочила из машины и упругим шагом направилась ко входу, демонстративно выбросив визитку в урну. Таксист не до конца испортил ей настроение, но подпортил основательно, хотя и помог сделать выводы для себя - входя в образ мало поменять внешность, надо измениться и внутренне. Но худшее ожидало ее впереди. Оказывается, из их группы прийти в одежде наизнанку догадались аж пять человек, а одна девица поверх джинсов напялила белые трусики. Не прошло и двадцати минут, как Соня забыла о своих невзгодах, поддавшись энергетике занятия. Поздним вечером, возвращаясь домой, она ломала голову над новым заданием - что ей надо надеть, сделать, чтобы на занятиях в ней увидели пожарника?

22.

Галя, в оранжевом халате, низко наклонив голову, подметала щеткой в мужском зале парикмахерской. Здесь одновременно работали шесть мастеров, в основном мужчины. Работа была не тяжелая, но чувствовала себя Галя мерзопакостно, потому что мастера и клиенты были разные. Одни ее просто не замечали, словно она пустое место, а другие пытались отыграться на ней за плохое настроение, возможно, испортив его дома или по дороге сюда. Впрочем, в одном они были похожи: и те и другие относились к ней свысока, словно она была человеком более низкого сорта, чем они сами. Возможно, полтора года тому назад, когда только приехала в столицу деревенской девчонкой, она этого просто не заметила, не обратила бы внимания, но сейчас, когда учится в педагогическом университете, живет в квартире, расположенной в центре города, имеет мужа-кандидата, «без пяти минут» доктора наук, такое отношение ее больно задевало. Она верила, что пройдет не так много времени, и она займет место, подобающее ей, гораздо выше, чем эти парикмахеришки, или большая часть их клиентов.